Библиотека
Произведения
Иллюстрации
Ссылки
О сайте






предыдущая главасодержаниеследующая глава

1835

628. А. А. Бобринскому

6 января 1835 г. В Петербурге

Nous avons recu une invitation de la part de Madame la Comtesse Bobrinsky: M-r et M-me Pouchkine et sa soeur etc. De la grande rumeur parmi mes femelles (comme dit l`Antiquaire de W. Scott) la quelle? Comme j`e suppose que c'est simplement une erreur, je prends la liberte de m'adresser a vous pour nous tirer d'embarras et mettre la paix dans mon menage.

Je suis avec respect, Monsieur le Comte, Votre tres humble et tres obeissant serviteur A. Pouchkine.

6 janvier 1835.

(Перевод:

Мы получили следующее приглашение от имени графини Бобринской: г-н и г-жа Пушкины и ее сестра и т. д. Отсюда страшное волнение среди моего бабья (как выражается Антикварий В. Скотта): которая? Предполагая, что это попросту ошибка, беру на себя смелость обратиться к вам, чтобы вывести нас из затруднения и водворить мир в моем доме.

Остаюсь с уважением, граф, ваш нижайший и покорнейший слуга А. Пушкин.

6 января 1835.)

629. П. В. Нащокину

Около (не позднее) 8 января 1835 г. Из Петербурга в Москву

Любезный Павел Воинович,

Не можешь вообразить, с каким удовольствием получил я наконец от тебя письмо. Но прежде всего поговорим о деле: Соболевский, с которым имею денежные дела, немедленно тебе доставит 2000 р. Следственно, будь покоен. Я бы нашел много, что тебе сказать в извинение моей несостоятельности, но это по почте писать вещь излишняя; а дай бог, чтоб запоздалые мои деньги пришли к тебе в пору. Поздравляю тебя с дочкою Катериной Павловной; желаю роженице здоровья. (Ты не пишешь, когда она родила.) Все лето рыскал я по России и нигде тебя не заставал; из Тулы выгнан ты был пожарами; в Москве не застал я тебя неделю; в Торжке никто не мог о тебе мне дать известия. Рад я, Павел Воинович, твоему письму, по которому вижу, что твое удивительное добродушие и умная, терпеливая снисходительность не изменились ни от хлопот новой для тебя жизни, ни от виновности дружбы перед тобою. Когда бы нам с тобой увидеться! много бы я тебе наговорил; много скопилось для меня в этот год такого, о чем не худо бы потолковать у тебя на диване, с трубкой в зубах, вдали цыганских бурь и рахмановских наездов! Пиши мне, если можешь, почаще: На Дворцовой набережной в дом Баташева у Прачешного мосту (где жил Вяземский), а не к Смирдину, который держит твои письма по целым месяцам, а иногда, вероятно, их и затеривает. С любопытством взглянул бы я на твою семейственную и деревенскую жизнь. Я знал тебя всегда под бурею и в качке. Какое действие имеет на тебя спокойствие? видал ли ты лошадей, выгруженных на Петербургской бирже? Они шатаются и не могут ходить. Не то ли и с тобою? О себе говорить я тебе не хочу, потому что не намерен в наперсники брать московскую почту, которая нынешний год делала со мною удивительные свинства; буду писать тебе по оказии. Покамест обнимаю тебя от всего сердца и целую ручки у твоей роженицы.

630. П. В. Нащокину

20 января 1835 г. Из Петербурга в Москву

Посылаю тебе, любезный Павел Воинович, 1500 р., остальные 500 должны были к тебе явиться, но вчера их у меня перехватил заимообразно молодой человек, находящийся в подмазке. Соболезнуя положению, в котором и нам с тобою случалось обретаться, вероятно, ты извинишь меня великодушно. Однако, пожалуйста, пришли мне полный счет моего долга.

Жена кланяется сердечно твоей Вере Александровне; она у M-me Sichler заказала ей шляпу, которая сегодня же и отправляется в Москву. Жена говорит, что comme M-me Нащокин est brune et qu'elle a un beau teint*, то выбрала она для нее шляпу такого-то цвета, а не другого. Впрочем, это дело дамское.

* (так как г-жа Нащокина брюнетка и так как у нее прекрасный цвет лица (франц.).)

Ты видел, вероятно, Пугачева и надеюсь, что его не купил. Я храню для тебя особый экземпляр. Каково время? Пугачев сделался добрым исправным плательщиком оброка, Емелька Пугачев оброчный мой мужик! Денег он мне принес довольно, но как около двух лет жил я в долг, то ничего и не остается у меня за пазухой, а все идет на расплату. Теперь, обняв тебя от всего сердца и поцеловав ручку Вере Александровне, отправляюсь на почту.

20 янв. 1835. СПб.

631. А. Х. Бенкендорфу

26 января 1835 г. В Петербурге

Милостивый государь граф Александр Христофорович,

Честь имею препроводить к Вашему сиятельству некоторые замечания, которые не могли войти в "Историю Пугачевского бунта", но которые могут быть любопытны. Я просил о дозволении представить оные государю императору и имел счастие получить на то высочайшее соизволение.

При сем осмеливаюсь просить Ваше сиятельство о испрошении важной для меня милости: о высочайшем дозволении прочесть Пугачевское дело, находящееся в архиве. В свободное время я мог бы из оного составить краткую выписку, если не для печати, то по крайней мере для полноты моего труда, без того не совершенного, и для успокоения исторической моей совести.

С глубочайшим почтением, и совершенной преданностию честь имею быть, милостивый государь, Вашего сиятельства покорнейший слуга Александр Пушкин.

