Библиотека
Произведения
Иллюстрации
Ссылки
О сайте






предыдущая главасодержаниеследующая глава

Примечания

Поэмы Пушкина

В пушкинском творчестве поэмы занимают самое большое место наряду с лирикой. Пушкиным написано двенадцать поэм (одна из них - "Тазит" - осталась неоконченной), и еще более двенадцати сохранилось в набросках, планах, начальных строках.

В лицее Пушкин начал, но не закончил очень слабую, еще совсем детскую шутливую поэму "Монах" (1813) и шутливую сказочную поэму "Бова" (1814). В первой - пародируется в духе вольтерианского вольнодумия христианская церковная легенда, во второй - популярная народная сказка.

В этих произведениях юный Пушкин еще не самостоятельный поэт, а только необыкновенно талантливый ученик своих предшественников, русских и французских поэтов (Вольтера, Карамзина, Радищева). Не с этих юношеских опытов начинается история пушкинской поэмы; да они и не были напечатаны при жизни автора.

В 1817 г. Пушкин начал самую большую свою поэму "Руслан и Людмила" - и писал ее целых три года.

Это были годы подъема революционных настроений среди дворянской молодежи, когда создавались тайные кружки и общества, подготовившие декабрьское восстание 1825 г.

Пушкин, не будучи членом Тайного общества, был одним из крупнейших деятелей этого движения. Он единственный в эти годы (до ссылки на юг) писал революционные стихи, которые тотчас в рукописных копиях расходились по всей стране.

Но и в легальной, печатной литературе Пушкину пришлось вести борьбу с реакционными идеями. В 1817 г. Жуковский напечатал фантастическую поэму "Вадим" - вторую часть большой поэмы "Двенадцать спящих дев" (первая часть ее - "Громобой" - вышла еще в 1811 г.). Стоя на консервативных позициях, Жуковский хотел этим произведением увести молодежь от политических действий в область романтических, религиозно-окрашенных мечтаний. Его герой (которому поэт не случайно дал имя Вадима - легендарного героя восстания новгородцев против князя Рюрика) - идеальный юноша, стремящийся к подвигам и в то же время чувствующий в своей душе таинственный зов к чему-то неизвестному, потустороннему. Он в конце концов преодолевает все земные соблазны и, следуя неуклонно этому зову, находит счастье в мистическом соединении с одной из двенадцати дев, которых он пробуждает от их чудесного сна. Действие поэмы происходит то в Киеве, то в Новгороде. Вадим побеждает великана и спасает киевскую княжну, которую предназначает ему в жены ее отец. Эта реакционная поэма написана с большой поэтической силой, прекрасными стихами, и Пушкин имел все основания опасаться сильнейшего влияния ее на развитие молодой русской литературы. К тому же "Вадим" был в то время единственным крупным произведением, созданным представителем новой литературной школы, только что окончательно победившей в борьбе с классицизмом.

На "Вадима" Пушкин ответил "Русланом и Людмилой", тоже сказочной поэмой из той же эпохи, с рядом сходных эпизодов. Но все ее идейное содержание резко полемично по отношению к идеям Жуковского. Вместо таинственно-мистических чувств и почти бесплотных образов - у Пушкина все земное, материальное; вся поэма наполнена шутливой, озорной эротикой (описание свадебной ночи Руслана, приключения Ратмира у двенадцати дев, попытки Черномора овладеть спящей Людмилой и т. п., а также в ряде авторских отступлений).

Полемический смысл поэмы вполне раскрывается в начале четвертой песни, где поэт прямо указывает на объект этой полемики - поэму Жуковского "Двенадцать спящих дев" - и издевательски пародирует ее, превращая ее героинь, мистически настроенных чистых дев, "инокинь святых", в легкомысленных обитательниц придорожной "гостиницы", заманивающих к себе путников.

Остроумная, блестящая, искрящаяся весельем поэма Пушкина сразу рассеяла мистический туман, окруживший в поэме Жуковского народные сказочные мотивы и образы. После "Руслана и Людмилы" стало уже невозможно использовать их для воплощения реакционных религиозных идей.

Добродушный Жуковский сам признал свое поражение в этой литературной борьбе, подарив Пушкину свой портрет с надписью: "Победителю ученику от побежденного учителя, в тот высоко-торжественный день, когда он окончил свою поэму "Руслан и Людмила".

Эта поэма поставила Пушкина на первое место среди русских поэтов. О нем стали писать и в западноевропейских журналах.

Однако, будучи крупнейшим явлением в русской литературе и общественной жизни, шутливая сказочная поэма Пушкина еще не ставила русскую литературу в один ряд с литературой Запада, где действовали в те годы Гете в Германии, Байрон и Шелли в Англии, Шатобриан и Бенжамен Констан во Франции, каждый по-своему решавшие в своем творчестве важнейшие вопросы современности.

С 1820 г. Пушкин включается в этот ряд, создавая одну за другой свои романтические поэмы, серьезные и глубокие по содержанию, современные по проблематике и высоко-поэтические но форме. С этими поэмами ("Кавказский пленник", "Братья-разбойники", "Бахчисарайский фонтан") в русскую литературу входит новое направление: передовой, революционный романтизм - поэтическое выражение чувств и взглядов самого передового общественного слоя, революционно-настроенной дворянской молодежи, наиболее активной частью которой были декабристы. Резкое недовольство всем окружающим, всем общественным укладом, при котором жизнь представляется тюрьмой, а человек - узником; пламенное стремление к свободе; свобода как предмет почти религиозного культа* - это одна сторона мироощущения революционных романтиков 20-х гг. В то же время их социальное одиночество, отсутствие живой связи с народом, страданиям которого они глубоко сочувствовали, но чью жизнь плохо знали и мало понимали, - все это придавало трагический и крайне субъективный, индивидуалистический характер их мировоззрению. Чувства и трагические переживания одинокой, гордой, высоко над толпой стоящей личности стали основным содержанием романтического творчества Пушкина. Протест против всякого гнета, тяготеющего над человеком в "цивилизованном" обществе, - гнета политического, социального, морального, религиозного, - заставлял его, как и всех революционных романтиков того времени, сочувственно изображать своего героя преступником, нарушителем всех принятых в обществе норм - религиозных, юридических, моральных. Излюбленный романтиками образ - "преступник и герой", который "и ужаса людей и славы был достоин". Наконец, характерным для романтиков было стремление увести поэзию от воспроизведения ненавистной им обыденной действительности в мир необычпого, экзотики, географической или исторической. Там они находили нужные им образы природы - могучей и мятежной ("пустыни, волн края жемчужны, и моря шум, и груды скал"), и образы людей, гордых, смелых, свободных, не затронутых еще европейской цивилизацией.

* (

 Свобода! он одной тебя 
 Еще искал в пустынном мире...
 . . . . . . . . . . . . . . . 
 И с верой, пламенной мольбою 
 Твой гордый идол обнимал.

("Кавказский пленник".))

Большую роль в поэтическом воплощении этих чувств и переживаний сыграло творчество Байрона, во многом близкое мироощущению русских передовых романтиков. Пушкин, а за ним и другие поэты использовали прежде всего удачно найденную английским поэтом форму "байронической поэмы", в которой чисто лирические переживания поэта облечены в повествовательную форму с вымышленным героем и событиями, далекими от реальных событий жизни поэта, но прекрасно выражающими его внутреннюю жизнь, его душу. "...Он постиг, создал и описал единый характер (именно свой), - писал Пушкин в заметке о драмах Байрона. - Он создал себя вторично, то под чалмою ренегата, то в плаще корсара, то гяуром, издыхающим под схимиею..." (см. т. 6). Так и Пушкин в своих романтических поэмах пытался "создавать себя вторично", то пленником па Кавказе, то бежавшим "неволи душных городов" Алеко. Пушкин сам не раз указывал на лирический, почти автобиографический характер своих романтических героев.

Внешние особенности южных поэм Пушкина также связаны с байроновской традицией: простой, неразвитый сюжет, малое количество действующих лиц (двое, трое), отрывочность и иногда нарочитая неясность изложения.

Всегдашнее свойство пушкинского поэтического таланта - уменье зорко наблюдать действительность и стремление точными словами говорить о ней. В поэмах это сказалось в том, что, создавая романтические образы природы и людей, Пушкин не выдумывал их, не писал (как, например, Байрон о России или, позже, Рылеев о Сибири) о том, чего сам не видел, а всегда основывался на живых личных впечатлениях - Кавказа, Крыма, бессарабских степей.

Поэмы Пушкина создали и надолго предопределили тип романтической поэмы в русской литературе. Они вызвали многочисленные подражания второстепенных поэтов, а также оказали сильное влияние на творчество таких поэтов, как Рылеев, Козлов, Баратынский и, наконец, Лермонтов.

Помимо "Кавказского пленника", "Братьев-разбойников" и "Бахчисарайского фонтана", написанных до 1824 г. и вскоре напечатанных, Пушкин задумывал и другие романтические поэмы. "У меня в голове бродят еще поэмы", - писал он Дельвигу в марте 1821 г. В рукописях его остались наброски нескольких поэм, где Пушкин по-разному, с различными сюжетами и в различной национальной среде, думал разработать тот же "героический" или "преступный" романтический образ и показать его неминуемо трагическую судьбу (см. отрывки и планы поэм). Отрывок одной из таких поэм, где героем должен был стать атаман волжских разбойников, Пушкин напечатал под заглавием "Братья-разбойники". Сохранилось и начало большой романтической поэмы "Вадим".

В эти же годы, может быть под влиянием громадного успеха "Руслана и Людмилы", Пушкин обдумывал и поэмы совершенно иного типа - волшебно-сказочные, с авантюрным сюжетом и историческими или мифологическими персонажами: о Бове-королевиче, о сыне Владимира Святого Мстиславе и его борьбе с черкесами, об Актеоне и Диане. Но эти замыслы, отвлекавшие поэта от основной его задачи - развития и углубления романтической тематики, - так и не были осуществлены им.

Впрочем, весной 1821 г. Пушкин написал небольшую поэму "Гавриилиада", остроумную, блестящую антирелигиозную сатиру - отклик на усилившуюся политическую реакцию, окрашенную в эти годы мистикой и религиозным ханжеством.

