Библиотека
Произведения
Иллюстрации
Ссылки
О сайте






предыдущая главасодержаниеследующая глава

1823

* Птичка. Стихотворение, написанное в чужбине, во время южной ссылки, в новой, камерной форме (ср. пафос "Деревни", 1819) выражает глубоко волновавшую Пушкина мысль о подневольном положении человека. Посылая стихи П. И. Гнедичу, поэт писал ему 13 мая 1823 г.: "Знаете ли вы трогательный обычай русского мужика в светлое воскресенье выпускать на волю птичку? вот вам стихи на это" (см. т. 9). Внимание цензуры было намеренно отвлечено от подлинного политического смысла стихотворения издателем, сопроводившим первую публикацию примечанием: "Сие относится к тем благодетелям человечества, которые употребляют свои достатки на выкуп из тюрьмы невинных, должников и проч." ("Литературные листки", 1823, № 2).

Царское Село. Написанное в 1817-1819 гг., стихотворение осталось недоработанным в рабочей тетради Пушкина. Оно заключало в себе после стиха "Я знал поэзию, веселость и покой" черновую запись фрагмента, не нашедшего себе места в тексте стихотворения:

Другой пускай поет героев и войну,
Я скромно возлюбил живую тишину
И, чуждый призраку блистательный славы,
Вам, Царского Села прекрасные дубравы,
Отныне посвятил безвестный музы друг
И песни мирные и сладостный досуг.

Оказавшееся спустя несколько лет перед глазами Пушкина старое стихотворение его (петербургская рабочая тетрадь Пушкина была прислана ему братом в Кишинев) отвечало душевному состоянию поэта, находящегося в ссылке. "Нередко при воспоминании о царскосельской своей жизни, - вспоминал кишиневский приятель Пушкина В. П. Горчаков, - Пушкин как бы в действительности переселялся в то общество, где расцвела первоначальная поэтическая жизнь его со всеми ее призраками и очарованием. В эти минуты Пушкин иногда скорбел; и среди этой скорби воля рассудка уступала впечатлению юного сердца" (М. А. Цявловский, Книга воспоминаний о Пушкине, М. 1931, стр. 170). Пушкин стал вносить в текст элегии изменения. Для пейзажа он записал неполных два стиха:

          хранят венчанные долины 
И славу прошлых дней, и дух Екатерины.

Конец первой строфы он наметил закончить стихами, наполняющими новым содержанием юношескую элегию:

Печали тихий друг и глаз очарованье, 
Явись, тебя зову я в мрачное изгнанье.

Однако дальнейшего текста поэт не коснулся.

"Кто, волны, вас остановил...". Стихотворение отражает тяжелое душевное состояние Пушкина; оно вызвано подавлением войсками Священного союза (союз России, Пруссии и Австрии) революционных движений и торжеством в Европе реакции; однако поэт еще надеется на новые революционные взрывы. Слово свободы в предпоследнем стихе введено редактором: в черновой рукописи, из которой это стихотворение извлекается, в этом месте ошибочно написано вторично символ.

"Завидую тебе, питомец моря смелы и...". Обращение к неизвестному моряку явилось поводом для нового выражения настроения Пушкина в связи с политической реакционностью Европы обветшалой. Земле противопоставляется океан - как символ свободы. Поэт развивает этот образ в 1824 г. в стихотворении "К морю", а в 1826 г. отказывается от своих иллюзий - в стихотворении "К Вяземскому".

Стихотворение известно лишь в черновике, слово берега в стихе 8 в рукописи отсутствует и введено редактором.

"Надеждой сладостной младенчески дыша...". Стихотворение является новым художественным воплощением мысли, волновавшей поэта еще в 1817 г. (ср. стихотворение "Безверие" - т. 1). Черновые варианты элегии показывают, что в основе мрачного чувства, владеющего поэтом, лежит все та же политическая неудовлетворенность:

Узрел бы я страну восторга, наслаждений, 
Страну, где нет оков, где нот предрассуждений

и дальнейшее исправление:

Страну, где нет царей, где нет предрассуждений.

