Библиотека
Произведения
Иллюстрации
Ссылки
О сайте






предыдущая главасодержаниеследующая глава

"Солнце нашей поэзии закатилось"

'Солнце нашей поэзии закатилось'
'Солнце нашей поэзии закатилось'

На набережной Мойки, около Конюшенного моста, стоит большое старинное здание, обращенное лицевым фасадом к Конюшенной площади. Оно было построено в XVIII веке для Придворного Конюшенного ведомства (ныне Конюшенная площадь, дом 1). В 1817-1823 годах его реконструировал архитектор В. П. Стасов. Центр здания, протянувшегося вдоль всей площади, купольную часть, занимала церковь Конюшенного ведомства. Ее фасад решен в виде лоджии с четырьмя колоннами, декорирован барельефами и статуями работы скульптора В. И. Демут-Малиновского. Здание церкви завершается куполом. В основном его гармонический архитектурный облик сохранился до нашего времени.

В 1857 году были уничтожены только лоджии да сняты статуи, стоявшие в нишах.

В церкви Конюшенного ведомства 1 февраля 1837 года проходило отпевание Пушкина. Первоначально предполагалось, что отпевать будут в Исаакиевском соборе, временно переведенном в Адмиралтейство (это был период строительных работ). Но взрыв народной скорби и негодования, столь неожиданный и бурный, обеспокоил правительство. Жандармские отчеты сообщали: "...отпевание намеревались сделать торжественное, многие располагали следовать до самого места погребения в Псковской губернии; наконец дошли слухи, что будто в самом Пскове предлагалось выпрячь лошадей и везти гроб людьми, приготовив к этому жителей Пскова... Подобное как бы народное изъявление скорби о смерти Пушкина представляет некоторым образом неприличную картину торжества либералов, - высшее наблюдение признало своей обязанностью мерами негласными устранить все почести, что и было исполнено".

Принимались охранные меры. Последовал приказ отпевать Пушкина в маленькой придворной Конюшенной церкви, куда не было доступа посторонним. Министр народного просвещения С. С. Уваров предупредил университет, что будет в этот день лично присутствовать на лекциях, надеясь страхом удержать студентов от участия в прощании с поэтом. Однако толпы народа шли и шли к Адмиралтейству и, узнав, что отпевание перенесено, направлялись к Конюшенной площади. Они заполнили и площадь и близлежащие улицы, так как в церковь могли попасть только немногие.

Сын историка Карамзина Андрей Николаевич писал: "...в церковь пускали по билетам только аристократию! Ее-то зачем? Разве Пушкин принадлежал к ней? Выгнать бы их и впустить рыдающую толпу, и народная душа Пушкина улыбнулась бы свыше!"

После отпевания гроб с прахом Пушкина был перенесен в церковный подвал.

2 февраля для "успокоения" населения и на случай возможных беспорядков царь приказал, под видом военного парада, ввести в район Зимнего дворца, Адмиралтейской и Сенатской площадей войска - кавалерию и пехоту.

3 февраля, поздно вечером, к Конюшенной церкви подъехали простые сани. Из подвала вынесли ящик с гробом. Жуковский писал: "Собрались мы в последний раз к тому, что еще для нас оставалось от Пушкина". Друзья стояли в скорбном молчании. Затем Вяземский и Жуковский положили в ящик каждый свою перчатку, оставив другую себе на память. И об этом донесли, усмотрев здесь "что-то и кому-то враждебное".

Перчатка Вяземского, оставленная им у себя, ныне хранится в Мемориальном музее-квартире А. С. Пушкина на Мойке.

Конюшенный мост через Мойку. Акварель А. Е. Мартынова. Около
Конюшенный мост через Мойку. Акварель А. Е. Мартынова. Около

А. И. Тургеневу было предписано сопровождать тело Пушкина до места погребения - в Святогорский монастырь. Настала пора ехать. Ящик с гробом поставили в сани и укрыли рогожей. Около него сел старый слуга Пушкина - Никита Козлов, безгранично преданный ему. Когда-то Козлова приставили дядькой к маленькому Александру, и с тех пор они не расставались.

К церкви подъехали две повозки. "3 февраля, в полночь, мы отправились из Конюшенной церкви с телом Пушкина в путь: я с почтальоном в кибитке позади тела; жандармский капитан впереди", - пишет Тургенев.

С глубокой скорбью Жуковский сообщал Сергею Львовичу Пушкину: "... в полночь сани тронулись; при свете месяца несколько времени я следовал за ними, скоро они поворотили за угол дома; и все, что было земной Пушкин, навсегда пропало из глаз моих".

Так под покровом ночи, тайком, увезли гроб с прахом великого поэта из столицы.

Псковскому губернатору было послано распоряжение с запрещением "при похоронах всего, кроме того, что делается для всякого дворянина", - записал в дневнике А И. Тургенев.

Запрещены публикации о смерти Пушкина. Под строгий контроль III отделения берутся петербургские газеты и журналы. Но в ""Литературных прибавлениях" к "Русскому инвалиду"" все же появляется некролог, написанный В. Ф. Одоевским. В немногих словах здесь выражены чувства, которые волновали всю передовую Россию: "Солнце нашей поэзии закатилось! Пушкин скончался, скончался во цвете лет, в середине своего великого поприща!.. Более говорить о сем не имеем силы, да и не нужно; всякое русское сердце знает всю цену этой невозвратимой потери, и всякое русское сердце будет растерзано. Пушкин! наш поэт! наша радость, наша народная слава!.. Неужели в самом деле нет уже у нас Пушкина! К этой мысли нельзя привыкнуть".

Через несколько дней после смерти Пушкина в Петербурге читали, повторяли и переписывали стихотворение М. Ю. Лермонтова:

Погиб поэт! - невольник чести...

Пророчески откликнулся на смерть поэта молодой Ф. И. Тютчев в стихотворении "26 января 1837 года":

 ...Тебя ж, как первую любовь 
 России сердце не забудет!

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2010-2013
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://a-s-pushkin.ru/ "A-S-Pushkin.ru: Александр Сергеевич Пушкин"