СТАТЬИ   КНИГИ   БИОГРАФИЯ   ПРОИЗВЕДЕНИЯ   ИЛЛЮСТРАЦИИ   ССЫЛКИ   О САЙТЕ  






предыдущая главасодержаниеследующая глава

Могила Пушкина

У восточной, алтарной стены древнего собора Святогорского монастыря, почти у самого края холма - могила Пушкина.

К могиле по крутому юго-восточному склону холма ведет старая в сорок шесть ступеней лестница из нетесаного камня, с такими же каменными невысокими оградами по обе стороны.

Небольшая площадка обнесена мраморной балюстрадой. В центре площадки - скромный памятник. Тонкий обелиск белого мрамора стоит на мраморном же своде, под которым изваяна урна, с наброшенным на нее покрывалом. Свод покоится на массивном черном цоколе. На нем краткая надпись: "Александр Сергеевич Пушкин, родился в Москве, 26-го мая 1799 года, скончался в С.-Петербурге, 29-го января 1837 года".

По склону холма растут могучие старые липы, осеняя могилу поэта. А вокруг во все стороны на много километров раскинулись поля, холмы" леса, тот простой и прекрасный русский пейзаж, который так любил и так вдохновенно воспел Пушкин. Символична и прекрасна в своей величавой простоте могила великого русского поэта на высоком холме, среди бескрайних просторов родины. И не мысль о смерти рождает она, а мысль о бессмертии того, кто жил и творил для народа, мысль о жизни, свободной и радостной жизни, о которой так страстно мечтал великий поэт и которая сейчас кипит здесь, у подножья его могильного холма.

Выдвигая идею создания всенародного памятника Пушкину, Николай Полевой писал через две недели после смерти поэта: "Пусть каждый из нас, кто ценил гений Пушкина, будет участником в сооружении ему надгробного памятника. Наши художники вспыхнут вдохновением, когда мы потребуем от них труда, достойного памяти поэта. И в мраморе, или в бронзе, станет на могиле Пушкина монумент, свидетель того, что современники умели его ценить. И сильно забьется сердце юноши при взгляде на этот мрамор, на эту бронзу. И тихо задумается странник, зашедший в ветхие стены уединенной Святогорской обители, где почиет незабвенный прах первого поэта нашей славной Русской земли!...*

* (См. Н. Полевой, Очерки русской литературы, СПб., 1839, ч. I, стр. 229.)

Памятник, который стоит теперь на могиле поэта, был поставлен в 1840-1841 годах на средства, отпущенные опекой. Установкой занимался старый Михайловский приказчик М. И Калашников. Согласно "Счету по сооружению и отправке Псковской губернии в монастырь Святые Горы надгробного, покойному Александру Сергеевичу г. Пушкину мраморного памятника", от 31 декабря 1840 года, "С.-Петербургскому монументального цеха мастеру Александру Пермагорову по условию 1-го марта 1840 года заплачено за дело и укупорку в ящик памятника 2300... подрядчикам Гусеву и Семенову за доставку памятника в Монастырь Святые Горы 491... Служителю Михаилу Калачникову выдано на расходы по постановлению того памятника на месте 75 руб., на содержание его Калачникова в пути на месте и при обратном проезде в Петербург (на два месяца) 60 р., на платеж за подводу при проезде обратно в Петербург 15 р., итого 150".*

* (См. П. Е. Щеголев, Пушкин и мужики, стр. 234-236.)

По чьему проекту установлен памятник,- не известно. Возможно, по эскизу кого-либо из друзей поэта, например, В. А. Жуковского. Исполнителем же был, как видно из приведенного счета, известный петербургский мастер, создавший немало прекрасных монументальных произведений, Александр Пермагоров.