* Демон. В образе демона, навещающего поэта, олицетворен скепсис, характерный для Пушкина в тяжелый для него 1823 г. Современники узнавали в демоне сухого и язвительного Александра Николаевича Раевского (1795-1868), с которым во время пребывания па юге поэт был в дружественных отношениях. Пушкин думал выступить в печати с опровержением этого суждения, предполагая дать заметку (под чужим именем), объясняющую идею "Демона" ("О стихотворении "Демон"" - см. т. 6).

* "Простишь ли мне ревнивые мечты...". Обращено к Амалии Ризнич (1803?-1825), жене итальянского негоцианта (купца), жившего в Одессе. В мае 1824 г. Амалия Ризнич уехала в Италию, где через год умерла от чахотки. Три раза вспоминал о ней Пушкин в "Евгении Онегине" - в строфе XIV главы третьей, в "Путешествии Онегина" ("...красой блистая, негоциантка молодая...") и наконец в не напечатанных поэтом строфах XV и XVI главы шестой (см. т. 4). Ее памяти посвящены стихотворения "Под небом голубым страны своей родной..." и "Для берегов отчизны дальной...".

"Свободы сеятель пустынный...". В стихотворении выражено разочарование поэта в действенности политической пропаганды, которая, как он в это время думает, не в состоянии пробудить "мирные народы". Эпиграф взят из евангелия от Матфея, гл. 13, ст. 3. Оттуда же и образ первых стихов (пустынный - одинокий). "Я... написал па днях подражание басне умеренного демократа Иисуса Христа", - писал Пушкин А. И. Тургеневу 1 декабря 1823 г., посылая ему эти стихи (см. т. 9).

Бросал живительнее семя - речь идет о политических стихотворениях и радикальных высказываниях, которыми отмечена жизнь поэта в Петербурге и Кишиневе. Заключительное шестистишие - Паситесь, мирные народы!.. - входило первоначально в черновое стихотворение "Мое беспечное незнанье...", а затем распространялось как отдельное стихотворение в списках и пе раз доходило до полиции, а позднее и до III отделения.

* Кн. М. А. Голицыной ("Давно об ней воспоминанье..."). Стихотворение обращено к кн. Марии Аркадьевне Голицыной, рожденной кж. Суворовой (1802-1880), внучке великого полководца. Обстоятельства создания этих стихов неизвестны, но можно полагать, что Пушкин встретил девушку, знакомую ему по Петербургу, уже женой и матерью, в Одессе у ее сестры Башмаковой, у которой Пушкин бывал (отсюда Давно и Вновь). Голицына пела и, по-видимому, исполнило какой-то романс на слова Пушкина, может быть своего сочинения.

Жалоба ("Ваш дед портной, ваш дядя повар..."). Эпиграмма на Дмитрия Петровича Северина (1791-1865), бывшего участника "Арзамаса", дипломата. Неизменный член свиты Александра I, человек низкопоклонный, чванный и дерзкий, Северин позволил себе сказать посетившему его ссыльному поэту, старому знакомому своему, чтобы он "не ходил к нему; обошелся с ним мерзко, и африканец едва не поколотил его" (слова А. И. Тургенева; см. "Остафьевский архив князей Вяземских", т. II, СПб. 1899, стр. 352). Эта встреча и была поводом к написанию эпиграммы. Ваш дед портной - вероятно, по отцовской линии (отец Северина начал службу с бомбардира и дослужился до больших чинов); ваш дядя повар - по-видимому, родственник Северина по матери, которая была незаконной дочерью бар. А. С. Строгановой и кого-то из слуг этой богатой семьи. Пушкин позднее не раз возвращался к теме чванной придворной знати и аристократии, вышедшей из "низов"; особенно полно раскрыта эта тема в стихотворении "Моя родословная" (1830).

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2010-2013
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://a-s-pushkin.ru/ "A-S-Pushkin.ru: Александр Сергеевич Пушкин"