26 янв. 1835. СПб.

632. Д. Н. Бантышу-Каменскому

26 января 1835 г. Из Петербурга в Москву

Милостивый государь Дмитрий Николаевич,

С благодарностию отсылаю к Вам статьи, коими по Вашему благорасположению ко мне пользовался я при составлении моей "Истории". При них препровождаю и экземпляр "Истории" самой. Мнение Ваше о ней, во всяком случае, мне драгоценно: похвала от настоящего историка, а не поверхностного рассказчика или переписчика, будет лестна для меня; а из укоризны научуся (чего, знаете Вы сами, не дождуся от записных наших критиков).

Прошу Вас взять на себя труд исправить две ошибки, справедливо замеченные в "Сыне отечества": На стран. 129 был уже в 15 верстах, должно читать в 50.

И в примечании к пятой главе (16) вместо Тобольск, Табинск.

С глубочайшим почтением и благодарностию честь имею быть, милостивый государь, Вашего превосходительства покорнейший слуга Александр Пушкин.

26 янв. СПб.

633. Неизвестной

Январь (?) 1835 г. Петербург

Madame la Comtesse

Voici le livre en question. Je vous supplie de ne pas le montrer a qui que ce soit. Sije n'aipas eu le bonheur de vous l'apporter moi-meme - Vous me permettrez de venir au moins le reprendre.

(Перевод:

Графиня,

Вот книга, о которой шла речь. Умоляю вас не показывать ее решительно никому. Если я не имел счастья лично принести ее вам, - вы позволите мне по крайней мере зайти за нею.)

634. И. И. Дмитриеву

14 февраля 1835 г. Из Петербурга в Москву

Милостивый государь Иван Иванович, молодой Карамзин показывал мне письмо вашего высокопревосходительства, в котором укоряете вы меня в невежливости непростительной. Спешу оправдаться: я до сих пор не доставил вам своей дани, потому что поминутно поджидал портрет Емельяна Ивановича, который гравируется в Париже; я хотел поднести вам книгу свою во всей исправности. Не исполнить того было бы с моей стороны не только скупостию, но и неблагодарностию: хроника моя обязана вам яркой и живой стракицей, за которую много будет мне прощено самыми строгими читателями.

Вы смеетесь над нашим поколением и, конечно, имеете на то полное право. Не стану заступаться за историков и стихотворцев моего времени; те и другие имели в старину, первые менее шарлатанства и более учености и трудолюбия, вторые более искренности и душевной теплоты. Что касается до выгод денежных, то позвольте заметить, что Карамзин первый у нас показал пример больших оборотов в торговле литературой.

Не знаю, занимает ли вас участь нашей академии, которая недавно лишилась своего секретаря, умершего на щите, то есть на последнем корректурном листе своего словаря. Неизвестно, кто будет его преемником. Святое место пусто не будет; но место непременного секретаря было довольно пустое, даже не будучи упразднено.

Современник ваш, о котором изволите упоминать в письме к Андрею Николаевичу Карамзину, слава богу, здравствует и продолжает посещать книжную лавку Смирдина ежедневно, а академию по субботам. В лавке забирает он свои сочинения, все еще не распроданные, и раздает их в академии своим сочленам с трогательным бескорыстием.

С глубочайшим почтением и преданностию честь имею быть, милостивый государь, Вашего высокопревосходительства покорнейшим слугою.

Александр Пушкин.

14 февраля 1835. СПб.

635. Д. Н. Бантышу-Каменскому

2 апреля 1835 г. Из Петербурга в Москву

Милостивый государь Дмитрий Николаевич,

С крайней досадою узнал я, что давно уже отосланные Ваши бумаги все еще находились в руках того, кому я их поверил. Простите невольное мое прегрешение. Не знаю, получили ли Вы "Историю Пугачева". Она была мною поручена вместе с Вашими бумагами тому же беспечному комиссионеру.

Поручая себя Вашей благосклонности, с глубочайшим почтением и преданностию честь имею быть, милостивый государь, Вашего превосходительства покорнейший слуга Александр Пушкин.

2 апреля 1835 г.

636. А. Х. Бенкендорфу

11 апреля 1835 г. В Петербурге

Милостивый государь граф Александр Христофорович,

Пользуясь драгоценным своим правом, имею счастие повергнуть на рассмотрение его величества сочинение, которое весьма желал бы я напечатать по причинам, объясненным в предисловии.

Ободренный вниманием, коего Вы всегда изволили меня удостоивать, осмеливаюсь просить Ваше сиятельство о дозволении объяснить Вам лично обстоятельство, собственно до меня касающееся.

С глубочайшим почтением и совершенной преданностию честь имею быть, милостивый государь, Вашего сиятельства покорнейшим слугою Александр Пушкин.

11 апреля 1835. СПб.

637. П. А. Катенину

20 апреля 1835 г. Из Петербурга в Ставрополь

Виноват я перед тобою, что так долго не отвечал на твое письмо. Дело в том, что нечего мне было тебе хорошего отвечать. Твой сонет чрезвычайно хорош, но я не мог его напечатать. Ныне цензура стала так же своенравна и бестолкова, как во времена блаженного Красовского и Бирукова: пропускает такие вещи, за которые ей поделом голову моют, а потом с испугу уже ничего не пропускает. Довольно предпоследнего стиха, чтобы возмутить весь цензурный комитет против всего сонета.