Опека, по настоянию Н. Н. Пушкиной, деятельно занималась установкой памятника. Опекуны Г. А. Строганов и М. Ю. Виельгорский искали "живописца для снятия вида с могилы Пушкина". Они неоднократно обращались по этому поводу к псковскому губернатору, а 31 декабря 1839 года Строганов писал П. А. Осиповой в Тригорское: "Милостивая государыня Прасковия Александровна, вдова Александра Сергеевича Пушкина, желая воздвигнуть надгробный памятник над могилою его,- поручила мне, как родственнику и опекуну детей ее, собрать описание и хотя очерк места могилы Александра Сергеевича,- дабы сообразно тому можно было сделать приличнее самый памятник. Так как нам известны дружественные ваши отношения к Александру Сергеевичу, которые сохранил он в течение всей жизни своей,- то я в полной уверенности на содействие ваше к совершению последнего долга покойному дозволяю себе обратиться к вам с покорнейшей просьбой сообщить мне хотя поверхностный рисунок с кратким описанием места, где ныне покоятся бренные остатки Александра Сергеевича".* Предприняла ли что-либо Прасковья Александровна по этому письму, не знаем. По поручению псковского губернатора, "вид могилы Пушкина", как и "домика в сельце Михайловском", был снят с натуры губернским землемером Ивановым и затем, будучи переведен на литографию Александровым, вошел в его известный альбом. Иванов сам отвез сделанное им изображение могилы Пушкина в Петербург, оно получило одобрение и, видимо, послужило основанием для проектирования памятника.

* (Архив опеки Пушкина, М., 1939 (Летописи Гос. Литературного музея, кн. 5), стр. 299.)

Памятник на могиле А. С. Пушкина. Фотография. 1954 г.
Памятник на могиле А. С. Пушкина. Фотография. 1954 г.

Первые подробные описания могилы Пушкина относятся к 1850-м годам.

Еще в 1856 году академик М. П. Розберг писал: "Место его успокоения находится против главного алтаря и украшено, впрочем, очень скромным памятником из бело-сероватого мрамора представляющим обелиск, в сажень вышины, над небольшой аркой... Всего лучше надпись: "Александр Сергеевич Пушкин", а несколько пониже: "Родился в Москве 1799 г., мая 26, скончался в Санкт-Петербурге 1837 г., января 29". Хорошо, что ничего более не сказано, и что можно было сказать после высказанного бессмертным стихотворцем!... Могила Пушкина, осененная со всех сторон развесистыми деревьями, растущими в диком беспорядке, находится на самом краю обрыва горы, откуда открываются прелестные виды в неизмеримую даль, на окрестные поля и леса; вблизи справа и слева врастают в землю подернутые мохом каменные плиты с едва уже заметными надписями, а между ними, местами, явственнее выступают черты, обозначающие фамилию "Ганнибалов", родовую матери поэта"*

* ("Исторический вестник", т. LXXVI, 1899, май, стр. 753.)

И ныне недалеко от памятника Пушкину лежат две намогильные плиты деда и бабки поэта. На них и теперь еще можно различить старые надписи:"Здесь погребено тело Иосифа Абрамовича Ганнибала, родившегося 1744 года декабря 20 дня; скончавшегося 1806 года октября 12 дня" и ""Здесь погребено тело Марии Алексеевны Ганнибал, урожденной Пушкиной, родившейся 1745 года генваря 20 дня; скончавшейся 1818 года июня 27 дня". Здесь же могила Надежды Осиповны Пушкиной (родившейся 21 июня 1775 года, скончавшейся 29 марта 1836 года), рядом с могилой сына, под одним памятником с ним.

Могилы деда и бабки поэта - О. А. и М. А. Ганнибалов. Фотография. 1954 г.
Могилы деда и бабки поэта - О. А. и М. А. Ганнибалов. Фотография. 1954 г.

Могила Пушкина сохранилась до наших дней такою, какой была она век назад.

В годы советской власти место, где покоится прах поэта, стало предметом особого внимания и заботы.

Фашистские оккупанты в 1944 году пытались взорвать могилу великого русского поэта, но им не удалось совершить это чудовищное злодеяние. Воины Советской Армии, очищая родную землю, стремительным ударом выбили фашистов из священного пушкинского уголка. Как ни тяжелы были бои, советские артиллеристы не выпустили по району Святогорского монастыря ни одного снаряда. С особым чувством шли воины в бой. Их вела любовь к родине, к великой русской культуре, к Пушкину.