В 1823 г. Пушкин переживает сильнейший кризис своего романтического мировоззрения. Разочаровавшись в надежде на близкое осуществление победы революции сначала на Западе, а затем и в России, - а в этой победе Пушкин, полный "беспечной веры", был совершенно убежден, - он скоро разочаровался и во всех своих романтических идеалах - свободы, возвышенного героя, высокого назначения поэзии, романтической вечной любви. Он пишет в это время ряд мрачных, горьких стихотворений, изливая в них свою "желчь" и "цинизм" (по его выражению)- "Сеятель", "Демон", "Разговор книгопродавца с поэтом" (а немного позже - "Сцену из Фауста") и другие, оставшиеся в рукописи не оконченными. В этих стихах он подвергает горькому осмеянию все основные положения своего романтического мировоззрения.

К числу подобных произведений относится и поэма "Цыганы", написанная в 1824 г. Ее содержание - критическое разоблачение романтического идеала свободы и романтического героя. Романтический герой Алеко, попавший в желанную для него обстановку полной свободы, возможности беспрепятственно делать все, что ему хочется, - обнаруживает свою подлинную сущность: он оказывается эгоистом и насильником. В "Цыганах" развенчивается и сам романтический идеал неограниченной свободы. Пушкин убедительно показывает, что полная свобода действий, отсутствие ограничений и обязательств в общественной жизни было бы осуществимо только для людей примитивных, праздных, ленивых, "робких и добрых душою", а в личной жизни, в любви она оказывается чисто животной страстью, не связанною ни с какими моральными переживаниями. Неумение выйти за пределы чисто романтического, субъективного взгляда на жизнь неминуемо приводит поэта к глубоко мрачному заключению о том, что счастие на земле невозможно "и от судеб защиты нет". "Цыганы" - поэма переломного, переходного периода - является в идейном и художественном отношении громадным шагом вперед по сравнению с предыдущими поэмами. Несмотря на вполне романтический характер и стиля ее, и экзотической обстановки, и героев, Пушкин здесь впервые применяет метод чисто реалистической проверки верности своих романтических идеалов. Он не подсказывает речей и действий своим персонажам, а просто помещает их в данную обстановку и прослеживает, как они проявляют себя в обстоятельствах, с которыми сталкиваются. В самом деле, Алеко, типичный романтический герой, хорошо знакомый нам по поэмам и лирике Пушкина начала 20-х гг., иначе и не мог поступить в том положении, в котором он оказался. Совершаемое им из ревности двойное убийство вполне соответствует его характеру и мировоззрению, раскрытым как в самой поэме, так и в других романтических произведениях той эпохи. С другой стороны, и Земфира, такая, какой она показана Пушкиным, так же не могла поступить иначе, не могла остаться верной Алеко навсегда - ведь она цыганка, дочь Мариулы, и ее история только повторяет - за исключением трагического финала - историю ее матери.

Эта "объективная" позиция автора "Цыган" по отношению к действиям и чувствам его героев сказалась и в самой форме: большинство эпизодов поэмы дано в форме диалогов, в драматической форме, где отсутствует голос автора, а говорят и действуют сами персонажи.

"Цыганы" - произведение, в котором глубже всего отразился кризис мировоззрения Пушкина-романтика; в то же время по методу разработки темы оно открывало новые пути в творчестве Пушкина - пути к реализму.

Летом 1824 г. Пушкин был выслан из Одессы в Михайловское, без права выезда оттуда. Постоянное и близкое общение с крестьянами, с народом, видимо более всего другого содействовало преодолению тяжелого кризиса в мировоззрении поэта. Он убедился в несправедливости своих горьких упреков народу в нежелании бороться за свою свободу*, он понял, что "свобода" не есть какое-то отвлеченное морально-философское понятие, а конкретно-историческое, всегда связанное с общественной жизнью, и за такую свободу - политическую, экономическую - народ всегда неустанно боролся (постоянные крестьянские бунты против помещиков, не говоря уже о восстаниях Пугачева, Разина или эпохи "смутного времени"). Он должен был увидеть, что все его разочарования в прежних романтических идеалах - результат недостаточного знания самой действительности, ее объективных закономерностей и малого поэтического интереса к пей самой. В 1825 г. в творчестве Пушкина происходит крутой поворот. Окончательно порвав с романтизмом, Пушкин выходит из своего кризиса. Его поэзия приобретает ясный и в целом светлый, оптимистический характер. Прежняя задача его поэзии - выражение своих собственных чувств и страданий, поэтический отклик на несовершенства жизни, противоречащей субъективным, хотя и благородным требованиям романтика, воплощение романтических идеалов в образах необычного - экзотической, идеализированной природы и необыкновенных героев - заменяется новой. Пушкин сознательно делает свою поэзию средством познания отвергавшейся им прежде обычной действительности, стремится актом поэтического творчества проникнуть в нее, понять ее типичные явления, объективные закономерности. Стремление верно объяснить человеческую психологию неминуемо приводит его к изучению и художественному воплощению общественной жизни, к изображению в тех или иных сюжетных формах социальных конфликтов, отражением которых и является психология человека.

* (

 Паситесь, мирные народы! 
 Вас не пробудит чести клич. 
 К чему стадам дары свободы? 
 Их должно резать или стричь. 
 Наследство их из рода в роды 
 Ярмо с гремушками да бич. 

("Свободы сеятель пустынный...", 1823).)

То же стремление познать действительность, современность толкает его и к изучению прошлого, к воспроизведению важных моментов истории.

В связи с этими новыми творческими задачами изменяется и характер изображаемых объектов у Пушкина, и самый стиль изображения: вместо экзотики, необычного - обыденная жизнь, природа, люди; вместо поэтически-возвышенного, отвлеченного, метафорического стиля - простой, близкий к разговорному, но тем не менее высокопоэтический стиль.

Пушкин создает новое направление в литературе - реализм, сделавшийся позже (с 40-х гг.) ведущим направлением русской литературы.

Основное, преимущественное воплощение этого нового, реалистического направления, этих новых задач верного познания действительности и ее законов Пушкин дает в это время не столько в поэмах, сколько в других жанрах: в драме ("Борис Годунов", "маленькие трагедии"), в прозаической повести ("Повести Белкина", "Капитанская дочка" и др.), в стихотворном романе - "Евгений Онегин". В этих жанрах Пушкину легче было осуществлять новые принципы и разрабатывать новые методы реалистического творчества.

Своего рода манифестами этого нового направления в русской литературе были историческая народная трагедия "Борис Годунов" (1825) и центральные главы "Евгения Онегина"* (1825-1826).

* (Первоначальный замысел (1823) и первые главы романа относятся еще к периоду пушкинского кризиса. Реалистические образы в них даны полемически, в целях издевательского бытового снижения традиционных романтических образов и ситуаций. "...Пишу новую поэму, "Евгений Онегин", где захлебываюсь желчью" (письмо к А. И. Тургеневу от 1 декабря 1823 г.); "...не верь Н. Раевскому, который бранит его ("Евгения Онегина". - С. В.) - он ожидал от меня романтизма, нашел сатиру и цинизм и порядочно не расчухал" (письмо к брату от января - февраля 1824 г.).)

В это же время (в декабре 1825 г.) Пушкин написал и первую реалистическую поэму - шутливого, безоблачно-веселого "Графа Нулина". В нем на простой, почти анекдотический сюжет нанизано множество прекрасных, превращенных в подлинную поэзию картин, пейзажей, разговоров самого обыденного, "прозаического", бытового содержания. Здесь встречаются почти все те образы, которыми Пушкин в полусерьезной-полушутливой строфе из "Путешествия Онегина" характеризует свой новый реалистический стиль, в противоположность романтическим "грудам скал", "шуму моря", "пустыням", образу "гордой девы"*: здесь и косогор, и забор, и серенькие тучи на небе, и дождливая пора, и задний двор, и утки, и даже "хозяйка" (хотя и плохая) в качестве героини поэмы...

* (

 Иные нужны мне картины: 
 Люблю песчаный косогор,
 Перед избушкой две рябины, 
 Калитку, сломанный забор, 
 На небе серенькие тучи, 
 Перед гумном соломы кучи 
 Да пруд под сенью ив густых, 
 Раздолье уток молодых. 
 Мой идеал теперь - хозяйка... 
 Порой дождливою намедни 
 Я, завернув на скотный двор... 

(Отрывки из "Путешествия Онегина", 1829))

Разгром декабрьского восстания 1825 г. и наступившая вслед за этим политическая и общественная реакция, временная остановка в развитии русского революционного движения изменили характер русской литературы: из нее на несколько лет ушла тема борьбы за свободу. Пушкин, возвращенный Николаем I из ссылки, получивший возможность общаться с друзьями, пользующийся громадной популярностью среди публики, тем не менее но чувствовал себя счастливым.

Душная общественная атмосфера после разгрома декабристов, реакционные, трусливые, обывательские настроения, поддерживаемые новой реакционной журналистикой, воцарившиеся в обществе и заразившие многих из его друзей - все это вызывало временами у Пушкина приступы полного отчаянии, выразившиеся в таких стихах его, как "Дар напрасный, дар случайный, жизнь, зачем ты мне дана?" или "В степи мирской, печальной и безбрежной..." ("Последний ключ - холодный ключ забвенья, он слаще всех жар сердца утолит").

Мысль о том, что смерть предпочтительней жизни, Пушкин думал положить в основу начатой им в 1826 г. мрачной поэмы о герое евангельской легенды - Агасфере ("Вечном Жиде"), наказанном за свое преступление перед богом бессмертием. Однако эти мрачные темы остались временным эпизодом в творчестве Пушкина. Он сумел преодолеть свое тяжелое настроение, и поэма об Агасфере была оставлена в самом начале.

В эти годы общественного упадка творческая работа Пушкина не прекращается, но он разрабатывает в это время темы, непосредственно не связанные с темой освободительного движения. Предметом пристального внимания поэта становятся человеческая психика, характеры, "страсти", их влияние на душу человека (центральные главы "Евгения Онегина", "маленькие трагедии", наброски прозаических повестей).

Среди произведений Пушкина 1826-1830 гг., вдохновленных "психологической" темой, мы не находим ни одной поэмы. (Правда, в поэмах "Полтава" и "Тазит" разработка психологии героев занимает большое место, но не она является основной задачей этих чисто политических произведений.) Более подходящей формой для художественного анализа человеческой психологии были роман в стихах, драматический этюд, прозаический рассказ или повесть.

