Библиотека
Произведения
Иллюстрации
Ссылки
О сайте






предыдущая главасодержаниеследующая глава

Материалы и заметки, связанные с изданием газеты "Дневник"

1. Что есть журнал европейский?..

Что есть журнал европейский? Что есть журнал русский?

Нынешние русские журналы. Каков может быть русский журнал.

Часть политическая. Внешняя политика. Происшествия политические. Полемика.

Предварительное изъявление мнений правительства.

Внутренние происшествия и указы. О мерах правительства.

N3. Материалы от правительства.

Корреспонденция.

Литература. Внешняя литература. - Лучшие статья из журналов. Критика иностранных книг. Внутренняя. Исторические материалы.

Текущая литература.

Feuilleton.

Theatre.

Библиография.

Объявления.

Пособия: повеления министров.

Журнал мой предлагаю правительству - как орудие его действия на общее мнение.

Официальноть.

2. Контора под ведомством редактора...

Контора под ведомством Редактора. Подписка в экспедициях и в почтамте. Рассылка по домам.

Книги:

1. Подписная, билетов.

2. Поступающих денег.

3. Книга прихода и расхода.

4. Отдельный счет с бумагой.

5. Книги с разнощ., жалоб.

6. Сотрудники.

7. Покупки.

Исполнитель.

Сотрудники.

Дневник

3. Обозрение обозрений

Некоторые из наших писателей видят в русских журналах представителей народного просвещения, указателей общего мнения и проч. и вследствие сего требуют для них того уважения, каким пользуются Journal des debats и Edinburgh review.

Определяйте значение слов, говорил Декарт. Журнал в смысле, принятом в Европе, есть отголосок целой партии, периодические памфлеты, издаваемые людьми, известными сведениями и талантами, имеющие свое политическое направление, свое влияние на порядок вещей. Сословие журналистов есть рассадник людей государственных - они знают это и, собираясь овладеть общим мнением, они страшатся унижать себя в глазах публики недобросовестностью, переметчивостью, корыстолюбием или наглостью. По причине великого конкурса невежество или посредственность не может овладеть монополией журналов, и человек без истинного дарования не выдержит l'epreuve* издания. Посмотрите, кто во Франции, кто в Англии издает сии противоборствующие журналы? Здесь Шатобриан, Мартиньяк, Перонет, там Гиффорд, Джефри, Питт. Что ж тут общего с нашими журналами и журналистами - шлюсь на собственную совесть наших литераторов? Спрашиваю, по какому праву "Северная пчела" будет управлять общим мнением русской публики; какой голос может иметь "Северный Меркурий"?

* (испытание (франц.).)

4. О новейших романах

Barnave, Confession, Femme guillotinee.

Eugene Sue.

de Vigny. Hugo.

Balzac. Scenes de la vie privee, Peau de chagrin, Contes bruns, drolatiques.

Musset. Table de nuit*.

* (Барнав. Исповедь. Обезглавленная женщина. Евгений Сю. Де Виньи. Гюго. Бальзак. Сцены из частной жизни. Шагреневая кожа. Мрачные рассказы. Озорные (рассказы). Мюссе, Ночной столик (франц.).)

Поэзия французская - Byron.

Муравьев

Полевой (полромана)

Свиньин

Карамзин.

5. О современной французской поэзии

Всем известно, что французы народ самый антипоэтический. Лучшие писатели их, славнейшие представители сего остроумного и положительного народа, Montaigne, Voltaire, Montesquieu, Лагарп и сам Руссо, доказали, сколь чувство изящного было для них чуждо и непонятно.

Если обратим внимание на критические результаты, обращающиеся в народе и принятые за литературные аксиомы, то мы изумимся их ничтожности или несправедливости. Корнель и Вольтер, как трагики, почитаются у них равными Расину; Ж.-Б. Руссо доныне сохранил прозвище великого. Первым их лирическим поэтом почитается теперь несносный Беранже, слагатель натянутых и манерных песенок, не имеющих ничего страстного, вдохновенного, а в веселости и остроумии далеко отставших от прелестных шалостей Коле. Не знаю, признались ли наконец они в тощем и вялом однообразии своего Ламартина, но тому лет 10 они без церемонии ставили его наравне с Байроном и Шекспиром. "Cinq Mars", посредственный роман графа де Виньи, равняют с великими созданиями Вальтера Скотта. Разумеется, что их гонения столь же несправедливы, как и любовь. Между молодыми талантами нынешнего времени Сент-Бёв менее всех известен, а между тем он чуть ли не самый замечательный.

Стихотворения его, конечно, очень оригинальны и, что важнее, исполнены искреннего вдохновения. В "Литературной газете" упомянули о них с похвалою, которая показалась преувеличена. Ныне V. Hugo, поэт и человек с истинным дарованием, взялся оправдать мнения петербургского журнала: он издал под заглавием "Les Feuilles d'automne"* том стихотворений, очевидно писанных в подражание книге Сент-Бёва "Les Consolations"**.

* ("Осенние листья" (франц.).)

** ("Утешения" (франц.).)

6. "Путешествие к Св. местам" А. Н. Муравьева

В 1829 году внимание Европы было обращено на Адрианополь, где решалась судьба Греции, целые 8 лет занимавшей помышления всего просвещенного мира. Греция оживала, могущественная помочь Севера возвращала ей независимость и самобытность.

А. Н. Муравьев. Фрагмент литографии
А. Н. Муравьев. Фрагмент литографии

Во время переговоров, среди торжествующего нашего стана, в виду смятенного Константинополя, один молодой поэт думал о ключах св. храма, о Иерусалиме, ныне забытом христианскою Европою для суетных развалин Парфенона и Ликея. Ему представилась возможность исполнить давнее желание сердца, любимую мечту отрочества. Г-н Муравьев через генерала Дибича получил дозволение посетить св. места - и к ним отправился через Константинополь и Александрию. Ныне издал он свои путевые записки.

С умилением и невольной завистью прочли мы книгу г-на Муравьева. "Здесь, у подошвы Сиона, - говорит другой русский путешественник, - всяк христианин, всяк верующий, кто только сохранил жар в сердце и любовь к великому". Но молодой наш соотечественник привлечен туда не суетным желанием обрести краски для поэтического романа, не беспокойным любопытством найти насильственные впечатления для сердца усталого, притупленного. Он посетил св. места как верующий, как смиренный христианин, как простодушный крестоносец, жаждущий повергнуться во прах пред гробом Христа Спасителя. - Он traverse* Грецию, preoccupe** одною великой мыслию, он не старается, как Шатобриан, воспользоваться противуположной мифологией Библии и Одиссеи. Он не останавливается, он спешит, он беседует с странным преобразователем Египта, проникает в глубину пирамид, пускается в пустыню, оживленную черными шатрами бедуинов и верблюдами караванов, вступает в обетованную землю, наконец с высоты вдруг видит Иерусалим...

* (пересек (франц.).)

** (исполненный (франц.).)

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2010-2013
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://a-s-pushkin.ru/ "A-S-Pushkin.ru: Александр Сергеевич Пушкин"