Советский поэт сибиряк А. Смердов, сражавшийся здесь в частях Советской Армии, так вспоминает незабываемые героические дни освобождения пушкинских мест, те чувства, которые испытывали их освободители:

 И кажется - над полем схватки,
 Над развороченной землей,
 В знакомой взвихренной крылатке
 Поднялся Пушкин, как живой.
 В огне бушующем по плечи,
 Для вражьих пуль неуязвим,
 Идет, идет поэт навстречу
 Освободителям своим.
 Горят глаза отвагой гордой,
 И кудри ветер боя вьет,
 И на закат рукой простертой
 Зовет бойцов, вперед зовет.
 ...Гремит и рядом, и поодаль
 Все ближе, ближе и ясней:
 "Придет ли час моей свободы?
 Пора, пора! - взываю к ней..."
 Идут, идут на память сами
 Стихи, высок их звонкий взлет.
 И Пушкин близко - пред глазами
 В метели огненной идет...*

* (Александр Смердов, Пушкинские горы, поэма, "Советский писатель", М., 1949.)

И как только враг бежал, пришли сюда советские люди выразить свою неизменную любовь гениальному поэту, чье слово вдохновляло, вело на подвиг, вселяло уверенность в победе.

Н. С. Тихонов, побывавший в заповеднике в августе 1944 года в качестве члена Государственной Чрезвычайной комиссии по расследованию злодеяний фашистских захватчиков, писал: "Святогорский монастырь я увидел во время Великой Отечественной войны, когда он был только что освобожден. Возвращавшееся из лесов домой население окрестных колхозов встречалось на всех дорогах. Люди жили в бункерах, дороги были густо заминированы. Мимо Святогорского монастыря на фронт шли машины. У монастыря они обязательно останавливались, и командиры и бойцы поднимались по лестнице наверх к могиле Пушкина. Всегда среди приехавших находился человек, который произносил краткое слово. Эта встреча с Пушкиным людей, спешивших на фронт, который ушел уже за Режицу, производила большое впечатление... В дни боев по этому холму проходил передний край. В окопах перед решительным наступлением читали стихи Пушкина. После освобождения широкий поток наших войск прошел через эти места. Разноплеменные сыны единой социалистической Родины освободили священную могилу от гибели".*

* (Н. С. Тихонов, Дорогие места.- "Огонек", 1949, № 23, стр. 16.)

Ныне, окруженная всенародной любовью, бережно хранимая, стоит эта священная могила, встречая все новых и новых советских людей, горячо любящих и высоко ценящих бессмертные творения Пушкина.*

* (Летом 1954 года, в соответствии с решением специальной комиссии Академии наук СССР, была произведена капитальная реставрация намогильного памятника, давшего, особенно после взрыва фашистами в 1944 году колокольни собора, значительный наклон в юго-восточном направлении. При сня гии основания памятника был обнаружен склеп размером 88 сантиметров в ширину, 80 сантиметров в высоту, на глубине от поверхности 56 сантиметров. Склеп старой кирпичной кладки с повреждениями и следами весьма небрежных ремонтных работ 1902 года. В склепе сохранился гроб с останками поэта, дубовый, в две доски, сшитый коваными гвоздями (гроб сильно истлел и местами разрушен).)

По свидетельству современника, живя в Михайловском, Пушкин "часто бывал в Святых Горах; приходил в монастырь и по целым часам гулял на Святой Горе около холма, иногда даже на том самом месте, где теперь похоронен".* В то время здесь уже были могилы его деда и бабки и существовало скромное деревенское кладбище, какое изобразил поэт в элегии "Когда за городом, задумчив, я брожу..."

* ("А. С. Пушкин в селе Михайловском".- "Русский архив", 1892, кн. 1, стр 96-97.)