638. Л. С. Пушкину

23-24 апреля 1835 г. Из Петербурга в Тифлис

J'ai tarde a vous repondre parce que je n'avais pas grand'chose a vous dire. Depuis que j'ai eu la faiblesse de prendre en main les affaires de mon pere, je n'ai pas touche 500 r. de revenus; et quant a l'emprunt des 13 000, il est deja depense. Voici le compte qui vous regarde.

 a Engelhardt                       1330 
 a la restauration                   260 
 a Dume                              220 (pour le vin) 
 a Pavlichtchef                      837 
 au tailleur                         390 
 a Plechtcheef                      1500 
 De plus vous avez recu en assignats 280
                   (aout 1834) en or 950 
                                    —————
                                    5767

Votre lettre de change (10000) a ete rachetee. Outre le loyer, la table et le tailleur qui ne vous ont rien coutes, vous avez donc recu 1230 r.

Comme ma mere a ete tres mal, je garde encore les affaires malgre mille degouts. Je compte les rendre au premier moment. Je tacherai alors de vous faire avoir votre part des terres et des paysans. Il est probable qu'alors vous vous occuperez de vos affaires et que vous perdrez de votre indolence et de la facilite avec laquelle vous vous laissez aller a vivre au jour la journee. De ce moment adressez vous a vos parents. Je n`ai pas paye vos petites dettes de jeu, car je ne suis pas alle chercher vos compagnons - c'etait eux qu'il fallait m'adresser.

Л. С. Пушкин. Рисунок Пушкина. 1835
Л. С. Пушкин. Рисунок Пушкина. 1835

(Перевод:

Я медлил с ответом тебе, потому что не мог сообщить ничего существенного. С тех пор как я имел слабость взять в свои руки дела отца, я не получил и 500 р. дохода; что же до займа в 13000, то он уже истрачен. Вот счет, который тебя касается:

 Энгельгардту                       1330 
 в ресторацию                        260 
 Дюме                                220 (за вино)
 Павлищеву                           837 
 портному                            390 
 Плещееву                           1500 
 Сверх того ты получил: ассигнациями 280
 (в августе 1834 г.) золотом         950 
                                    —————
                                    5767

Твое заемное письмо (10000) было выкуплено. Следовательно, не считая квартиры, стола и портного, которые тебе ничего не стоили, ты получил 1230 р.

Так как матери было очень худо, я все еще веду дела, несмотря на сильнейшее отвращение. Рассчитываю сдать их при первом удобном случае. Постараюсь тогда, чтобы ты получил свою долю земли и крестьян. Надо надеяться, что тогда ты займешься собственными делами и потеряешь свою беспечность и ту легкость, с которой ты позволял себе жить изо дня в день. С этого времени обращайся к родителям. Я не уплатил твоих мелких карточных долгов, потому что не трудился разыскивать твоих приятелей - это им следовало обратиться ко мне.)

639. И. И. Дмитриеву

26 апреля 1835 г. Из Петербурга в Москву

Милостивый государь Иван Иванович, приношу искреннюю мою благодарность вашему высокопревосходительству за ласковое слово и за утешительное ободрение моему историческому отрывку. Его побранивают, и поделом: я писал его для себя, не думая, чтоб мог напечатать, и старался только об одном ясном изложении происшествий, довольно запутанных. Читатели любят анекдоты, черты местности и пр.; а я все это отбросил в примечания. Что касается до тех мыслителей, которые негодуют на меня за то, что Пугачев представлен у меня Емелькою Пугачевым, а не Байроновым Ларою, то охотно отсылаю их к г. Полевому, который, вероятно, за сходную цену, возьмется идеализировать это лицо по самому последнему фасону.

Вы спрашиваете, кто секретарь у нас в академии? Кажется, еще не решено. Улисс Лобанов и Аякс Федоров спорят об оружии Ахиллеса. Но оно достанется чуть ли не Языкову-Нестору (по крайней мере, издателю Нестора). Вы пророк в отечествии своем.

На академии наши нашел черный год: едва в Российской почил Соколов, как в академии наук явился вице-президентом Дондуков-Корсаков. Уваров фокусник, а Дондуков-Корсаков его паяс. Кто-то сказал, что куда один, туда и другой: один кувыркается на канате, а другой под ним на полу.

С глубочайшим почтением и совершенной преданностию, честь имею быть вашего высокопревосходительства, милостивый государь, покорнейшим слугою, Александр Пушкин.

26 апреля 1835. СПб.

640. В. А. Перовскому

Март-апрель 1835 г. Из Петербурга в Оренбург

Посылаю тебе "Историю Пугачева" в память прогулки нашей в Берды; и еще 3 экземпляра, Далю, Покатилову и тому охотнику, что вальдшнепов сравнивает с Валленштейном или с Кесарем. Жалею, что в Петербурге удалось нам встретиться только на бале. До свидания в степях или над Уралом.

А. П.

641. И. М. Пеньковскому

1 мая 1835 г. Из Петербурга в Болдино

Все ваши распоряжения и предположения одобряю в полной мере. В июле думаю быть у вас. Дела мои в Петербурге приняли было худой оборот, но надеюсь их поправить. По условию с батюшкой, доходы с Кистенева отныне определены исключительно на брата Льва Сергеевича и на сестру Ольгу Сергеевну. Следственно, все доходы с моей части отправлять, куда потребует сестра или муж ее Николай Иванович Павлищев; а доходы с другой половины (кроме процентов, следующих в ломбард) отправлять ко Льву Сергеевичу, куда он прикажет. Болдино останется для батюшки.

На днях буду писать вам обстоятельнее.

А. Пушкин.

1 мая.

