Библиотека
Произведения
Иллюстрации
Ссылки
О сайте






предыдущая главасодержаниеследующая глава

Домик в Коломне

Первоначальный набросок вступления

 Пока меня без милости бранят 
 За цель моих стихов - иль за бесцелье, - 
 И важные особы мне твердят, 
 Что ремесло поэта - не безделье, 
 Что славы прочной я добыося вряд, 
 Что хмель хорош, но каково похмелье? 
 И что пора б уж было мне давно 
 Исправиться, хоть это мудрено. 

 Пока сердито требуют журналы, 
 Чтоб я воспел победы россиян 
 И написал скорее мадригалы 
 На бой или на бегство персиян,

В ранней редакции за третьей строфой следовало:

              IV 
 У нас война. Красавцы молодые! 
 Вы, хрипуны (но хрип ваш приумолк), 
 Сломали ль вы походы боевые? 
 Видали ль в Персии Ширванский полк? 
 Уж люди! мелочь, старички кривые,
 А в деле всяк из них, что в стаде волк. 
 Все с ревом так и лезут в бой кровавый,
 Ширванский полк могу сравнить с октавой. 
              V 
 Поэты Юга, вымыслов отцы, 
 Каких чудес с октавой не творили! 
 Но мы ленивцы, робкие певцы, 
 На мелочах мы рифмы заморили, 
 Могучие нам чужды образцы, 
 Мы новых стран себе не покорили, 
 И наших дней изнеженный поэт 
 Чуть смыслит свой уравнивать куплет. 
              VI 
 Ну, женские и мужеские слоги!* 
 . . . . . . . . . . . . . . .

* (Как строфа IV основного текста.).

              VII 
 Октавы трудны (взяв уловку лисью, 
 Сказать я мог, что кисел виноград). 
 Мне, видно, с ними над парнасской высью 
 Век не бывать. Не лучше ли назад 
 Скорей вести свою дружину рысью? 
 Уж рифмами кой-как они бренчат - 
 Кой-как уж до конца октаву эту 
 Я дотяну. Стыд русскому поэту! 
              VIII 
 Но возвратиться все ж я не хочу 
 К четырехстопным ямбам, мере низкой. 
 С гекзаметром... о, с ним я не шучу: 
 Он мне невмочь. А стих александрийской?.. 
 Уж не его ль себе я залучу? 
 Извивистый, проворный, длинный, склизкой 
 И с жалом даже - точная змия; 
 Мне кажется, что с ним управлюсь я. 
              IX 
 Он вынянчен был мамкою не дурой 
 (За ним смотрел степенный Буало), 
 Шагал он чинно, стянут был цезурой, 
 Но пудреной пиитике назло 
 Растреплен он свободною цензурой - 
 Учение не впрок ему пошло: 
 Hugo с товарищи, друзья натуры, 
 Его гулять пустили без цезуры. 
              X 
 От школы прежней он уж далеко, 
 Он предался совсем другим уставам. 
 Как резвая покойница Жоко*, 
 Александрийский стих по всем составам 
 Развинчен, гнется, прыгает легко - 
 На диво всем парнасским костоправам - 
 Они ворчат: уймется ль негодяй? 
 Какой повеса! экий разгильдяй!..

* (Персонаж модной в 1820-х годах в Париже мелодрамы "Жако, или Бразильская обезьяна".)

              XI 
 О, что б сказал поэт законодатель*, 
 Гроза несчастных, мелких рифмачей, 
 И ты, Расин, бессмертный подражатель, 
 Певец влюбленных женщин и царей, 
 И ты, Вольтер, философ и ругатель, 
 И ты, Делиль, парнасский муравей, 
 Что б вы сказали, сей соблазн увидя, - 
 Наш век обидел вас, ваш стих обидя.

* (Буало.)

              XII 
 У нас его недавно стали гнать 
 (Кто первый? - можете у Телеграфа* 
 Спросить и хорошенько все узнать). 
 Он годен, говорят, для эпиграфа 
 Да можно им порою украшать 
 Гробницы или мрамор кенотафа, 
 До наших мод, благодаря судьбе, 
 Мне дела нет: беру его себе.

* (Журнал "Московский телеграф", боровшийся против французского классицизма.)

Сии октавы служили вступлением к шуточной поэме, уже уничтоженной*.