          Но как же любо мне
 Осеннею порой, в вечерней тишине,
 В деревне посещать кладбище родовое,
 Где дремлют мертвые в торжественном покое.
 Там неукрашенным могилам есть простер;
 К ним ночью темною не лезет бледный вор;
 Близ камней вековых, покрытых желтым мохом,
 Проходит селянин с молитвой и со вздохом;
 На место праздных урн и мелких пирамид,
 Безносых гениев, растрепанных харит
 Стоит широко дуб над важными гробами,
 Колеблясь и шумя...

В последний раз Пушкин побывал здесь в 1836 году. Он привез в Святогорский монастырь хоронить свою мать. Тогда же рядом с ее могилой он купил место и для себя.

 И хоть бесчувственному телу
 Равно повсюду истлевать,
 Но ближе к милому пределу
 Мне все б хотелось почивать.

Меньше чем через год на этом месте его похоронили.

Посещая в последний раз дорогие места, незадолго до гибели, поэт был особенно грустен. И не только потому, что приезд этот вызвало столь печальное событие, как кончина матери, но и потому, что жизнь Пушкина в середине 30-х годов стала неописуемо тягостной, невыносимой. "А как последний раз в Михайловское приезжал, что-то уж больно вдруг постарел - видно, не сладко ему жилось... в Петербурге",- вспоминала дочь попа Шкоды Акулина Илларионовна.*

* (И. Щеглов, Новое о Пушкине, стр. 62.)

В середине 30-х годов непримиримый конфликт между великим поэтом, выразителем дум и чаяний народа, и николаевской монархией особенно обострился. Царю не удалось "приручить" поэта, "направить" его мысли и перо. Окруженный неотступным жандармским надзором, осуществлявшимся царем через Бенкендорфа, Пушкин оставался духовно независим, честен и до конца верен своим благородным идеалам. В своих стихах он безжалостно обличает "светскую чернь", безнравственную и жадную толпу, стоящую у трона, он клеймит неизгладимой печатью продажных писак, шпионов от литературы, пытающихся задержать плодотворное развитие русской словесности, он пишет "Историю Пугачева", в которой бесстрашно заявляет: "Весь черный народ был за Пугачева. .. одно дворянство открытым образом было на стороне правительства".

Все темные силы николаевской реакции, ненавидевшие и боявшиеся первого поэта России, объединились в гнусной травле его. Он был связан по рукам и ногам жандармской опекой, фактически лишен личной свободы. Когда в 1829 году он совершает путешествие на Кавказ и сопровождает русскую армию в Арзрум, то по возвращении слышит раздраженный окрик шефа жандармов: "По чьему позволению предприняли вы сие путешествие?"

В поездке за границу ему отказывают. Для любой самой краткой отлучки из столицы он обязан испрашивать соизволения. Он не волен и в личной жизни - на брак с Н. Н. Гончаровой он тоже был обязан просить разрешения у царя. Его держат в жесточайших цензурных тисках. "Ни один из русских писателей не притеснялся более моего... Я не смею печатать мои сочинения",- писал Пушкин в 1834 году Бенкендорфу. Его нахально и грубо травят бездарные писаки из реакционных охранительных изданий, "светская чернь" злобно поносит его сочинения, "его свободный, смелый дар". Министр просвещения Уваров повсюду кричал, что "История Пугачева" - "возмутительное сочинение".

Каждый новый год приносит все новые тяготы и оскорбления. В конце 1833 года царь "пожаловал" 34-летнему Пушкину звание камер-юнкера, которое давалось обычно молодым людям. Пушкин был возмущен. "Государю неугодно было, что о своем камер-юнкерстве отзывался я не с умилением и благодарностью,- записал поэт в дневнике 10 мая 1834 года.- Но я могу быть подданным, даже рабом, но холопом и шутом не буду и у царя небесного". Его заставляют жить в столице, где он не может спокойно работать и добывать средства, необходимые для существования. Семья увеличивалась, расходы росли. "Чем нам жить будет?" - эта мысль все более и более тревожит Пушкина. Чтобы вырваться из нужды, он делает долги, закладывает ценные вещи. Но нужда не отступает.