642. Л. С. Пушкину

2 мая 1835 г. Из Петербурга в Тифлис

Отец согласен дать тебе в полное управление половину Кистенева. Свою часть уступаю сестре (то есть одни доходы). Я писал о том уже управителю. У тебя будет чистого доходу около 2000 р. - Советую тебе предоставить платеж процентов управляющему - а самому получать только эту сумму. 2000 немного, но все же можно ими жить. Мать у нас умирала; теперь ей легче, но не совсем. Не думаю, чтоб она долго могла жить.

А. П.

2 мая.

643. Н. И. Павлищеву

2 мая 1835 г. Из Петербурга в Варшаву

Милостивый государь Николай Иванович,

Я Вам долго не отвечал, потому что ничего утвердительного не мог написать. Отвечаю сегодня на оба Ваши письма: Вы правы почти во всем, а в чем но правы, о том нечего толковать. Поговорим о деле. Вы требуете сестрину, законную часть; Вы знаете наши семейственные обстоятельства; Вы знаете, как трудно у нас приступать к чему-нибудь дельному или деловому. Отложим это до другого времени. Вот распоряжения, которые на днях предложил я батюшке и на которые он, слава богу, согласен. Он Льву Сергеевичу отдает половину Кистенева; свою половину уступаю сестре (то есть доходы), с тем чтоб она получала доходы и платила проценты в ломбард: я писал о том уже управителю. Батюшке остается Болдино. С моей стороны это, конечно, ни пожертвование, ни одолжение, а расчет для будущего. У меня у самого семейство, и дела мои не в хорошем состоянии. Думаю оставить Петербург и ехать в деревню, если только этим не навлеку на себя неудовольствия.

За фермуар и за булавку дают 850 руб. Как прикажете? Не худо было бы Вам приехать в Петербург, но об этом успеем списаться.

Я до сих пор еще управляю имением, но думаю к июлю сдать его. Матушке легче, но ей совсем не так хорошо, как она думает; лекаря не надеются на совершенное выздоровление.

Сердечно кланяюсь Вам и сестре.

А. Пушкин.

2 мая.

644. М. П. Погодину

Начало мая 1835 г. Из Петербурга в Москву

Милостивый государь Михайло Петрович,

Сейчас получил я последнюю книжку "Библиотеки для чтения" и увидел там какую-то повесть с подписью Белкин - и встретил Ваше имя. Как я читать ее не буду, то спешу Вам объявить, что этот Белкин не мой Белкин и что за его нелепость я не отвечаю.

Это письмо доставит Вам господин Семен, издатель "Живописного ежегодника". Он собирается описать Москву, отсылаю его к ее любовнику.

Скажите Наблюдателям, чтоб они были немножко аккуратнее в доставлении.

645. Н. И. Гончаровой

16 мая 1835 г. Из Петербурга в Ярополец

Милостивая государыня матушка Наталья Ивановна,

Имею счастие поздравить Вас со внуком Григорьем и поручить его Вашему благорасположению. Наталья Николаевна родила его благополучно, но мучилась долее обыкновенного - и теперь не совсем в хорошем положении - хотя, слава богу, опасности нет никакой. Она родила в мое отсутствие, я принужден был по своим делам съездить во Псковскую деревню и возвратился на другой день ее родов. Приезд мой ее встревожил, и вчера она пострадала; сегодня ей легче. Она поручила мне испросить Вашего благословения ей и новорожденному.

Вчера получен от Вас ящик с шляпою и с запискою, которую я жене не показал, чтоб ее не огорчить в ее положении. Кажется, она не удовлетворительно исполнила вашу комиссию, а по записке она могла бы заключить, что Вы на нее прогневались.

Целую ручки Ваши и имею счастие быть с глубочайшим почтением и душевной преданностию Вашим покорнейшим слугою и зятем А. Пушкин.

646. С. С. Хлюстину

25 мая 1835 (?) г. В Петербурге

Je vous supplie de m'excuser. Il me sera impossible de venir diner chez vous. Ma femme s'est tout a coup trouvee tres mal. Veuillez de grace m'envoyer l`adresse de Monsieur de Circourt.

Tout a Vous Pouchkine.

25 mai.

(Перевод:

Очень прошу вас извинить меня. Мне невозможно будет пообедать у вас. Жена вдруг почувствовала себя очень плохо. Будьте добры сообщите мне адрес господина Сиркура.

Весь ваш Пушкин.

25 мая.)

647. В. Ф. Одоевскому

Апрель-май 1835 г. В Петербурге

За кого вы меня принимаете? Я слышал раз дурака в Москве, и больше не буду. Его надо слушать однако, чтоб порядком побранить в "Летописце". Итак, подпишитесь, князь! извольте заплатить, Ваше сиятельство, стерпится - слюбится. Не скупитесь. А когда-то нам свидеться?

А. П.

648. А. Х. Бенкендорфу

Апрель-май 1835 г. В Петербурге

J'ose souniettre a la decision de Vorte Excellence.

En 1832 Sa Majeste a daigne m'accorder la permission d'etre l'editeur d'un jourmal politique et litteraire.

