Библиотека
Произведения
Иллюстрации
Ссылки
О сайте






предыдущая главасодержаниеследующая глава

228. Е. П. и М. М. Нарышкиным. <Ялуторовск>, 21 сентября <1856 г.>

Добрая Елизавета Петровна, сегодня только откликаюсь на ваше письмо от 23-го августа, которое дошло до меня 11 сентября. Деньги Елены Родионовны* тогда же отправлены были по ее назначению, и она, верно, прямо получит ответ из Тобольска.

* (Елена Родионовна - сестра Феодосии Родионовны Трапезниковой, хозяйки дома, в котором в Ялуторовске жил И. Д. Якушкин.)

3 сентября был у нас курьер Миша, вестник нашего избавления. Он прискакал в семь дней из Москвы. Николай Николаевич человек с душой. Возвратясь с коронации, в слезах обнял его и говорит: скачи за отцом и заезжай в дом Бронникова! - Спасибо ему!*

* (Курьер Миша - Михаил Сергеевич Волконский, сын декабриста С. Г. Волконского и крестник И. И. Пущина, служивший при генерал-губернаторе Восточной Сибири Н. Н. Муравьеве и бывший вместе с ним на коронационных торжествах в Москве. 26 августа 1856 г. Александр II приказал отправить М. Волконского с известием об амнистии в Иркутск. Официальное объявление манифеста и указа об амнистии состоялось 24 октября.)

Миша застал здесь, кроме нас, старожилов ялуторовских, Свистуновых и Наталью Дмитриевну, которую вы не можете отыскать. Она читала вместе со мной ваше письмо и, вероятно, скоро лично будет вам отвечать и благодарить по-своему за все, что вы об ней мне говорите, может быть, не подозревая, что оно ей прямо попало в руки. Словом, эта женщина сделала нам такой подарок, который я называю подвигом дружбы. Не знаю, как и благодарить, хоть она уверяет, что поездка в Сибирь для нее подарок, а не для нас.

Два раза погостила в доме Бронникова: 3 июля явилась с отрадным гостем в темную, дождливую ночь. Никто не верил, когда я утром возвестил о ее приезде. Тогда пробыла с нами до 15 июля.

Теперь, съездивши в Тобольск и Омск, 25 августа опять с нами. Вместе отпраздновали Натальин день. Одних наших 23 человека было за столом с детьми. Это просто роскошь. Не поскучала остаться с нами до 14 сентября. Хотя я расставался с нею этот раз до верного свидания, но тяжело было отпускать ее одну. Следовало бы проводить, но нет разрешения - и до сих пор оно не приходит. Так долго мы зажились в благодатной Сибири, что не вдруг отпустят. Все есть долгая процедура, между тем время осеннее и надобно бы не мешкать, чтобы на колесах двигаться. Я помню этот путь, когда фельдъегерь вез меня в Сибирь. Теперь вряд ли мне его одолеть, а не хотелось бы оставаться до зимы.

Два часа после прощания с Натальей Дмитриевной принесли мне, добрый друг Нарышкин, твое письмо от 30 августа. Оно было прочтено с кафедры всей колонии, и все вместе со мной благодарят тебя за дружбу. Будь уверен, что никто не минует Высокого. Лишь бы тронуться с места, а там все в наших руках.

Евгений получил от сестры известие, что его сыновья князья. Это его ставит в затруднительное положение, потому что Варвара Самсоновна скоро опять должна что-нибудь произвести на свет и тогда потребуется новый указ Сенату. Дело сложное: не будучи князем, он тут делает князей; но все-таки я ему советую подумать о том, что он делает*. 6 октября будем праздновать его 60-летие!

* (По указу Александра И от 30 августа 1856 г. были дарованы княжеские титулы детям С. П. Трубецкого, Е. П. Оболенского, С. Г. Волконского, Д. А. Щепина-Ростовского, хотя самим родителям титулы возвращены не были.)

Сегодня писал к Павлу Сергеевичу. Он и, верно, вы тотчас повидаете нашу заветную путешественницу, которая одна с запада вашего явилась на наш восток. Не могу быть спокоен, пока не узнаю, что она в Нижнем. Каково такой трусихе путешествовать в такую пору, и, как нарочно, все лето было дождливое и дороги непроходимые.

Забыл с вами немного побраниться, добрая Елизавета Петровна. Вы говорите, что нам ловко будет возобновить знакомство, хоть и давно расстались. Я не допускаю этой мысли, мы не только знакомы, а всегда дружны. Были врозь; может быть, во время этой разлуки не все досказывалось, но, когда свидимся, все будет ясно и светло! Иначе я не понимаю наших сношений. С этим условием хочу вас обнять - наш сибирский завет непреложен: я в него верую несомненно.

Предлагал Евгению написать, но он отложил. Эти дни здесь праздновали коронацию. Он везде действовал нравственно и физически и утомился. Я по нездоровью имел право избавиться от участия в этом деле.

Крепко обнимаю вас обоих. До свидания! Где и как - еще не знаю. Все наши сердечно вас приветствуют. Подробно-сти предположений каждого расспрашивайте у Натальи Дмитриевны. Она лучше расскажет, нежели я напишу. Я сам еще как в тумане вижу даль.

Верный ваш И. Пущин.

P. S. Наша корреспонденция разрешена на общем основании. Это уже нам объявлено.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2010-2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://a-s-pushkin.ru/ "A-S-Pushkin.ru: Александр Сергеевич Пушкин"