Нужно было обладать огромной силой духа, чтобы жить и творить в такой обстановке. Тяжело было у поэта на душе, но его поддерживало сознание огромной значимости того дела, которое совершал он, непреходящего значения его светлой и мужественной поэзии. И обращаясь через головы гнусной клики, травящей его, к своему народу, к грядущим поколениям, он пишет в 1836 году бессмертный "Памятник".

 Я памятник себе воздвиг нерукотворный,
 К нему не зарастет народная тропа,
 Вознесся выше он главою непокорной
    Александрийского столпа...

Конфликт между поэтом и "высшим обществом", где со стороны последнего были пущены в ход клевета, сплетни, мерзкие анонимные пасквили, оскорбляющие Пушкина и его жену, завершился дуэлью. Иного способа защитить свою честь у Пушкина не было. Преследуемый царем, "светской чернью", жандармами, измученный, но не сломленный, Пушкин был смертельно ранен на поединке французским эмигрантом, гвардейским офицером Дантесом. "В лице Дантеса он искал или смерти или расправы с целым светским обществом",- писал современник (В. А. Соллогуб).

После двух суток страшных мучений и упорной борьбы за жизнь, 29 января (10 февраля) 1837 года, Пушкин скончался. Скончался в расцвете сил и великого своего дарования. Ему было 37 лет.

 Не вынесла душа поэта
 Позора мелочных обид,
 Восстал он против мнений света
 Один как прежде... и убит!

(М. Ю. Лермонтов. "Смерть поэта")

Попытки царского правительства не допустить проявления народной любви к Пушкину и выражения народного негодования по поводу гибели его потерпели неудачу. "Женщины, старики, дети, ученики, простолюдины в тулупах, а иные даже в лохмотьях, приходили поклониться праху любимого народного поэта,- рассказывала в письме дочь Н. М. Карамзина.- Нельзя было без умиления смотреть на эти плебейские почести, тогда как в наших позолоченных салонах и раздушенных будуарах едва ли кто-нибудь думал и сожалел о краткости его блестящего поприща".

Прусский посланник при русском дворе доносил своему правительству по поводу смерти поэта: "Смерть Пушкина представляется здесь... как общественное бедствие... Думаю, что со времени смерти Пушкина и до перенесения его праха в церковь в его доме перебывало до 50 000 лиц всех состояний, многие корпорации просили разрешения нести останки умершего. Шел даже вопрос о том, чтобы отпрячь лошадей траурной колесницы и предоставить несение тела народу; наконец, демонстрации и овации, вызванные смертью человека, который был известен за величайшего атеиста, достигли такой степени, что власть, опасаясь нарушения общественного порядка, приказала внезапно переменить место, где должны были состояться торжественные похороны, и перенести тело в церковь ночью".

Хоронить Пушкина в Петербурге жандармы не решались. Боялись еще более широкого проявления народного возмущения и народных чувств. Вспомнили о желании поэта быть похороненным вблизи родного Михайловского и решили на этот раз выполнить его волю.

Увоз тела, по приказу самого Николая I, обставлялся всевозможными предосторожностями. До столицы доходили слухи, что в Пскове местное население намерено выпрячь лошадей и "везти гроб людьми". Потому были сделаны особо строгие распоряжения по различным ведомствам, а также местным гражданским и духовным властям.