Ce metier n'est pas le mien et me repugne sous bier des rapports, mais les circonstances m'obligent d'avoir recours a un moyen dont jusqu'a present j'ai cru pouvoir me passer. Je demeure a Petersbourg ou grace a Sa Majeste je puis me livrer a des occupations plus importantes et plus a mon gout, mais la vie que j'y mene entrainant a des depenses, et les affaires de famille etant tres derangees, je me vois dans la necessite soit de quitter des travaux historiques qui me sont devenus chers, soit d'avoir recours aux bontes de l`empereur auxquelles je n'ai d'autres droits que les bienfaits dont il m'a deja accable. -

Un journal m'offre le moyen de demeurer a Petersbourg et de faire face a des engagements sacres. Je voudrais donc etre l'editeur d'une gazette en tout pareille a la "Северная пчела" et quant aux articles purement litteraires (comme critiques de longue haleine, contes, nouvelles, poemes etc.), qui ne peuvent trouver place dans un feuilleton, je voudrais les publier a part (un volume tous les 3 mois dans le genre des Review Anglaises).

Je vous demande pardon, mais je suis oblige de tout vous dire. J'ai eu le malheur de m'attirer l'inimitie de M-r le ministre de l'lnstruction publique, ainsi que cello de M-r le prince Dondoukof, ne Korsakof. Deja tous les deux me l'ont fait sentir d'une maniere assez desagreable. En entrant dans une carriere, ou je vais dependre d'eux, je serai perdu sans votre protection immediate. J'ose donc vous supplier d'accorder a mon journal un censeur tire de votre chancellerie; cela m'est d'autant plus indispensable que mon journal devant paraitre en meme temps que la "Северная пчела", je dois avoir le temps de traduire les memes articles sous peine d'etre oblige de reimprimer le lendemain les nouvelles publies la veille, ce qui suffirait deja pour ruiner toute l'entreprise.

(Перевод:

Осмеливаюсь представить па решение вашего сиятельства.

В 1832 г. его величество соизволил разрешить мне быть издателем политической и литературной газеты.

Ремесло это не мое и неприятно мне во многих отношениях, но обстоятельства заставляют меня прибегнуть к средству, без которого я до сего времени надеялся обойтись. Я проживаю в Петербурге, где благодаря его величеству могу предаваться занятиям более важным и более отвечающим моему вкусу, но жизнь, которую я веду, вызывающая расходы, и дела семьи, крайне расстроенные, ставят меня в необходимость либо оставить исторические труды, которые стали мне дороги, либо прибегнуть к щедротам государя, на которые я не имею никаких других прав, кроме тех благодеяний, КОИМИ он меня уже осыпал.

Газета мне дает возможность жить в Петербурге и выполнять священные обязательства. Итак, я хотел бы быть издателем газеты, во всем сходной с "Северной пчелой"; что же касается статей чисто литературных (как-то пространных критик, повестей, рассказов, поэм и т. п.), которые не могут найти место в фельетоне, то я хотел бы издавать их особо (по тому каждые 3 месяца, по образцу английских Review*).

* (обозрений (англ.).)

Прошу извинения, но я обязан сказать вам все. Я имел несчастье навлечь на себя неприязнь г. министра народного просвещения, так же как князя Дондукова, урожденного Корсакова. Оба уже дали мне ее почувствовать довольно неприятным образом. Вступая на поприще, где я буду вполне от них зависеть, я пропаду без вашего непосредственного покровительства. Поэтому осмеливаюсь умолять вас назначить моей газете цензора из вашей канцелярии; это мне тем более необходимо, что моя газета должна выходить одновременно с "Северной пчелой" и я должен иметь время для перевода тех же сообщений - иначе я буду принужден перепечатывать новости, опубликованные накануне; этого будет довольно, чтобы погубить все предприятие.)

649. А. Х. Бенкендорфу

Апрель-май 1835 г. В Петербурге

En demandant la permission d'etre l'editeur d'une gazette litteraire et politique je sentais moi-meme tous les inconvenients de cette entreprise. Je m'y voyais force par de tristes circonstances. Ni moi, ni ma femme nous n'avons encore notre fortune; celle de mon pere est si derangee que j'ai ete oblige d'en prendre la direction pour assurer un avenir au reste de ma famille. Je ne voulais devenir journaliste que pour ne pas me reprocher d'avoir neglige un moyen qui me donnant 40000 de revenu me mettait hors d'embarras. Mon projet n'ayant pas eu l'agrement de Sa Majeste, j'avoue que me voila soulage d'un grand poids. Mais aussi je me vois oblige d'avoir recours aux bontes de l'empereur qui maintenant est mon seul espoir. Je vous demande la permission M-r le Comte, de vous exposer ma situation et de remettre ma requete en votre protection.

Pour payer toutes mes dettes et pouvoir vivre, arranger les affaires de ma famille et etre enfin libre de me livrer sans tracas a mes travaux historiques et a mes occupations, il me suffit de trouver a faire un emprunt de 100000. Mais en Russie c'est impossible.

L'empereur, qui jusqu'a present ne s'est pas lasse de me combler de grace, mais qu'il m'est penible ... en daignant me prendre a son service m'a fait la grace de me fixer 5000 d'appointements. Cette somme represente les interets d'un capital de 125000. Si, au lieu de mes appointements, Sa Majeste me faissait la grace de m'en donner le capital en emprunt pour 10 ans et sans interets - je serais parfaitement heureux et tranquille.

(Перевод:

Испрашивая разрешение стать издателем литературной и политической газеты, я сам чувствовал все неудобства этого предприятия. Я был к тому вынужден печальными обстоятельствами. Ни у меня, ни у жены моей нет еще состояния; дела моего отца так расстроены, что я вынужден был взять на себя управление ими, дабы обеспечить будущность хотя бы моей семьи. Я хотел стать журналистом для того лишь, чтобы не упрекать себя в том, что пренебрегаю средством, которое давало мне 40000 дохода и избавляло меня от затруднений. Теперь, когда проект мой не получил одобрения его величества, я признаюсь, что с меня снято тяжелое бремя. Но зато я вижу себя вынужденным прибегнуть к щедротам государя, который теперь является моей единственной надеждой. Я прошу у вас позволения, граф, описать вам мое положение и поручить мое ходатайство вашему покровительству.