В эти же годы Пушкин пишет и ряд крупных произведений политического содержания, но иного характера. В его творчестве этого времени находит свое воплощение тема русского государства, судьбы России в борьбе с Западом за свою самостоятельность - отзвук юношеских воспоминаний Пушкина о событиях 1812-1815 гг. Параллельно с этим он поэтически разрабатывает и важнейшую тему многонациональности русского государства, пишет об исторической закономерности объединения в одно государственное целое множества различных народов. В поэме "Полтава" эти темы развиваются на историческом материале борьбы России начала XVIII в. с сильнейшим тогда военным государством - Швецией. Здесь же Пушкин поэтически раскрывает свою оценку взаимоотношений России и Украины. В другой, неоконченной, поэме "Тазит", на основании впечатлений Пушкина от его второю кавказского путешествия (1829) и размышлений о сложности и трудности вопроса о прекращении вражды народов Кавказа с русскими, развивается та же национально-политическая тема.

В 30-х гг. творчество Пушкина снова почти целиком посвящается разработке социальных вопросов. Народ, крепостное крестьянство, его жизнь, его поэзия, его борьба за свое освобождение - становится одной из основных тем Пушкина-художника и историка, каким он делается в эти годы. Жизнь крепостной деревни показывается в неоконченной "Истории села Горюхина", в "Дубровском"; в сказках и драме "Русалка" воспроизводятся и художественно обрабатываются мотивы народной поэзии. Борьбу крестьян против помещиков Пушкин показывает сначала в форме "разбоя" (в "Дубровском"), причем это уже не романтические "братья-разбойники", а живые, реальные типы крестьян и дворовых. Настоящей крестьянской войне, "пугачевщине" Пушкин посвящает два больших произведения - повесть "Капитанская дочка" и историческое исследование "История Пугачева". Народное восстание против феодалов-рыцарей и участие в нем представителей класса буржуазии составляют тему неоконченной драмы "Сцены из рыцарских времен".

В эти годы Пушкин вводит в литературу нового героя - страдающего, угнетенного "маленького человека", жертву несправедливого социального устройства - в повести "Станционный смотритель", в начатом романе "Езерский", в поэме "Медный всадник".

Пушкин остро реагирует на происходящие на его глазах изменения в классовом составе интеллигенции, в частности писательской среды. Если прежде "литературой у нас занимались только дворяне", как не раз повторял Пушкин, видя в этом причину независимого поведения писателя по отношению к власти, к правительству, то теперь все большую и большую роль в литературе начинают играть представители разночинной, буржуазной интеллигенции. В те годы эта новая демократия не была еще "революционной демократией", наоборот, большинство из ее деятелей, борясь с представителями господствующего дворянского, помещичьего класса за свое место в жизни, никаких оппозиционных настроений по отношению к правительству, к царю не обнаруживало.

Единственной силой, способной противопоставить свою независимость правительственному произволу, быть "мощным защитником" народа Пушкин считал то дворянство, из которого вышли декабристы, дворянство обедневшее, но "с образованием", "с ненавистью против аристокрации"*. "Эдакой страшной стихии мятежей нет и в Европе, - писал Пушкин в дневнике. - Кто были на площади 14 декабря? Одни дворяне. Сколько ж их будет при первом новом возмущении? Не знаю, а кажется, много" (см. т. 7).

* (То есть правящей верхушки.)

Эти мысли о роли старинного дворянства в освободитель-пом движении (в прошлом и в будущем), осуждение представителей его, не понимающих своей исторической миссии и пресмыкающихся перед властью, перед "новой знатью", царскими прислужниками, - Пушкин воплощал не только в публицистических заметках, но и в художественных произведениях, в частности, они-то и составляют основное, главное содержание написанных Пушкиным первых строф "Езерского".

В 30-е гг. Пушкину пришлось вести ожесточенную литературную борьбу. Его противниками были завладевшие почти всей читательской массой реакционные, трусливые, недобросовестные журналисты и критики, потакающие обывательским вкусам читателей из мелких помещиков и чиновников, не гнушающиеся политическими доносами на своих литературных врагов. Они преследовали Пушкина за все то новое, что он вводит в литературу - реалистическое направление, простоту выражения, нежелание морализировать... Полемика с современной журналистикой о задачах литературы включена была Пушкиным в начальные строфы "Езерского", эта же полемика составляет основное содержание целой поэмы - "Домик в Коломне".

Длинный ряд поэм, написанных с 1820 по 1833 г., Пушкин завершил "Медным всадником" - поэмой о конфликте между счастьем отдельной личности и благом государства - лучшим своим произведением, замечательным как но необыкновенной глубине и смелости мысли, остроте поставленной поэтом исторической и социальной проблемы, так и по совершенству художественного выражения. Это произведение и до сих пор вызывает споры и различные толкования.

Пушкин использовал в своем творчестве многие жанры, но поэма всегда оставалась любимой формой для выражения его "ума холодных наблюдений и сердца горестных замет". Почти каждый этап своего развития Пушкин отмечал поэмой, почти каждая из встававших перед ним жизненных проблем находила выражение в поэме. Громадное расстояние между легкой, блестящей поэмой двадцатилетнего Пушкина - "Руслан и Людмила" - и глубоко-философской поэмой "Медный всадник", написанной тридцатичетырехлетним мудрецом поэтом, - показывает наглядно стремительность пути Пушкина, крутизну вершины, на которую поднялся Пушкин, а вместе с ним и вся русская литература.

Руслан и Людмила

Написана в течение 1817-1820 гг., напечатана в 1820 г. О замысле поэмы и полемическом ее характере - см. в начале примечаний в статье "Поэмы Пушкина". Однако значение "Руслана и Людмилы" не сводится только к полемике с реакционным романтизмом. Поэма поразила современников и сейчас восхищает читателей богатством и разнообразием содержания (хотя и не очень глубокого), удивительной живостью и яркостью картин, даже самых фантастических, блеском и поэтичностью языка. Не считая многочисленных и всегда неожиданных и остроумных шутливо-эротических эпизодов в "Руслане и Людмиле", мы встречаем то живые, почти "реалистически" увиденные поэтом образы фантастического содержания (например, описание гигантской живой головы во второй песне), то в нескольких стихах показанную исторически верную картину древнерусского быта (свадебный пир у князя Владимира в начале поэмы), хотя вся поэма совершенно не претендует на воспроизведение исторического колорита; иногда мрачные, даже трагические описания (сон Руслана и убийство его, смерть живой головы); наконец, описание боя киевлян с печенегами в последней песне, по мастерству мало чем уступающее знаменитому "полтавскому бою" в поэме "Полтава". В языке своей первой поэмы, используя все достижения предшественников - точность и изящество рассказа в стихах Дмитриева, поэтическую насыщенность и певучесть интонаций, "пленительную сладость стихов" Жуковского, пластическую красоту образов Батюшкова, - Пушкин идет дальше их. Он вводит в свой текст слова, выражения и образы народного просторечия, решительно избегавшиеся светской, салонной поэзией его предшественников и считавшиеся грубыми, непоэтическими. Уже в "Руслане и Людмиле" Пушкин положил начало тому синтезу различных языковых стилей, который явился его заслугой в создании русского литературного языка.

Лирический эпилог поэмы ("Так, мира житель равнодушный...") был написан Пушкиным позже, во время ссылки на Кавказ (он не попал в первое издание поэмы и был напечатан отдельно в журнале "Сын отечества"). И тон и идейное содержание эпилога резко отличаются от шутливо-беззаботного тона и веселого сказочного содержания поэмы. Они знаменуют переход Пушкина к новому направлению - романтизму.

В 1828 г. Пушкин выпустил второе издание своей поэмы, существенно переработав ее. Он значительно исправил стиль, освободив его от некоторых неловкостей, свойственных его юношескому творчеству; выбросил из поэмы ряд мелких "лирических отступлений", малосодержательных и несколько кокетливых по тону (дань салонному стилю той эпохи). Уступая нападкам и требованиям критики, Пушкин сократил и смягчил некоторые эротические картины (а также свою поэтическую полемику с Жуковским)*. Наконец, во втором издании появился незадолго перед тем написанный Пушкиным, пристально изучавшим в это время народное творчество, "пролог" ("У лукоморья дуб зеленый...") - поэтическое собрание подлинно народных сказочных мотивов и образов, с ученым котом, который ходит по цепи, развешанной на ветвях дуба, поет песни и рассказывает сказки**. Свою поэму о Руслане и Людмиле Пушкин теперь представляет читателям как одну из сказок, рассказанных котом.

* (Некоторые из этих выпущенных Пушкиным из второго издания стихов приведены в разделе "Из ранних редакций". Три места, измененные поэтом не по художественным соображениям, сохранены в тексте поэмы (в подстрочном примечании).)

** (Вот как говорится об этом в пушкинской записи со слов Арины Родионовны: "У моря лукомория стоит дуб, а на том дубу золотые цепи, и по тем цепям ходит кот: вверх идет - сказки сказывает, вниз идет - песни поет" (см. "Из ранних редакций").)

Появление в 1820 г. "Руслана и Людмилы" вызвало ряд статей в журналах и замечаний в частной переписке поэтов. Пушкин в предисловии к изданию 1828 г. упомянул о двух отрицательных суждениях о поэме старого поэта Дмитриева, шокированного вольностью шуток в "Руслане и Людмиле", а также почти полностью привел два отрицательных журнальных отзыва (см. раздел "Из ранних редакций"). Один (за подписью NN) выражал отношение к поэме Пушкина круга П. А. Катенина - поэта и критика, близкого к декабристам, который причудливо совмещал в своих литературных взглядах романтические требования "народности" и крайний рационализм, свойственный классицизму. Автор этой статьи в ДЛИННОЙ серии придирчивых вопросов упрекал поэта за разного рода непоследовательности и противоречия, критикуя шутливую и сказочную поэму по законам классического "правдоподобия". Другая статья исходила из противоположного, реакционного лагеря - журнала "Вестник Европы". Ее автор, с семинарской неуклюжестью защищая светский, салонный характер литературы, возмущается сказочными образами поэмы, "простонародными" картинами и выражениями ("удавлю", "пред носом", "чихнула" и т. д.)

Сам Пушкин в 1830 г. в неоконченной статье "Опровержение на критики" (см. т. 6), возражая против обвинений в неприличии и безнравственности, видел главный недостаток своей юношеской поэмы в отсутствии в ней подлинного чувства, замененного блеском остроумия: "Никто не заметил даже, - писал он, - что она холодна".