Министр внутренних дел Блудов в отношении псковскому губернатору Пещурову 1 февраля 1837 года сообщал: "Скончавшийся здесь 29 минувшего генваря в звании камер-юнкера двора его императорского величества Александр Сергеевич Пушкин при жизни своей изъявил желание, чтобы тело его предано было земле Псковской губернии, Опочецкого уезда в монастыре Святые Горы (Святогорский), на что вдова его просит разрешения. Разрешив перевоз помянутого тела, буде еще оно не предано земле и закупорено в засмоленном гробе, имею честь уведомить о том ваше превосходительство, покорнейше прося вас, милостивый государь, учинить зависящие от вас в сем случае по части гражданской распоряжения в Псковской губернии". Еще раньше Пещуров получил извещение управляющего III отделением Мордвинова о том, что "тело Пушкина везут в Псковскую губернию для предания земле в имении его отца". "Имею честь сообщить вашему превосходительству волю государя императора,- писал Мордвинов,- чтобы вы воспретили всякое особенное изъявление, всякую встречу, одним словом, всякую церемонию, кроме того, что обыкновенно по нашему церковному обряду исполняется при погребении тела дворянина". Таково же предписание псковского архиепископа настоятелю Святогорского монастыря Геннадию: "...по просьбе вдовы скончавшегося в С.-Петербурге 29 минувшего генваря в звании камер-юнкера двора его императорского величества Александра Сергеевича Пушкина, разрешено перевезти тело его Псковской губернии, Опочецкого уезда в монастырь Святые Горы для предания там земле, согласно желанию покойного. С сим вместе г. гражданский губернатор извещает меня о сем предмете, присовокупляя высочайшую государя императора волю, чтобы при сем случае не было никакого особенного изъявления, никакой встречи, словом, никакой церемонии, кроме того, что обыкновенно по нашему церковному обряду исполняется при погребении тела дворян. Также его превосходительство уведомляет меня, что отпевание тела совершено уже в С.-Петербурге. Предание тела покойного г. Пушкина в Святогорском монастыре предписываю вам исполнить, согласно воли его величества государя императора".*

* (Документы о перевозе тела Пушкина в Святогорский монастырь и его похоронах опубликованы в "Историческом вестнике", 1899, т. 26, кн. 5, стр. 618-633; "Русской старине", 1907, т. 129, П., стр. 453-457; в книгах И. И. Василёва, иг. Иоанна и других. Подлинники хранятся в Рукописном отделении Института русской литературы (Пушкинский Дом) Академии наук СССР в Ленинграде.)

Решено было отправить тело Пушкина в сопровождении жандармского офицера и друга покойного А. И. Тургенева, когда-то отвозившего Пушкина-мальчика в Лицей. Тургенев 2 февраля записал в дневнике: "...назначен я, в качестве старого друга, отдать ему последний долг. Я решился принять... граф Строганов представил мне жандарма... куда еду - еще не знаю". Последние слова особенно ясно показывают, какой тайной облекало правительство похороны Пушкина, опасаясь участия в них народных масс. Ночью тайно было совершено отпевание, и траурный поезд двинулся в путь. "3 февр. в полночь мы отправились из Конюшенной церкви, с телом Пушкина, в путь,- пишет А. И. Тургенев,- я с почтальоном в кибитке позади тела, жандармский капитан впереди оного. Дядька покойного желал также проводить останки своего доброго барина к последнему его жилищу, куда недавно возил он же и тело его матери; он встал на дрогах, кои везли ящик с телом и не покидал его до самой могилы".*

* (А. И. Тургенев, Письмо к А. И. Нефедьевой, 9 февраля 1837 г. См.: "Пушкин и его современники", т. II, вып. VI, СПб., 1908, стр. 71.)

"Дядька" Пушкина Никита Тимофеевич, так же как няня Арина Родионовна, был другом и спутником поэта на протяжении всей его жизни. Н. Т. Козлов провел с Пушкиным четыре года ссылки на юге, в апреле 1836 года вместе с ним отвозил в Святогорский монастырь тело его матери, он был одним из немногих близких поэту людей, которые проводили его в последний путь. Как тяжело переживал старый "дядька" смерть поэта, мы знаем из воспоминаний современника: "Смотреть даже было больно, как убивался... Не отходил почти от гроба: не ест, не пьет..."