Чтобы уплатить все мои долги и иметь возможность жить, устроить дела моей семьи и наконец без помех и хлопот предаться своим историческим работам и своим занятиям, мне было бы достаточно получить взаймы 100000 р. Но в России это невозможно.

Государь, который до сих пор не переставал осыпать меня милостями, но к которому мне тягостно ..... соизволив принять меня на службу, милостиво назначил мне 5000 р. жалованья. Эта сумма представляет собой проценты с капитала в 125000. Если бы вместо жалованья его величество соблаговолил дать мне этот капитал в виде займа на 10 лет и без процентов, - я был бы совершенно счастлив и спокоен.)

650. А. Х. Бенкендорфу

1 июня 1835 г. В Петербурге

Monsieur le Comte,

Je suis honteux d'importuner toujours Votre Excellence, mais l`indulgence et l'mteret que Vous avez toujours daigne me temoigner seront l'excuse de mon indiscretion.

Je n'ai pas de fortune; ni moi, ni ma femme n'avons encore la part qui doit nous revenir. Jusqu'a present je n'ai vecu que des fruits de mon travail. Mon revenu fixe, ce sont les appointements que l'empereur a daigne m'accorder. Travailler pour vivre n'a pour moi, certes, rien d'humiliant; mais accoutume a l'independance, il m'est tout-a-fait impossible d'ecrire pour de l'argent; et l'idee seule suffit pour me reduire a l'inaction. La vie de Petersbourg est horriblement chere. Jusqu'a present j'ai envisage avec assez d'indifference les depenses que j'ai ete oblige de faire, un journal politique et litteraire, entreprise purement mercantile, me donnant tout de suite les moyens d'avoir 30 a 40 milles de revenu. Cependant cette besogne me repugnait tellement, que je n'ai songe а у avoir recours qu'a la derniere extremite.

Je me vois dans la necessite de couper court a des depenses qui ne m'entrainent qu'a faire des dettes et qui me preparent un avenir d'inquietude et d'embarras, sinon de misere et de desespoir. Trois ou quatre ans de retraite a la campagne, me mettront de nouveau dans la possibilite de venir reprendre a Petersbourg des occupations que je dois encore aux bontes de Sa Majeste.

J'ai ete comble des bienfaits de l`empereur, je serais au desespoir que Sa Majeste put supposer dans mon desir de m'eloigner de Petersbourg un autre motif que celui d'une absolue necessite. Le moindre signe de mecontentement ou de soupcon, suffirait pour me retenir dans la position ou je me trouve, car enfin j'aime mieux etre gene dans mes affaires, que perdu dans l`opinion de celui qui a ete mon bienfaiteur, non comme souverain, non par devoir et par justice, mais par un libre sentiment de bienveillance noble et genereuse.

C'est en remettant mon sort entre vos mains, que j'ai l`honneur d'etre avec le respect le plus profound Monsieur le Comte de Votre Excellence le tres humble et tres obeissant serviteur Alexandre Pouchkine.

1 juin. St. Pb.

(Перевод:

Граф,

Мне совестно постоянно надоедать вашему сиятельству, но снисходительность и участие, которые вы всегда ко мне проявляли, послужат извинением моей нескромности.

У меня нет состояния; ни я, ни моя жена не получили еще той части, которая должна нам достаться. До сих пор я жил только своим трудом. Мой постоянный доход - это жалованье, которое государь соизволил мне назначить. В работе ради хлеба насущного, конечно, нет ничего для меня унизительного; но, привыкнув к независимости, я совершенно не умею писать ради денег; и одна мысль об этом приводит меня в полное бездействие. Жизнь в Петербурге ужасающе дорога. До сих пор я довольно равнодушно смотрел на расходы, которые я вынужден был делать, так как политическая и литературная газета - предприятие чисто торговое - сразу дала бы мне средство получить от 30 до 40 тысяч дохода. Однако дело это причиняло мне такое отвращение, что я намеревался взяться за него лишь при последней крайности.

Ныне я поставлен в необходимость покончить с расходами, которые вовлекают меня в долги и готовят мне в будущем только беспокойство и хлопоты, а может быть - нищету и отчаяние. Три или четыре года уединенной жизни в деревне снова дадут мне возможность по возвращении в Петербург возобновить занятия, которыми я еще обязан милостям его величества.

Я был осыпан благодеяниями государя, я был бы в отчаянье, если бы его величество заподозрил в моем желании удалиться из Петербурга какое-либо другое побуждение, кроме совершенной необходимости. Малейшего признака неудовольствия или подозрения было бы достаточно, чтобы удержать меня в теперешнем моем положении, ибо в конце концов я предпочитаю быть стесненным в моих делах, чем потерять во мнении того, кто был моим благодетелем, пе как монарх, не но долгу и справедливости, но по свободному чувству благожелательности возвышенной и великодушной.

Вручая судьбу мою в ваши руки, честь имею быть с глубочайшим уважением, граф, вашего сиятельства нижайший и покорнейший слуга Александр Пушкин.

1 июня. СПб.)

651. Н. И. Павлищеву

3 июня 1835 г. Из Петербурга в Варшаву

Милостивый государь Николай Иванович,

Вы желаете знать, что такое состояние батюшки; посылаю Вам о том ведомость.