Кавказский пленник

Написано в 1820-1821 гг. Напечатано в 1822 г. Это - первая романтическая поэма Пушкина. Поэт, создавая ее, ставил перед собой несколько задач. Во-первых, создать поэтический образ нового, "романтического героя", переживания которого близки самому автору и в то же время характерны для эпохи. "Я в нем хотел изобразить это равнодушие к жизни и к ее наслаждениям, эту преждевременную старость души, которые сделались отличительными чертами молодежи 19-го века", - писал Пушкин В. П. Горчакову в октябре - ноябре 1822 г. Вторая задача - противопоставить отвергаемой романтиком обыденной, прозаической действительности яркие и впечатляющие картины могучей и дикой природы Кавказа и быта черкесов. Третьей задачей Пушкина было - выработать для этого совершенно нового содержания новый язык и стиль, эмоциональный, романтически приподнятый и в то же время поэтически неясный, "туманный". Пушкин очень много работал над этой небольшой поэмой. В разделе "Из ранних редакций" приведен первый вариант начала поэмы, носившей название "Кавказ". Отвергнув этот вариант, Пушкин начал писать снова, упорно работая над каждым образом, каждым словом и выражением. Дописав поэму в черновике до конца, он трижды переписывал ее собственноручно набело, всякий раз то уничтожая написанное, то вставляя новое, то меняя композицию произведения. Много трудился молодой поэт над образом пленника. Кроме "старости души" и "равнодушия к жизни", ему хотелось воплотить в этом лирическом образе и страстную любовь к свободе, и ненависть к рабству, свойственные ему самому, и его же собственные страдания от неразделенной любви. Такое сочетание делало характер героя неясным и противоречивым. Пушкин сам был им недоволен; он писал в упомянутом письмо 1822 г.: "Характер пленника неудачен; доказывает это, что я не гожусь в герои романтического стихотворения". В 1830 г. он повторил то же в неоконченной статье "Опровержение на критики": "Кавказский пленник" - первый неудачный опыт характера, с которым я насилу сладил" (см. т. 6).

Гораздо более удалось Пушкину описание Кавказа и черкесов. Наблюдательность Пушкина помогла ему создать (правда, в несколько идеализированной форме) верные картины малознакомого читателям быта и природы. Признавая, что эти слишком разросшиеся описания недостаточно мотивированы сюжетно, Пушкин все же был ими доволен: "Черкесы, их обычаи и нравы занимают большую и лучшую часть моей повести; но все это ни с чем не связано и есть истинный hors d'oeuvre"* (то же письмо). "Сам не понимаю, каким образом мог я так верно, хотя и слабо, изобразить нравы и природу, виденные мною издали", - писал он позже ("Путешествие в Арзрум", черновой текст).

* (привесок (франц.).)

В эпилоге к этой лирической поэме Пушкин касается военно-политических вопросов. Несомненно, что поэт-романтик но собирался воспевать завоевательную политику русского правительства. "Пылкий Цицианов", Котляревский, "бич Кавказа" Ермолов, от приближения которого "Восток подъемлет вой", - в них молодой романтик искал живого воплощения того же идеала "романтического героя", который, по его словам, и "ужаса людей и славы был достоин".

Романтический стиль, созданный Пушкиным в "Кавказском пленнике", надолго сделался образцом стиля всех романтических поэм.

Несмотря на критические высказывания Пушкина по поводу своей поэмы, он все же любил ее. В черновом варианте его письма к Н. И. Гнедичу от 29 апреля 1822 г. читаем: "Вы видите, что отеческая нежность не ослепляет меня насчет "Кавказского пленника", но, признаюсь, люблю его, сам не зная за что; в нем есть стихи моего сердца. Черкешенка моя мне мила, любовь ее трогает душу". В 1829 г. в "Путешествии в Арзрум" он писал: "Здесь* нашел я измаранный список "Кавказского пленника" и, признаюсь, перечел его с большим удовольствием. Все это слабо, молодо, неполно; но многое угадано и выражено верно".

* (В Ларсе, на Военно-Грузинской дороге.)

"Кавказский пленник" посвящен Н. Н. Раевскому (сыну героя Отечественной войны 1812 г.), близкому другу молодого поэта, поддержавшему его во время тяжелых событий весны 1820 г., предшествовавших ссылке на юг. "Ты знаешь нашу тесную связь, - писал Пушкин о Н. Раевском своему брату, - и важные услуги, для меня вечно незабвенные..." (письмо от 24 сентября 1820 г., см. т. 9).

Гавриилиада

Пушкин написал эту поэму в апреле 1821 г., не закончив еще работу над "Кавказским пленником". Писал он ее быстро и легко. Рукописи "Гавриилиады" Пушкин уничтожил, и текст ее известен нам по не вполне достоверным копиям, отчего некоторые стихи вызывают сомнение в их правильности*.

* (Например: "Нередко он в посольствах был счастлив"; "Как их тогда украшен был досуг"; "Ты был и здесь пред нею виноват" и др.)

"Гавриилиада" - не просто "прекрасная шалость", как называл поэму Вяземский, не озорная шутка, а своего рода политическое выступление против новых методов, применявшихся правительством Александра I в борьбе с освободительным движением: на помощь этой борьбе были призваны религия и мистика. Наука и литература, противоречащие "истинам" библии и евангелия, строжайше преследовались. Цензура (которую Пушкин в сказке "Царь Никита..." назвал "богомольной важной дурой, нашей чопорной цензурой") запрещала все, что ей казалось нарушением правил религии и нравственности. "...Какой-то стихотворец говорил о небесных глазах своей любезной. Цензор велел ему, вопреки просодии, поставить вместо небесных - голубые, - ибо слово небо приемлется иногда в смысле Высшего Промысла! В славной балладе Жуковского ("Иванов вечер", подражание Вальтеру Скотту. - С. Б.) назначается свидание накануне Иванова дня; цензор нашел, что в такой великий праздник грешить неприлично, и никак не желал пропустить баллады Вальтер Скотта" (статья "Путешествие из Москвы в Петербург", черновой вариант главы "О цензуре"). Самому Пушкину пришлось испытать на себе ханжескую придирчивость цензуры при публикации "Кавказского пленника". Цензор не пропустил выражений "долгий поцелуй разлуки" (пришлось изменить на "горький поцелуй"), "немного радостных ночей судьба на долю ей послала" (было изменено на "немного радостных ей дней судьба на долю ниспослала") и т. д. "Гавриилиада", в которой шутливо-эротически (почти до непристойности) пародируются эпизоды из евангелия и библии, была направлена одновременно и против религии, и против ханжеской морали. "Посылаю тебе поэму в мистическом роде, - шутил Пушкин в письме к Вяземскому от 1 сентября 1822 г., - я стал придворным" (см. т. 9). То же повторил он в первых строках стихотворения, сопровождавшего посылку поэмы кому-то из друзей:

 Вот Муза, резвая болтунья, 
 Которую ты столь любил, 
 Раскаялась моя шалунья: 
 Придворный тон ее пленил...*

* (В черновом варианте: "Пример двора ее пленил".)

В "Гавриилиаде" пародийно переосмысляется евангельский рассказ о "благовещении" девы Марии и библейский - о грехопадении и изгнании из рая первых людей. Вот евангельский текст: "Послан был ангел Гавриил от бога в город галилейский, называемый Назарет, к деве, обрученной мужу, именем Иосифу, из дома Давидова; имя же деве: Мария. Ангел, вошед к ней, сказал: Радуйся, благодатная! господь с тобою; благословенна ты между женами. Она же, увидев его, смутилась от слов его и размышляла, что бы это было за приветствие. И сказал ей ангел: не бойся, Мария, ибо ты обрела благодать у бога, и вот зачнешь во чреве и родишь сына и наречешь ему имя Иисус... Мария же сказала ангелу: как будет это, когда я мужа не знаю? Ангел сказал ей в ответ: Дух святой найдет на тебя, и сила Всевышнего осенит тебя...* Тогда Мария сказала: се раба Господня; да будет мне по слову твоему. И отошел от нее ангел" (Евангелие от Луки, гл. 1, стихи 26-38).

* (Святой дух изображается на иконах в виде белого голубя. Пушкин комически использовал этот символический образ в своей поэме.)

О грехопадении Адама и Евы в библии рассказано так: "Змей* был хитрее всех зверей полевых, которых создал господь бог. И сказал змей жене: подлинно ли сказал бог: не ешьте ни от какого дерева в раю? И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть; только плодов дерева, которое среди сада, сказал бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть. И сказал змей жене: нет, не умрете; но знает бог, что в день, в который вы вкусите их, то откроются глаза ваши, и вы будете как боги, знающие добро и зло. И увидела жена, что дерево хорошо для пищи и что оно приятно для глаз и вожделенно, потому что дает знание; и взяла плодов его и ела; и дала также мужу своему, и он ел. И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья и сделали себе опоясания" (Книга бытия, гл. 3, стихи 1-7).

* (По библии, это был дьявол, сатана.)

В 1828 г., через семь лет после написания поэмы, Пушкину пришлось пережить большие неприятности из-за нее. Один из списков "Гавриилиады" был представлен петербургскому митрополиту, который передал это дело, как весьма важное в государственном отношении, в Верховную комиссию, решавшую все важнейшие дела в отсутствие Николая I, который был в это время в действующей (против турок) армии. Комиссия обратилась к Пушкину с вопросом, им ли написана эта поэма, и потребовала ее рукопись.

Пушкин, всего два года назад возвращенный из ссылки, и для которого в это время "Гавриилиада" уже утратила свою политическую актуальность, попробовал отречься, заявив, что поэма написана не им, что список с нее он сделал себе еще в лицее, в 1815 или 1816 г., и затем потерял его.

В это время вернулся Николай I и потребовал, чтобы Комиссия еще раз допросила Пушкина, от кого он получил рукопись поэмы и кто ее автор. Пушкин писал в своем показании Комиссии: "Рукопись ходила между офицерами гусарского полка, но от кого из них именно я достал оную, я никак не упомню. Мой список сжег я, вероятно, в 1820 году..."

В письме Вяземскому Пушкин, зная, что все его письма читаются полицией и с прямым расчетом на это, пытался отвести от себя обвинение в авторстве "Гавриилиады" (а у Вяземского хранился посланный ему Пушкиным еще в 1822 г. автограф поэмы!) и приписать ее уже умершему и потому свободному от всяких репрессий сатирику князю Д. П. Горчакову. Он писал: "Ты зовешь меня в Пензу, а того и гляди, что я поеду далее.

 Прямо, прямо на восток.*

* (Строка из стихотворения Жуковского "Путешественник".)

Мне навязалась на шею преглупая шутка. До правительства дошла наконец "Гавриилиада"; приписывают ее мне; донесли на меня, и я, вероятно, отвечу за чужие проказы, если кн. Дмитрий Горчаков не явится с того света отстаивать права на свою собственность" (письмо от 1 сентября 1828 г.).