"Жена моя,- записал в своем дневнике профессор А. В. Никитенко,- возвращалась из Могилева и на одной станции неподалеку от Петербурга увидела простую телегу, на телеге солому, под соломой гроб, обернутый рогожею. Три жандарма суетились на почтовом дворе, хлопотали о том, чтобы скорее перепрячь курьерских лошадей и скакать дальше с гробом.- Что это такое?-спросила моя жена у одного из находившихся здесь крестьян.- А бог его знает что! Вишь, какой-то Пушкин убит - и его мчат на почтовых в рогоже и соломе, прости господи, как собаку".*

* (А. В. Никитенко, Записки и дневник, изд. 2-е, СПб., 1905, т. I, стр. 286.)

А. И. Тургенев. Акварель П. Соколова. 1830-е годы
А. И. Тургенев. Акварель П. Соколова. 1830-е годы

Похоронный поезд ехал с необычайной по тем временам быстротой, несмотря на сильные морозы. В ночь с 5 на 6 февраля он проследовал через Островской уезд. Островской исправник секретно доносил псковскому губернатору: "Во исполнение предписания вашего превосходительства от 4 сего февраля за № 557 донести честь имею, что тело умершего в С.-Петербурге камер-юнкера Александра Пушкина через сей уезд 5 числа и 6 по утру весьма рано командированным мною состоящим при занятии делами в земском суде поручиком Филипповичем препровождено в Опочецкий уезд, в находящийся близ имения отца покойного Пушкина Святогорский монастырь..."

Тайный увоз тела Пушкина в Святогорский монастырь. Этюд А. Наумова. 1894 г.
Тайный увоз тела Пушкина в Святогорский монастырь. Этюд А. Наумова. 1894 г.

Вечером 5-го торопившиеся ямщики, не добравшись до монастыря, подъехали к Тригорскому. Младшая из дочерей П. А. Осиповой - Екатерина Ивановна - так вспоминала много лет спустя об этом последнем приезде в Тригорское уже мертвого Пушкина: "Когда произошла эта несчастная дуэль, я, с матушкой и сестрой Машей, была в Тригорском, а старшая сестра, Анна, в Петербурге. О дуэли мы уже слышали, но ничего путем не знали, даже, кажется, и о смерти. В ту зиму морозы стояли страшные. Такой же мороз был и 5 февраля 1837 г. Матушка недомогала, и после обеда, так часу в третьем, прилегла отдохнуть. Вдруг видим в окно: едет к нам возок с какими-то двумя людьми, а за ним - длинные сани с ящиком. Мы разбудили мать, вышли навстречу гостям: видим, наш старый знакомый, Александр Иванович Тургенев. По-французски рассказал Тургенев матушке, что приехали они с телом Пушкина, но не зная хорошенько дороги в монастырь и перезябши, вместе с везшим гроб ямщиком, приехали сюда. Какой, ведь, случай! Точно Александр Сергеевич не мог лечь в могилу без того, чтоб не проститься с Тригорским и с нами. Матушка оставила гостей ночевать, а тело распорядилась везти теперь же в Святые Горы вместе с мужиками из Тригорского и Михайловского, которых отрядили копать могилу. Но ее копать не пришлось: земля вся промерзла,- ломом пробивали лед, чтобы дать место ящику с гробом, который потом и закидали снегом. На утро, чем свет, поехали наши гости хоронить Пушкина, а с ними и мы обе - сестра Маша и я,- чтобы" как говорила матушка, присутствовал при погребении хоть кто-нибудь из близких. Рано утром внесли ящик в церковь и после заупокойной обедни всем монастырским клиром с настоятелем, архимандритом, столетним стариком Геннадием, во главе, похоронили Александра Сергеевича в присутствии Тургенева и нас, двух барышень. Уже весной, когда стало таять, распорядился Геннадий вынуть ящик и закопать его в землю уже окончательно Склеп и все прочее устраивала сама моя мать, так любившая Пушкина, Прасковья Александровна.

Похороны Пушкина в Святогорском монастыре 6(18) февраля 1837 г. Картина В. Федорова. 1937 г.
Похороны Пушкина в Святогорском монастыре 6(18) февраля 1837 г. Картина В. Федорова. 1937 г.

Никто из родных так на могиле и не был. Жена приехала только через два года, в 1839 году".*

* (Запись В. П. Острогорского. Альбом "Пушкинский уголок", М., 1899, стр. 114-115.)