В селе Болдине душ по 7-ой ревизии 564.

В сельце Кистеневе (Тимашеве тож) 476.

Покойный Василий Львович владел другой половиною Болдина, в коей было также около 600 душ. Эта часть продана спустя три года после отречения от наследства самого наследника. Я не мог взять на себя долги покойника, потому что уж и без того был стеснен; а брат Лев Сергеевич, кажется, не мог бы о том и подумать, ибо на первый случай надобно было бы уплатить по крайней мере 60000. Жаль, что Вы в то время не снеслись со мною; кабы я мог думать, что Вы примете на себя управление этим имением, я бы мог от него не отступиться.

Вы хотите иметь доверенность на управление части Кистенева, коего доходы уступаю сестре: с охотою; напишите мне только: переслать ли Вам оную, или сами Вы за нею приедете. Переговорить обо всем не худо было б.

Весь Ваш А. Пушкин.

3 июня 1835.

652. В. А. Дурову

16 июня 1835 г. Из Петербурга в Елабугу

Милостивый государь Василий Андреевич,

Искренне обрадовался я, получа письмо Ваше, напомнившее мне старое, любезное знакомство, и спешу Вам отвечать. Если автор "Записок" согласится поручить их мне, то с охотою берусь хлопотать об их издании. Если думает он их продать в рукописи, то пусть назначит сам им цену. Если книгопродавцы не согласятся, то, вероятно, я их куплю. За успех, кажется, можно ручаться. Судьба автора так любопытна, так известна и так таинственна, что разрешение загадки должно произвести сильное, общее впечатление. Что касается до слога, то чем он проще, тем будет лучше. Главное: истина, искренность. Предмет сам по себе так занимателен, что никаких украшений не требует. Они даже повредили бы ему.

Поздравляю Вас с новым образом жизни; жалею, что изо ста тысячей способов достать 100000 рублей ни один еще Вами с успехом, кажется, не употреблен. Но деньги дело наживное. Главное, были бы мы живы.

Прощайте - с нетерпением ожидаю ответа.

С глубочайшим почтением и совершенной преданностию честь имею быть, милостивый государь, Ваш покорнейший слуга А. Пушкин.

16 июня 1835.

СПб.

653. А. А. Краевскому

18 июня 1835 г. В Петербурге

Не написал я ничего братии московской. Но сделайте милость: поправьте передпоследний стих в "Туче".

И ветер, лаская листочки древес

654. Г. Нордину

Май-июнь 1835 г. (?) В Петербурге

Veuillez, monsieur, recevoir mes tres sinceres remerciements pour votre aimable contrebande. Me pardonnerez-vous de vous importuner encore?

Il me serait bien necessaire d'avoir l'ouvrage sur l'Allemagne de ce mauvais sujet de Heine.

Oserai-je esperer que vous aurez la bonte de la faire prendre aussi?

Agreez, monsieur, l'assurance de ma haute consideration.

A. Pouchkine.

(Перевод:

Соблаговолите, сударь, принять мою самую искреннюю благодарность за вашу любезную контрабанду. Простите ли вы мне, что я вам докучаю снова?

Мне было бы весьма необходимо иметь книгу о Германии этого негодника Гейне.

Смею ли я надеяться, что вы будете добры достать также и ее?

Примите, сударь, уверение в моем высоком уважении.

А. Пушкин.)

655. С. Л. Пушкину

20-е числа (после 23) мая - июнь 1835 г. В Петербурге
 Votre revenu est de 

 22000 последнее долгу на имении    176
                    a la maison - 11800
                    a Leon         1500 
                    a Olga         1500 
                    a l'intendant   600 
                                  —————
                    la dette      15400 
                    d'arriere      .... 

            donс vous avez a payer de plus 

            Vous avez gagne 1600 

            22000          16000 de paye - 
            15400           2500 - de ... 
            ————— 
             6600           2000 devoir payer 

(Перевод:

 Ваш доход равняется (.....) 

                  в дом            11800 
                  Льву              1500 
                  Ольге             1500 
                  управляющему       600
                                   ————— 
                  долг равняется - 15400 
                  недоимки          .... 

              итак вы должны платить еще 

              Вы выручили 1600 

              22000      16000 уплачено 
              15400       2500 от ... . 
              ————— 
               6600       2000 должно платить.)

656. А. Х. Бенкендорфу

4 июля 1835 г. В Петербурге

Милостивый государь, граф Александр Христофорович,

Государю угодно было отметить на письме моем к Вашему сиятельству, что нельзя мне будет отправиться на несколько лет в деревню иначе, как взяв отставку. Предаю совершенно судьбу мою в царскую волю и желаю только, чтоб решение его величества не было для меня знаком немилости и чтоб вход в архивы, когда обстоятельства позволят мне оставаться в Петербурге, не был мне запрещен.

С глубочайшим почтением, преданностию и благодарностию честь имею быть, милостивый государь, Вашего сиятельства покорнейшим слугою.

Александр Пушкин.

4 июля 1835.

СПб.

657. Н. И. Гончаровой

14 июля 1835 г. Из Петербурга в Ярополец

Милостивая государыня матушка Наталия Ивановна,

Искренно благодарю Вас за подарок, который изволили Вы пожаловать моему новорожденному и который пришел очень кстати. Мы ждали Дмитрия Николаевича на крестины, но не дождались. Он пишет, что дела задержали его, а что его предположения касательно графини N не исполнились. Кажется, он не в отчаянии. Жену я, по Вашему препоручению, поцеловал как можно нежнее; она целует Ваши ручки и сбирается к Вам писать. Мы живем теперь на даче, на Черной речке, а отселе думаем ехать в деревню и даже на несколько лет: того требуют обстоятельства. Впрочем, ожидаю решения судьбы моей от государя, который очень был ко мне милостив и коего воля будет для меня законом.