Между тем Николай I не поверил двукратному отречению Пушкина и, чтобы добиться от него признания, решил сыграть на его чувстве чести. Он приказал членам Верховной комиссии призвать Пушкина к себе и прочесть ему собственные слова императора: "сказать ему моим именем, что, зная лично Пушкина, я его слову верю. Но желаю, чтоб он помог правительству открыть, кто мог сочинить подобную мерзость и обидеть Пушкина, выпуская оную под его именем". Пушкин, подумав некоторое время, попросил разрешения написать ответ самому императору, минуя Комиссию. Разрешение, конечно, было дано, и Николаю I было передано в запечатанном виде письмо Пушкина. Письмо это до нас не дошло. Но, несомненно, оно содержало в себе признание. Николай I, не заинтересованный в том, чтобы новой ссылкой наказывать поэта за давние "грехи" (что стало бы известно всей Европе), предпочел прекратить это дело. Резолюция его была такая: "Мне это дело подробно известно и совершенно кончено". Этим "прощением", "милостью" царь связывал по рукам и ногам щепетильного поэта.

Впоследствии Пушкин сердился, когда ему напоминали о его "Гавриилиаде", и даже собирал и уничтожал ее списки.

Братья-разбойники

Написано в 1821-1822 гг., напечатано в 1825 г. Представляет собой отрывок - вступление к большой, уничтоженной самим Пушкиным поэме "Разбойники". Поэт писал 13 июня 1823 г. А. Бестужеву, издававшему вместе с Рылеевым альманах "Полярная звезда": "Разбойников я сжег - и поделом. Один отрывок уцелел в руках Николая Раевского; если отечественные звуки: харчевня, кнут, острог - не испугают нежных ушей читательниц "Полярной звезды", то напечатай его"*. Сохранились два плана поэмы "Разбойники" (см. "Из ранних редакций"). Из них видно, что это была романтическая поэма (несколько напоминающая "Корсара" Байрона), в которой в качестве трагического, мрачного и разочарованного героя выступал атаман волжских разбойников. Действие поэмы, судя по первому плану, развивалось таким образом: атаман исчез, есаул тревожится. Любовница атамана плачет и подговаривает разбойников идти на поиски и на помощь ему. Они плывут по Волге и поют. По-видимому, находят его - об этом в плане не сказано. Под Астраханью разбивают купеческий корабль, атаман влюбляется в дочь купца и берет ее в плен. Прежняя любовница от ревности сходит с ума. Новая не любит его и скоро умирает (в плане не указано от чего). Ожесточенный этими несчастьями, атаман "пускается на все злодейства" и гибнет жертвой предательства есаула. В этом раннем плане еще не было эпизода о братьях-разбойниках. О его происхождении Пушкин сам писал Вяземскому 11 ноября 1823 г.: "Истинное происшествие подало мне повод написать этот отрывок. В 1820 году, в бытность мою в Екатеринославле, два разбойника, закованные вместе, переплыли через Днепр и спаслись. Их отдых на островке, потопление одного из стражей мною не выдуманы". Сначала Пушкин хотел сделать из этого небольшую балладу, "молдавскую песню" вроде "Черной шали":

* ("Братья-разбойники" были напечатаны в "Полярной звезде" за 1825 г.)

 Нас было два брата, мы вместе росли 
 И жалкую младость в нужде провели...
                                  и т. д. 

Но он отказался от этого замысла и вставил эпизод о братьях-разбойниках в поэму "Разбойники", как вступление, еще до появления главного героя. Судя по второму плану поэмы, представляющему, по-видимому, перечисление уже написанных Пушкиным глав или разделов поэмы, Пушкин довел ее до момента, когда прежняя любовница атамана сходит с ума, а затем сжег написанное, за исключением начала, которое превратил в особую поэму - "Братья-разбойники".

"Братья-разбойники" отличаются от других романтических поэм своим стилем и языком. Пушкин переходит от романтически приподнятого лирического стиля к живому просторечию. (Недаром он шутил в письме к Бестужеву о "нежных ушах читательниц".) В некоторых местах поэмы Пушкин старается приблизиться к стилю народной песни (стихи "Ах юность, юность удалая" и след.), причем и это просторечие и народные выражения, в отличие от "Руслана и Людмилы", лишены комической окраски. О языке своей поэмы Пушкин писал Вяземскому 14 октября 1823 г.: "Замечания твои насчет моих "Разбойников" несправедливы; как сюжет c'est un tour de force*, это не похвала, - напротив; но как слог - я ничего лучше не написал" (см. т. 9).

* (это трюк, фокус (франц.).)

Кроме попытки приближения к народному языку и стилю, в "Братьях-разбойниках" существенно было и само содержание поэмы. Крестьяне, ставшие разбойниками от крайней бедности, - эта тема была в то время злободневной. Центральные эпизоды поэмы - тюрьма, жажда освобождения и побег из тюрьмы - находили горячий отклик в сердцах передовых читателей, которые видели даже в этом аллегорический смысл - см. шутливые слова Вяземского в письме к А. И. Тургеневу от 31 мая 1823 г.: "Я благодарил его (Пушкина. - С. Б.) и за то, что он не отнимает у нас, бедных заключенных, надежду плавать и с кандалами на ногах" ("Остафьевский архив князей Вяземских", т. II, СПб, 1899).

Уничтожив поэму "Разбойники", Пушкин перенес ее основное сюжетное положение в следующую поэму - "Бахчисарайский фонтан" (мрачный хан Гирей и две женщины - Зарема и Мария).

Бахчисарайский фонтан

Пушкин работал над этой поэмой в 1821, 1822 и 1823 гг. Напечатана поэма была в 1824 г. По своему характеру она прямо противоположна одновременно писавшимся "Братьям-разбойникам". Поэма более всего приближается к канону романтической поэмы отрывочностью формы, иногда намеренной несвязностью хода рассказа, некоторой нарочитой неясностью содержания (например, судьба Заремы и Марии), лиризмом, проникающим всю поэму, и особенной музыкальностью стиха. В этом отношении "Бахчисарайский фонтан" представляет собой удивительное явление: музыкальный подбор звуков, мелодическое течение речи, не-обыкновенная гармония в развертывании, чередовании поэтических образов и картин - выделяют эту поэму среди всех поэм Пушкина (например, стихи: "Беспечно ожидая хана..." и след., или описание крымской ночи: "Настала почь; покрылись тенью // Тавриды сладостной поля..." и далее - последние двадцать стихов поэмы).

Образ романтического хана Гирея дан в поэме чересчур сжато и не очень удался Пушкину. Зато Зарема, по сравнению с черкешенкой, есть шаг вперед в создании живого характера с яркими индивидуальными чертами. Ее монолог в спальне Марии необыкновенно разнообразен по чувствам, тону и содержанию: здесь и мольбы, и угрозы, и поэтический рассказ о раннем детстве, и выражение ревности, и воспоминание любви и счастья...

Большой лирический эпилог, говорящий о страданиях неразделенной любви самого поэта, Пушкин сократил для печати, "выпустив любовный бред", по его выражению, так как, видимо, опасался догадок и сплетен о его личной жизни и чувствах*.

* (Несколько из этих выброшенных Пушкиным стихов сохранились в рукописи. Они введены в текст, поэмы (стихи от "Все думы сердца к ней летят..." - до "Свое безумство разглашать?).)

Отзывы Пушкина о его поэме почти все отрицательны: "Бахчисарайский фонтан, между нами, дрянь, но эпиграф его прелесть", - писал Пушкин Вяземскому 14 октября 1823 г. "Бахчисарайский фонтан в рукописи назван был Харемом, но меланхолический эпиграф (который, конечно, лучше всей поэмы) соблазнил меня" ("Опровержение на критики"; см. т. 6). В этой же статье Пушкин следующим образом сформулировал свое отношение к самой романтической из своих поэм: "Бахчисарайский фонтан" слабее "Пленника" и, как он, отзывается чтением Байрона, от которого я с ума сходил. Сцена Заремы с Марией имеет драматическое достоинство... А. Раевский* хохотал над следующими стихами:

* (Приятель Пушкина, старший брат Н. Раевского (которому посвящен "Кавказский пленник").)

 Он часто в сечах роковых 
 Подъемлет саблю - и с размаха 
 Недвижим остается вдруг, 
 Глядит с безумием вокруг, Бледнеет etc.

Молодые писатели вообще не умеют изображать физические движения страстей. Их герои всегда содрогаются, хохочут дико, скрежещут зубами и проч. Все это смешно, как мелодрама".

Несет ли Польше свой закон. - Имеется в виду длительная вражда крымских ханов с Польшей и набеги их на эту страну.

Иль козна Генуи лукавой. - Генуэзская республика имела колонии в Крыму и даже после утери их вмешивалась в дела Крымского ханства. Пушкин допускает здесь анахронизм, так как к XVIII в. (к которому, видимо, относится действие поэмы) "козни" Генуи в Крыму давно прекратились.

Цыганы

Написано в 1824 г. и является поэтическим выражением мировоззренческого кризиса, который переживал Пушкин в 1823-1824 гг. Поэт с необычайной глубиной и проницательностью ставит в "Цыганах" ряд важных вопросов, ответа на которые он еще не в состоянии дать. В образе Алеко выражены чувства и мысли самого автора. Недаром Пушкин дал ему свое собственное имя (Александр), а в эпилоге подчеркнул, что и сам он, как и его герой, жил в цыганском таборе.

Своего героя, романтического изгнанника, бежавшего, как и Кавказский пленник, в поисках свободы от культурного общества, где царит рабство, физическое и моральное, Пушкин помещает в среду, где нет ни законов, ни принуждения, никаких взаимных обязательств. Пушкинские "вольные" цыгане, несмотря на множество точно и верно воспроизведенных в поэме черт их быта и жизни, конечно, крайне далеки от подлинных бессарабских цыган, живших тогда в "крепостном состоянии" (см. в разделе "Из ранних редакций", черновое предисловие Пушкина к его поэме). Но Пушкину надо было создать своему герою такую обстановку, в которой он мог бы полностью удовлетворить свое страстное желание абсолютной, ничем не ограниченной свободы. И тут обнаруживается, что Алеко, требующий свободы для себя, не желает признавать ее для других, если эта свобода затрагивает его интересы, его нрава ("Я не таков, - говорит он старому цыгану, - нет, я, не споря, от прав своих не откажусь"). Поэт развенчивает романтического героя, показывая, что за его стремлением к свободе стоит "безнадежный эгоизм". Абсолютная свобода в любви, как она осуществляется в поэме в действиях Земфиры и Мариулы, оказывается страстью, не создающей никаких духовных связей между любящими, не налагающей на них никаких моральных обязательств. Земфире скучно, "сердце воли просит" - и она легко, без угрызений совести изменяет Алеко; в соседнем таборе оказался красивый цыган, и после двухдневного знакомства, "брося маленькую дочь" (и мужа), "ушла за ними Мариула"... Свободные цыгане, как оказывается, свободны лишь потому, что они "ленивы" и "робки душой", примитивны, лишены высоких духовных запросов. К тому же свобода вовсе не дает этим свободным цыганам счастья. Старый цыган так же несчастлив, как и Алеко, но только он смиряется перед своим несчастьем, считая, что это - нормальный порядок, что "чредою всем дается радость, что было, то не будет вновь".