* (По-видимому, Пушкин собирался напечатать некоторые из этих строф отдельно, от поэмы "Домик в Коломне".)

Восьмая строфа (с другой редакцией окончания) имела в рукописи продолжение:

 И табор свой писателей ватага 
 Перенесла с горы на дно оврага. 
               * 
 И там копышутся себе в грязи* 
 Густой, болотистой, прохладной, клейкой, 
 Кто с жабой, кто с лягушками в связи, 
 Кто раком пятится, кто вьется змейкой... 
 Но, муза, им и в шутку не грози - 
 Не то тебя покроем телогрейкой** 
 Оборванной и вместо похвалы 
 Поставим в угол "Северной пчелы"***.

* (В рукописи сохранился недоработанный вариант этого места:

 И табор свой с классических вершинок 
 Перенесли мы на толкучий рынок. 
                * 
 И там себе мы возимся в грязи, 
 Торгуемся, бранимся - так что любо, 
 Кто в одиночку, кто с другим в связи, 
 Кто просто врет, кто врет сугубо. 
 Но, муза, никому здесь не грози, 
 Не то тебя прижмут довольно грубо 
 И вместо лестной общей похвалы 
 Поставят в угол "Северной пчелы". 

)

** (Намек на выражение в статье Н. В. Киреевского, которое высмеивали журналы того времени: "древняя муза его (Дельвига) покрывается иногда телогрейкой новейшего уныния". )

*** (Газета, издаваемая Булгариным.)

                * 
 Иль наглою, безнравственной, мишурной 
 Тебя в Москве журналы прозовут, 
 Или Газетою Литературной 
 Ты будешь призвана на барский суд, - 
 Ведь нынче время споров, брани бурной. 
 Друг на друга словесники идут, 
 Друг друга жмут, друг друга режут, губят 
 И хором про свои победы трубят. 
                * 
 Читатель, можешь там глядеть на всех, 
 Но издали и смейся то над теми, 
 То над другими. Верх земных утех 
 Из-за угла смеяться надо всеми. 
 Но сам в толпу не суйся... или смех 
 Плохой уж выйдет: шутками однеми 
 Тебя как шапками и враг и друг, 
 Соединясь, все закидают вдруг. 
                * 
 Тогда давай бог ноги... Потому-то 
 Здесь имя подписать я не хочу. 
 Порой я стих повертываю круто, 
 Все ж, видно, не впервой я им верчу, 
 А как давно? того и не скажу-то. 
 На критиков я еду, не свищу. 
 Как древний богатырь - а как наеду... 
 Что ж? поклонюсь и приглашу к обеду. 
                *  
 Покамест можете принять меня 
 За старого, обстрелянного волка 
 Или за молодого воробья, 
 За новичка, в котором мало толка. 
 У вас в шкапу, быть может, мне, друзья, 
 Отведена особенная полка, 
 А может быть, впервой хочу послать 
 Свою тетрадку в мокрую печать. 
                * 
 Когда б никто меня под легкой маской 
 (По крайней мере долго) не узнал! 
 Когда бы за меня своей указкой 
 Другого строго критик пощелкал, 
 Уж то-то б неожиданной развязкой 
 Я все журналы после взволновал! 
 Но полно, будет ли такой мне праздник? 
 Нас мало. Не укроется проказник. 
               * 
 А вероятно, не заметят нас, 
 Меня, с октавами моими купно. 
 Однако ж нам пора. Ведь я рассказ 
 Готовил - а шучу довольно крупно 
 И ждать напрасно заставляю вас. 
 Язык мой враг мой: все ему доступно, 
 Он обо всем болтать себе привык!.. 
 Фригийский раб, на рынке взяв язык, 
               * 
 Сварил его... (у господина Копа*) 
 Коптят его). Езоп его потом 
 Принес на стол... Опять! зачем Езопа 
 Я вплел с его вареным языком 
 В мои стихи - что вся прочла Европа, 
 Нет нужды вновь беседовать о том. 
 Насилу-то, рифмач я безрассудный, 
 Отделался от сей октавы трудной. 

* (Владельца ресторана в Москве.)

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2010-2013
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://a-s-pushkin.ru/ "A-S-Pushkin.ru: Александр Сергеевич Пушкин"