"Площадка - шагов в двадцать пять по одному направлению и около десяти по другому. Она похожа на крутой обрыв. Вокруг этого места растут старые липы и другие деревья, закрывая собою вид на окрестность. Перед жертвенником есть небольшая насыпь земли, возвышающаяся над уровнем с четверть аршина. Она укладена дерном. Посредине водружен черный крест, на котором из белых букв складывается имя "Пушкин", - так рисует П. А. Плетнев общий вид могилы сразу после похорон.

Похоронив поэта, Тургенев писал Жуковскому из Пскова: "Мы предали земле земное на рассвете. Я провел около суток в Тригорском у вдовы Осиповой, где искренне оплакивают поэта и человека в Пушкине. Везу вам сырой земли, сухих ветвей и только". Тогда же Б. А. Вревский сообщал С. Л. Пушкину: "...Даже дворня, такая равнодушная по отношению к другим, плакала о нем!...

Не в одном Тригорском, но во всей России все лучшие передовые люди переживали гибель поэта как тяжелое горе, как незаменимую утрату, как всенародное бедствие.

Во множестве списков разошлись по всей стране написанные уже 30 января "облитые горечью и злостью" стихи Лермонтова:

 Погиб поэт! - невольник чести -
 Пал, оклеветанный молвой,
 С свинцом в груди и жаждой мести,
 Поникнув гордой головой!...

Могила Пушкина вскоре после похорон. Литография Клюквина по рисунку Соколова

Митинг на могиле Пушкина 12 июня 1949 г. Фотография. 1949 г.
Митинг на могиле Пушкина 12 июня 1949 г. Фотография. 1949 г.

"Моя жизнь, мое высшее наслаждение умерло с ним,- писал 30 марта 1837 года Гоголь.- Мои светлые минуты моей жизни были минуты, в которые я творил. Когда я творил, я видел перед собою только Пушкина".

"Прострелено солнце! . ." - восклицал с болью и гневом Кольцов.

Подлинным отчаянием дышит письмо лицейского товарища Пушкина Матюшкина лицеисту же Яковлеву: "Пушкин убит! Яковлев! Как ты это допустил. У какого подлеца поднялась на него рука?"

"Это был для меня громовой удар",- писал о смерти Пушкина Пущин и добавлял: "В грустные минуты я утешал себя тем, что поэт не умирает, и что Пушкин мой всегда жив для тех, кто, как я, его любил, и для всех умеющих отыскивать его, живого, в бессмертных его творениях..."

Николаевская реакция убила Пушкина, но уничтожить память о великом поэте, всепокоряющую силу его вольнолюбивых творений, заставить зарасти народную тропу к его могиле было не в ее власти. И Пушкин остался жить в народе. Его светлое имя писали на своих знаменах революционеры-демократы: Белинский, Герцен, Чернышевский, Добролюбов. Томик его стихов возил с собою в ссылку В. И. Ленин. На его поэзии воспитывались мастера пролетарского искусства.

Великая Октябрьская социалистическая революция сделала Пушкина доступным миллионам. Народ, борьбе за свободу и счастье которого Пушкин отдал все свои творческие силы, всю свою жизнь, бережно хранит и свято чтит память своего поэта.

Пушкин верил в силы своего народа, в его светлое счастливое будущее. Это рождало великую жизнеутверждающую силу его стихов:

И пусть у гробового входа Младая будет жизнь играть, И равнодушная природа Красою вечною сиять.

И сегодня живой Пушкин говорит с нами со страниц своих бессмертных творений. Его мужественный голос учит любить родину, зовет на подвиги во имя ее свободы и процветания, во имя мира и счастья всех людей на земле.

предыдущая главасодержаниеследующая глава








© A-S-PUSHKIN.RU, 2010-2020
При использовании материалов сайта активная ссылка обязательна:
http://a-s-pushkin.ru/ 'Александр Сергеевич Пушкин'
Рейтинг@Mail.ru