Так Пушкин в своей поэме развенчал и традиционного романтического героя-свободолюбца, и романтический идеал абсолютной свободы. Заменить эти отвлеченные, туманные романтические идеалы какими-либо более реальными, связанными с общественной жизнью Пушкин еще не умеет, и потому заключение поэмы звучит трагически-безнадежно:

 Но счастья нет и между вами, 
 Природы бедные сыны!.. 
 . . . . . . . . . . . . . . . . 
 И всюду страсти роковые, 
 И от судеб защиты нет.

Эти выстраданные Пушкиным глубокие мысли и чувства облечены в "Цыганах" в совершенную поэтическую форму. Свободная и в то же время четкая и ясная композиция поэмы, яркие картины жизни и быта цыган, насыщенные лиризмом описания чувств и переживаний героя, драматические диалоги, в которых раскрываются конфликты и противоречия, составляющие содержание поэмы, включенные в поэму посторонние эпизоды - стихи о беззаботной птичке, рассказ об Овидии - все это делает поэму "Цыганы" одним из самых лучших произведений молодого Пушкина.

Закончив поэму в октябре 1824 г., Пушкин не торопился с ее опубликованием. Во-первых, он думал еще обогатить критическое содержание поэмы, введя в нее речь Алеко к новорожденному сыну, в которой звучит горькое разочарование поэта в ценности науки и просвещения, того просвещения, которому Пушкин так искренне и преданно служил и до своего кризиса и после него, до самой смерти. Этот монолог Алеко остался недоработанным в рукописи (см. "Из ранних редакций"). Другой причиной задержки обнародования "Цыган" было, можно думать, то, что в это время (конец 1824-го и 1825-й г.) Пушкин уже преодолевал свой кризис романтизма, и ему не хотелось нести в публику столь сильное произведение, не выражающее уже его настоящие взгляды. "Цыганы" были напечатаны только в 1827 г. с пометкой на обложке: "Писано в 1824 году".

Меж нами есть одно преданье. - Римский поэт I века Овидий был сослан императором Августом на берега Черного моря. Предания о жизни его там сохранились в Бессарабии.

Где повелительные грани // Стамбулу русский указал. - Бессарабия долго была театром русско-турецких войн. В 1812 г. там была установлена граница между Россией и Турцией.

Граф Нулин

Написано в конце 1825 г., напечатано в 1827 г. Первая реалистическая поэма Пушкина. В "Графе Нулине" в живых, точных и в то же время поэтических картинах показана русская природа, жизнь и быт самых обыкновенных, ничем не выдающихся людей. Они привлекают теперь поэта, поставившего себе новую задачу - познать, закрепить в слове, поэтическом образе не только экзотику и романтику, а весь обширный мир, окружающий его. Пушкин здесь полностью отходит от возвышенного, "романтического" стиля и говорит простым, почти разговорным стилем, но в то же время высокопоэтическим, с быстрыми переходами от легкого шутливого тона к проникновенно-лирическому ("Кто долго жил в глуши печальной..." и т. д.). "Граф Нулин" - единственная из четырех шутливых поэм Пушкина, в которой шутка, легкомысленный сюжет - не являются оружием в серьезной литературной или политической борьбе (в "Руслане и Людмиле" - против реакционного романтизма, в "Гавриилиаде" - против правительственного реакционного ханжества, в "Домике в Коломне" - против реакционных критиков-моралистов). Здесь Пушкин только иногда как бы слегка поддразнивает читателей и критиков, не привыкших к поэтическому воспроизведению обыденности. Сюда относится, например, сцена первого появления героини поэмы - не ночью, при луне, в поэтической обстановке, как было принято в романтической поэме, а в заспанном виде, "в ночном чепце, в одном платочке"; описание заднего двора усадьбы, или такие небывалые еще в поэме стихи:

 В последних числах сентября 
 (Презренной прозой говоря) 
 В деревне скучно, грязь, ненастье 
                                 и т. д.

В заметке о "Графе Нулине" (1830, см. т. 6) Пушкин указывает, что его поэма представляет собой пародию на шекспировскую поэму "Лукреция", написанную на сюжет римской легенды об изгнании царей: сын царя Тарквиния Гордого Тарквиний обесчестил Лукрецию, жену находившегося па войне Коллатина. Лукреция закололась, а Коллатин и его друг Брут подняли народное восстание, кончившееся изгнанием царей. В упомянутой заметке Пушкин полушутя говорит "о мелких причинах великих последствий". "Я подумал, - пишет он, - что, если бы Лукреции пришло в голову дать пощечину Тарквинию? быть может, это охладило б его предприимчивость и он со стыдом принужден был отступить? Лукреция б не зарезалась, Публикола* не взбесился бы, Брут не изгнал бы царей, и мир и история мира были бы не те... Мысль пародировать историю и Шекспира мне представилась, я не мог воспротивиться двойному искушению и в два утра написал эту повесть".

* (У Пушкина ошибка: надо Коллатин.)

Некоторые места в "Графе Нулине" действительно представляют собой остроумную пародию шекспировской поэмы. Вряд ли, однако, можно всерьез принимать слова Пушкина, что основной смысл "Графа Нулина" в пародировании мало кому известной поэмы Шекспира. Нет сомнения, что без этого указания самого поэта никому из исследователей не пришло бы в голову сделать подобные сопоставления - настолько далека "Лукреция" Шекспира от поэмы Пушкина и по сюжету и по всему характеру. Правдоподобным кажется такое объяснение происхождения поэмы.

Летом 1824 г. Пушкин был сослан Александром I в деревню Михайловское без права выезда оттуда. На хлопоты друзей о возвращении его, на прошения самого Пушкина и его матери всякий раз следовал отказ. Пушкин задумал, получив разрешение, поехать для операции аневризма в Ревель и убежать оттуда за границу, но проведавшие об этом его друзья помешали его замыслу. Он пытался, переодевшись слугой, бежать за границу - и эта попытка не удалась. Положение свое Пушкин считал безнадежным, так как он знал упрямство Александра I и ненависть его к себе. И вдруг в начале декабря он получает известие о неожиданной смерти Александра I в Таганроге. Непредвиденность этого события, которое, как он был уверен, сулило ему скорое освобождение (Пушкин не знал о близком выступлении декабристов), и радость его по этому поводу и были, видимо, причиной как создания "в два утра" веселой, беззаботной поэмы, так и размышлений о громадной роли случайностей в жизни человека и в истории.

Ожесточенные нападки реакционной критики на "Графа Нулина", главным образом за его "безнравственность", "бессодержательность", за введение в "высокую" поэзию "прозаических" объектов изображения очень волновали Пушкина. В рукописях его сохранились интересные рассуждения на эту тему, в которых в связи с критикой "Графа Нулина" поэт затрагивает серьезные вопросы о задачах литературы, о нравственности и нравоучении в литературе и т. п. (см. т. 6).

С ужасной книжкою Гизота. - Французский историк и политический деятель Франсуа Гизо (Guizot) в это время подвергался преследованиям французского королевского правительства за свои политические брошюры и книги, где доказывал обреченность монархического режима.

Полтава

Написано в 1828 г., напечатано в 1829 г. Начав весной 1828 г. и вскоре бросив работу, Пушкин вернулся к поэме осенью (когда к нему обычно приходило вдохновение) и необыкновенно быстро, по его словам, "в несколько дней", закончил свою вторую по величине (после "Руслана и Людмилы") поэму. Сохранился рассказ об этом со слов Пушкина в воспоминаниях его знакомого М. Юзефовича: "Это было в Петербурге. Погода стояла отвратительная. Он уселся дома, писал целый день. Стихи ему грезились даже во сне, так что он ночью вскакивал с постели и записывал их впотьмах. Когда голод его прохватывал, он бежал в ближайший трактир, стихи преследовали его и туда, он ел на скорую руку что попало и убегал домой, чтобы записать то, что набралось у него на бегу и за обедом. Таким образом слагались у него сотни стихов в сутки. Иногда мысли, не укладывавшиеся в стихи, записывались им прозой. Но затем следовала отделка, при которой из набросков не оставалось и четвертой части" ("Русский архив", 1880, т. III).

"Полтава" была новаторским произведением, не понятым ни современниками, ни позднейшей критикой. В пределах одной поэмы Пушкин захотел объединить несколько важных политических и личных тем, волновавших его в ту эпоху, и, как казалось ему и его ближайшим друзьям-поэтам, он успешно осуществил эту задачу*.

* ("Самая зрелая изо всех моих стихотворных повестей, - писал Пушкин в заметке "Опровержение на критики", - та, в которой все почти оригинально (а мы из этого только и бьемся, хоть это еще и не главное), "Полтава", которую Жуковский, Гнедич, Дельвиг, Вяземский предпочитают всему, что я до сих пор ни написал... "Полтава" не имела успеха" (см. т. 6).)

Первая тема "Полтавы" - судьба русского государства среди других европейских государств, способность русского народа отстоять свою самостоятельность в борьбе с сильнейшими противниками. Эта тема (борьба Карла XII с Петром) связывалась в сознании Пушкина с недавними, памятными еще ему событиями - нашествием Наполеона и поражением его, "когда падением ославил муж рока свой попятный шаг". Пушкин считал, что, победив в тяжкой борьбе с могучим врагом, Россия показала свою внутреннюю крепость и силу.

 Но в искушеньях долгой кары,
 Перетерпев судеб удары,
 Окрепла Русь. Так тяжкий млат,
 Дробя стекло, кует булат.

Героем, стоящим в центре этой темы в "Полтаве", является Петр, а центральным эпизодом - Полтавский бой и пир после победы.

Другая тема, которая не могла не встать перед Пушкиным как государственным мыслителем, - тема многонациональности русского государства, исторической закономерности объединения разных наций в пределах одного государства и прочности их связи с русским народом и государством. Эту тему Пушкин развивает на примере Украины, поставив в центре образ Мазепы, пытавшегося при помощи шведских войск оторвать Украину от России. В поэме Пушкин (в строгом соответствии с историей) показывает Мазепу не как патриота, борющегося за освобождение своей родины*, а как коварного властолюбца, на деле презирающего и свободу и родину. Эту национальную тему Пушкин, видимо, сначала хотел выдвинуть на первое место, назвав в рукописи свою поэму "Мазепа".

* (В противополжность Рылееву, именно так изобразившему Мазепу в своей романтической поэме "Войнаровский" (1825).)

Пушкин не был бы великим гуманистом, если бы ограничился в своей поэме поэтическими размышлениями о государстве, восхвалением его мощи, забыв о человеке. Третья тема "Полтавы" - тема частного человека, раздавленного колесом истории. Мария - сильная и страстная женщина. Преодолел и религиозные препятствия, и проклятие родителей, и позор в глазах общества, она завоевывает себе счастье, но неожиданно и невинно погибает жертвой игры грандиозных и страшных исторических событий. Выделенная поэтом в конце поэмы (и в конец эпилога), драма Марии придает трагический характер и всему произведению. "Сильные характеры и глубокая, трагическая тень, набросанная на все эти ужасы, вот что увлекло меня", - писал Пушкин о "Полтаве" в статье "Опровержение на критики".

Пушкин придавал большое значение исторической верности описания и освещения событий в своей поэме, так же как и изображения исторических лиц в ней. Он предпослал "Полтаве" в первом издании предисловие (см. "Из ранних редакций"), где подчеркивал достоверность изображаемого, и сопроводил поэму примечаниями, цитируя в них подлинные исторические документы; он горячо полемизировал с критиками, упрекавшими его в искажении истории. Эту подлинно реалистическую по содержанию поэму Пушкин написал несколько приподнятым, поэтически украшенным стилем, напоминающим некоторыми чертами стиль- народных украинских песен, исторических сказаний, дум (см. начало поэмы - "Богат и славен Кочубей", или описание красоты Марии, или стихи "Не серна под утес уходит...", поэтический монолог Кочубея о трех кладах; звучащие, как. песня, стихи о казаке: "Кто при звездах и при луне так поздно едет на коне?"*).

* (Сначала Пушкин написал эти стихи даже иным стихотворным размером по сравнению со всей поэмой (см. "Из ранних редакций"), подобно вставленным в поэму "Цыганы" стихам о птичке.)

"Полтаве" предпослано необыкновенно поэтическое, полное глубокого чувства посвящение. Кому оно адресовано - до сих пор точно не установлено. Есть предположение, что Мария Волконской (урожденной Раевской), жене декабриста С. Н. Волконского, поехавшей за мужем в сибирскую каторгу (см. стихи "Твоя печальная пустыня, последний звук твоих речей..."; т. 2).

Так оный хитрый кардинал - кардинал Монтальто (XVI в.). Больной, ходивший на костылях, он был выбран на папский престол (под именем Сикста V) кардиналами, которые думали, пользуясь его слабостью, распоряжаться сами делами католической церкви. Но тотчас после выборов оказалось, что болезнь была притворной. Сикст V был одним из самых энергичных деятелей римского престола.

Полудержавный властелин - А. Д. Меншиков, приближенный Петра I, после его смерти почти неограниченно распоряжавшийся судьбами государства.

Тазит

Эту неоконченную поэму Пушкин писал в конце 1829 - начале 1830 г. Впервые напечатана в 1837 г., после смерти поэта. В черновой рукописи сюжет поэмы продвинут несколько далее (отказ отца невесты Тазита и несколько набросков, говорящих о горьком одиночестве юного горца; см. "Из ранних редакций"). О дальнейшем содержании поэмы дает некоторое представление один из планов ее, сохранившийся в рукописях Пушкина. Там говорится о встрече отвергнутого своими близкими Тазита с миссионером. По-видимому, он становится христианином. Возникает война между адехами и русскими. Тазит принимает участие в сражении - не ясно только, на чьей стороне - и гибнет. Из плана не видно, примиряется ли перед смертью Тазит с отцом и другими единоплеменниками, или он так и умирает отверженным. Основная проблема "Тазита" - национальная (близкая к одной из тем "Полтавы"), вопрос о путях сближения кавказских народов с русскими. Пушкин много размышлял об этом во время своего путешествия на Кавказ летом 1829 г. В "Путешествии в Арзрум" (см. т. 5) он писал: "Черкесы нас ненавидят. Мы вытеснили их из привольных пастбищ; аулы их разорены, целые племена уничтожены. Они час от часу далее углубляются в горы и оттуда направляют свои набеги". Пушкин предполагает, что экономические связи могут содействовать сближению кавказских горцев с русскими: "Должно, однако ж, надеяться, что приобретение восточного края Черного моря (нынешнее Черноморское побережье, принадлежавшее тогда Турции. - С. Б.), отрезав черкесов от торговли с Турцией, принудит их с нами сблизиться. Влияние роскоши (т. е. европейского культурного быта. - С. Б.) может благоприятствовать их укрощению..." ("Путешествие в Арзрум", глава первая). Но самым сильным и действенным средством Пушкин считал проповедь более гуманной религии - христианства. Это средство, по его мнению, должно смягчить суровые нравы горцев и уничтожить их кровавые обычаи. В поэме "Тазит", как бы проверяя эту последнюю мысль, Пушкин рисует реальную картину столкновения новой, христианской морали с суровым бытом и понятиями горцев и показывает трагические последствия этого столкновения.

В стиле поэмы, как замечено исследователями, чувствуется стремление Пушкина приблизиться к формам народного творчества, к приемам восточного сказания.

Описание похорон, открывающее поэму, воспроизводит виденные Пушкиным похороны в одном из осетинских аулов, о чем он рассказывает в первой главе "Путешествия в Арзрум": "Около сакли толпился парод. На дворе стояла арба, запряженная двумя волами. Родственники и друзья умершего съезжались со всех сторон и с громким плачем шли в саклю, ударяя себя кулаками в лоб. Женщины стояли смирно. Мертвеца вынесли на бурке;

 ...like a warrior taking his rest 
 With his martial cloak around him;*

* (Он лежал, как отдыхающий воин, завернувшись в свой боевой плащ (англ.) (из стих. Ч. Вульфа "Погребение сэра Джона Мура").)

положили его на арбу. Один из гостей взял ружье покойника, сдул с полки порох и положил его подле тела. Волы тронулись. Гости поехали следом. Тело должно было быть похоронено в горах, верстах в тридцати от аула". Поучительно сравнить это скупое и сдержанное описание со стихами "Тазита", где дана та же картина, но обогащенная множеством живых, конкретных, эмоционально насыщенных поэтических деталей (унылая песнь муллы, мятущиеся кони, отец покойника между женщинами, два узденя, несущие бурку, огнистый закат и многое другое). "К сожалению, никто не мог объяснить мне сих обрядов", - заканчивает Пушкин свое описание в "Путешествии в Арзрум". В поэме он нашел сам прекрасное поэтическое и вполне убедительное их объяснение.

Домик в Коломне

Написано в 1830 г., напечатано в 1833 г. Содержанием поэмы является литературная борьба, которую приходилось Пушкину вести в это время.

С конца 20-х гг. Пушкин сделался предметом настоящей травли со стороны критиков и журналистов. Его новые произведения, выходившие в это время, не имели успеха у читателей. Критики упрекали Пушкина в мелкости содержания его поэзии, в отсутствии серьезной идеи или "цели", как тогда говорили. Они отрицали какое-нибудь серьезное содержание и в "Полтаве", и в "Евгении Онегине", а позже - в "Борисе Годунове". За этими упреками скрывалось требование реакционного общества (и правительства), чтобы поэт прославлял, воспевал существующий режим, военные успехи правительства, воспитывал своими стихами общество в духе традиционной казенно-обывательской морали, как это делал в своих "нравственно-сатирических" романах Булгарин. В этих требованиях морализации и оценках пушкинской поэзии, как легковесной и даже безнравственной, объединялись критики всех лагерей, от Надеждина до Булгарина. Пушкин, решительно не принимавший этих упреков и считавший, что он должен делать свое большое дело независимо от того, что "толпа его бранит" и "плюет на алтарь", где горит его поэтический огонь, - ответил на все обвинения в безыдейности и требования моральных поучений в стихах - поэмой "Домик в Коломне" (1830). Автор самых глубоких по идейному содержанию произведений, Пушкин в то же время отстаивал для поэзии право на несерьезные, легкие, шутливые темы. "Есть люди, - писал он, - которые не признают иной поэзии, кроме страстной или выспренней..." ("Путешествие В. Л. П."; см. т. 6). Он считал более правыми! "тех, которые любят поэзию не только в ее лирических порывах или в унылом вдохновении элегии, не только в обширных созданиях драмы и эпопеи, но и в игривости шутки, и в забавах ума, вдохновенных ясной веселостию..." (там же). Об упреках в безнравственности его поэзии он писал: "...Шутка, вдохновенная сердечной веселостию и минутной игрою воображения, может показаться безнравственною только тем, которые о нравственности имеют детское или темное понятие, смешивая ее с нравоучением, и видят в литературе одно педагогическое занятие" ("Опровержение на критики"; см. т. 6).

В "Домике в Коломне" все полемично, начиная с совершенно анекдотического ее сюжета. Сначала Пушкин думал так начать свою поэму:

 Пока меня без милости бранят 
 За цель моих стихов - иль за бесцелье, - 
 И важные особы мне твердят, 
 Что ремесло поэта не безделье... 
 Пока сердито требуют журналы, 
 Чтоб я воспел победы россиян... -

вместо всего этого он пишет поэму на "пустяковый" сюжет. Отказавшись от этого начала, Пушкин перенес свое вышучивание критиков-моралистов в конец поэмы:

 Как, разве все тут? шутите! - "Ей-богу". 
 . . . . . . . . . . . . . 
 - Да нет ли хоть у вас нравоученья? 
 "Нет... или есть: минуточку терпенья...

И дальше, перечислив ряд издевательских "выводов" из своей поэмы, заключает:

            ...Больше ничего 
 Не выжмешь из рассказа моего".

Полемический характер носит и непропорционально длинное вступление, где Пушкин рассуждает о технических вопросах поэтического искусства: о рифмах, о стихотворных размерах, цезурах, о трудности выбранной им строфической формы - октавы*. Сами по себе эти рассуждения очень интересны, несмотря на их шутливую форму, но вне полемической цели, всерьез, Пушкин никогда не стал бы посвящать им столько места в стихотворном произведении. Известно его отрицательное отношение к писателям, которые "...полагают слишком большую важность в форме стиха, в цезуре, в рифме, в употреблении старинных слов, некоторых старинных оборотов и т. п. Все это хорошо; но слишком напоминает гремушки и пеленки младенчества". Так писал Пушкин в том же 1830 г., в котором написан "Домик в Коломне", в рецензии На книгу "Жизнь, поэзия и мысли И. Делорма" (см. т. 6). Полемически заострена была и включенная в поэму сатирическая характеристика современных журнальных нравов, но при публикации поэмы (лишь через три года после написания ее) Пушкин убрал это место, как и многое другое (он сократил свою небольшую поэму почти на полтораста стихов!)**, сведя его всего к двум строчкам:

* (Строфа в восемь стихов, где первый стих рифмуется с третьим и пятым; второй - с четвертым и шестым; седьмой стих рифмуется с восьмым. Сложность этой строфы состоит в необходимости подбирать каждый раз не по две (как обычно), а по три точных рифмы, что, по свойству русского языка, не так легко.)

** (См. эти выброшенные Пушкиным стихи в разделе "Из ранних редакций".)

 И табор свой с классических вершинок 
 Перенесли мы на толкучий рынок.

Однако в этой легкомысленно-веселой, с первого взгляда, поэме то и дело неожиданно прорываются ноты глубокой грусти и горечи. Прервав с самого начала свой рассказ о "смиренной лачужке", где жила вдова с дочерью (строфа IX), поэт переходит к размышлениям, сначала грустным, затем все более горьким и озлобленным; он должен усыплять или давить в сердце "мгновенно прошипевшую змию"... Поэт мрачной шуткой отбрасывает эти мысли:

                     Я воды Леты пью, 
 Мне доктором запрещена унылость: 
 Оставим это, - сделайте мне милость!

Второй раз прерывается рассказ грустным отступлением после XX строфы, где рассказывается о прекрасной, молодой и богатой графине и о том, что скрывалось за ее гордостью и величавостью:

 Но сквозь надменность эту я читал 
 Иную повесть: долгие печали, 
 Смиренье жалоб... 
                  и т. д.

Этот эпизод никак не связан с сюжетом "Домика в Коломне", но он, как и предыдущий, приоткрывает подлинный характер с виду "легкомысленной" повести Пушкина, за веселым, шутливым рассказом которой чувствуется грустная, огорченная и озлобленная душа поэта...

Описания Коломны - тогдашнего глухого предместья Петербурга, - образы ее жителей и их мещанского быта, несмотря на шутливый сюжет, даны с необыкновенной реалистической верностью, наблюдательностью и поэтичностью. Они пополняют ту обширную картину русской жизни, которую создал в своих реалистических произведениях Пушкин.

Так писывал Шихматов богомольный. - Кн. А. А. Ширинский-Шихматов (1785-1837), поэт, видный представитель реакционной литературной школы "шишковистов", "славянофилов". Позже сделался монахом. Он славился тщательностью рифмовки в своих стихах (избегал легких глагольных рифм).

Анджело

Написано в 1833 г., напечатано в 1834 г. Представляет собой пересказ в форме поэмы комедии Шекспира "Мера за меру". Сюжет пьесы Шекспира взят из итальянской новеллы XVI в. Неизвестно, знал ли это Пушкин, но его поэма является прекрасной, высокохудожественной стилизацией итальянской новеллы эпохи Возрождения. Простодушно-важный, иногда слегка шутливый тон рассказа, длинный, шестистопный стих со свободной рифмовкой, придающий повествованию спокойствие и торжественность, отдельные короткие эпизоды, из которых складывается поэма, частые диалоги, представляющие собой великолепный перевод соответствующих мест шекспировской комедии, - все это прекрасно воспроизводит и стиль и всю атмосферу эпохи.

Образы драм Шекспира восхищали Пушкина глубиной психологической характеристики и, главное, близкой к подлинной жизни широтой, разнообразием и противоречивостью черт их характеров. "Лица, созданные Шекспиром, - писал он, - но суть, как у Мольера, типы такой-то страсти, такого-то порока; но существа живые, исполненные многих страстей, многих пороков; обстоятельства развивают перед зрителями их разнообразные и многосторонние характеры" ("Table-talk"; см. т. 6). Пушкин сопоставляет два образа лицемера - шекспировского Анджело и мольеровского Тартюфа. "У Мольера лицемер волочится за женою своего благодетеля - лицемеря; принимает имение под сохранение - лицемеря; спрашивает стакан воды - лицемеря. У Шекспира лицемер произносит судебный приговор с тщеславною строгостию, но справедливо; он оправдывает свою жестокость глубокомысленным суждением государственного человека; он обольщает невинность сильными, увлекательными софизмами, не смешною смесию набожности и волокитства. Анджело лицемер - потому что его гласные действия противуречат тайным страстям! А какая глубина в этом характере!" (там же).

По-видимому, Пушкин раньше думал просто перевести "Мера за меру" Шекспира. Сохранилось начало этого перевода (см. т. 4).

Медный всадник

Написано в 1833 г. Поэма представляет собою одно из самых глубоких, смелых и совершенных в художественном отношении произведений Пушкина. Поэт в нем с небывалой силой и смелостью показывает исторически закономерные противоречия жизни во всей их наготе, не стараясь искусственно сводить концы с концами там, где они не сходятся в самой действительности. В поэме в обобщенной образной форме противопоставлены две силы - государство, олицетворенное в Петре I (а затем в символическом образе ожившего памятника, "Медного всадника"), и человек в его личных, частных интересах и переживаниях. Говоря о Петре I, Пушкин вдохновенными стихами прославлял его "великие думы", его творенье - "град Петров", новую столицу, выстроенную в устье Невы, "под морем", на "мшистых, топких берегах", из соображений военно-стратегических, экономических и для установления культурной связи с Европой. Поэт без всяких оговорок восхваляет великое государственное дело Петра, созданный им прекрасный город - "полнощных стран красу п диво". Но эти государственные соображения Петра оказываются причиной гибели ни в чем не повинного Евгения, простого, обыкновенного человека. Он не герой, но он умеет и хочет трудиться ("...Я молод и здоров, // Трудиться день и ночь готов"). Он смел во время наводнения; "он страшился, бедный, не за себя. // Он не слыхал, как подымался жадный вал, // Ему подошвы подмывая", он "дерзко" плывет по "едва смирившейся" Неве, чтобы узнать о судьбе своей невесты. Несмотря на бедность, Евгению дороже всего "независимость и честь". Он мечтает о простом человеческом счастье: жениться на любимой девушке и скромно жить своим трудом. Наводнение, показанное в поэме как бунт покоренной, завоеванной стихии против Петра, - губит его жизнь: Параша погибает, а он сходит с ума. Петр I, в своих великих государственных заботах, не думал о беззащитных маленьких людях, принужденных жить под угрозой гибели от наводнений. Трагическая судьба Евгения и глубокое горестное сочувствие ей поэта выражены в "Медном всаднике" с громадной силой и поэтичностью. А в сцене столкновения безумного Евгения с "Медным всадником", его пламенного, мрачного протеста, злобной угрозы "чудотворному строителю" от лица жертв этого строительства, - язык поэта становится таким же высокопатетическим, как в торжественном вступлении к поэме. Заканчивается "Медный всадник" скупым, сдержанным, нарочито прозаическим сообщением о гибели Евгения:

            ...Наводненье 
 Туда, играя, занесло 
 Домишко ветхий... 
 . . . . . . . . . . 
 Его прошедшею весною 
 Свезли на барке. Был он пуст 
 И весь разрушен. У порога 
 Нашли безумца моего, 
 И тут же хладный труп его 
 Похоронили ради бога. 

Никакого эпилога, возвращающего нас к первоначальной томе величественного Петербурга, эпилога, примиряющего нас с исторически оправданной трагедией Евгения, Пушкин не дает. Противоречие между полным признанием правоты Петра I, не могущего считаться в своих государственных "великих думах" и делах с интересами отдельного человека, и полным же признанием правоты маленького человека, требующего, чтобы с его интересами считались, - это противоречие остается неразрешенным в поэме. Пушкин был вполне прав, так как это противоречие заключалось не в его мыслях, а в самой жизни; оно было одним из самых острых в процессе исторического развития. Это противоречие между благом государства и счастием отдельной личности - неизбежно, пока существует классовое общество, и исчезнет оно вместе с окончательным его уничтожением.

В художественном отношении "Медный всадник" представляет собою чудо искусства. В предельно ограниченном объеме (в поэме всего 481 стих) заключено множество ярких, живых и высокопоэтических картин - см., например, рассыпанные перед читателем во вступлении отдельные образы, из которых составляется цельный величественный образ Петербурга; насыщенное силой и динамикой, из ряда частных картин слагающееся описание наводнения, удивительное по поэтичности и яркости изображение бреда безумного Евгения и многое другое. Отличает от других пушкинских поэм "Медного всадника" и удивительная гибкость, и разнообразие его стиля, то торжественного и слегка архаизированного, то предельно простого, разговорного, но всегда поэтичного. Особый характер придает поэме применение приемов почти музыкального строения образов: повторение, с некоторыми вариациями, одних и тех же слов и выражений (сторожевые львы над крыльцом дома, образ памятника, "кумира на бронзовом коне"), проведение через всю поэму в разных изменениях одного и того же тематического мотива - дождя и ветра, Невы - в бесчисленных ее аспектах и т. п., не говоря уже о прославленной звукописи этой удивительной поэмы.

Ссылки Пушкина на Мицкевича в примечаниях к поэме имеют в виду серию стихотворений Мицкевича о Петербурге в недавно перед тем вышедшей в свет третьей части его поэмы "Поминки" ("Dziady"). Несмотря на доброжелательный тон упоминания о Мицкевиче, Пушкин в ряде мест описания Петербурга во вступлении (а также отчасти при изображении памятника Петру I) полемизирует с польским поэтом, выразившим в своих стихах резко отрицательное мнение и о Петре I, и о его деятельности, и о Петербурге, и о русских вообще.

"Медный всадник" не был напечатан при жизни Пушкина, так как Николай I потребовал от поэта таких изменений в тексте поэмы, которых он не захотел делать. Поэма была напечатана вскоре после смерти Пушкина в переработке Жуковского, совершенно исказившего основной ее смысл.

С. Бонди

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2010-2013
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://a-s-pushkin.ru/ "A-S-Pushkin.ru: Александр Сергеевич Пушкин"