Обращаюсь к Вам с просьбою и с домашними объяснениями: до сих пор главные наши хлопоты состоят в том, что не можем сладить с поварами, которые в Петербурге избалованы и дороги непомерно. Если в Яропольце есть у Вас какой-нибудь ненужный Вам повар (только был бы хорошего, честного и неразвратного поведения), то Вы бы сделали нам истинное благодеяние, отправя его к нам - особенно в случае нашего отъезда в деревню. Простите меня, что я без церемонии и прямо к Вам обращаюсь, надеясь на Вашу снисходительность и благосклонность.

Жена, дети и свояченицы - все слава богу у меня здоровы - и целуют Ваши ручки. Маша просится на бал и говорит, что она танцевать уже выучилась у собачек. Видите, как у нас скоро спеют; того и гляди будет невеста.

С глубочайшим почтением и преданностию имею счастие быть, милостивая государыня матушка, Вашим покорнейшим слугою и зятем А. Пушкин.

14 июля.

658. А. Х. Бенкендорфу

22 июля 1835 г. В Петербурге

Monsieur le Comte,

J'ai eu l'honneur de me presenter a la porte de Votre Excellence, sans avoir eu le bonheur de la trouver chez elle.

Accable des bontes de Sa Majeste, c'est a Vous, Monsieur le Comte, que je viens m'adresser pour vous rendre grace de l'interet que Vous avez bien voulu me temoigner et pour vous exposer franchement ma situation.

Pendant les cinq dernieres annees de mon sejour a Petersbourg j'ai contracte pres de soixante mille roubles de dettes. J'ai ete de plus oblige de prendre en mains les affaires de ma famille, cela m'a si fort embarassee, que j'ai ete oblige de renoncer a un heritage et que les seuls moyens que j'eus de mettre ordre a mes affaires, etaient - ou de me retirer a la campagne - ou bien d'emprunter, une fois pour toutes, une forte somme d'argent. Mais ce dernier parti est presqu'impossible en Russie, ou la loix accorde au creancier une trop faible garantie, et ou les emprunts sont presque toujours des dettes entre amis et sur parole.

La reconnaissance n'est pas pour moi un sentiment penible; et certes, mon devouement a la personne de l'empereur n'est trouble par aucune arriere pensee de honte ou de remords; mais je ne puis me dissimuler que je n'ai absolument aucun droit aux bienfaits de Sa Majeste et qu'il m'est impossible de rien demander.

C'est donc a Vous, Monsieur le Comte, que je remets encore une fois a decider de mon sort, et c'est en vous suppliant d'agreer l'hommage de ma haute consideration, que j'ai l'honneur d'etre avec respect et reconnaissance, Monsieur le Comte, de Votre Excellence le tres humble et tres obeissant serviteur Alexandre Pouchkine.

22 juillet 1835.

St. Petersbourg

(Перевод:

Граф,

Я имел честь явиться к вашему сиятельству, но, к несчастью, не застал вас дома.

Осыпанный милостями его величества, к вам, граф, должен я обратиться, чтобы поблагодарить за участие, которое вам было угодно проявлять ко мне, и чтобы откровенно объяснить мое положение.

В течение последних пяти лет моего проживания в Петербурге я задолжал около шестидесяти тысяч рублей. Кроме того, я был вынужден взять в свои руки дела моей семьи: это вовлекло меня в такие затруднения, что я был вынужден отказаться от наследства и что единственными средствами привести в порядок мои дела были: либо удалиться в деревню, либо одновременно занять крупную сумму денег. Но последний исход почти невозможен в России, где закон предоставляет слишком слабое обеспечение заимодавцу и где займы суть почти всегда долги между друзьями и на слово.

Благодарность для меня чувство не тягостное: и, конечно, моя преданность особе государя не смущена никакой задней мыслью стыда или угрызений совести; но не могу скрыть от себя, что я не имею решительно никакого права на благодеяния его величества и что мне невозможно просить чего-либо.

Итак, вам, граф, еще раз вверяю решение моей участи и, прося вас принять уверение в моем высоком уважении, имею честь быть с почтением и признательностью вашего сиятельства, граф, нижайший и покорнейший слуга.

Александр Пушкин.

22 июля 1835. С.-Петербург.)

659. В. Д. Вольховскому

22 июля 1835 г. Из Петербурга в Тифлис

Обращаюсь к тебе, почтенный мой Владимир Дмитриевич, с дружеской и покорнейшей просьбою: граф Забела едет служить в Грузию под твоим начальством. Друзья и родственники просят для него твоего покровительства и благорасположения, которое и необходимо ему в его положении. Знаю, что мое предстательство в этом случае совершенно лишнее; но я радуюсь случаю издали напомнить тебе о старом лицейском товарище, искренно тебе преданном.

Посылаю тебе последнее мое сочинение, "Историю Пугачевского бунта". Я старался в нем исследовать военные тогдашние действия и думал только о ясном их изложении, что стоило мне немалого труда, ибо начальники, действовавшие довольно запутанно, еще запутанннее писали свои донесения, хвастаясь или оправдываясь равно бестолково. Все это нужно было сличать, поверять etc.; мнение твое касательно моей книги во всех отношениях было бы мне драгоценно.

Будь здрав и счастлив.

А. Пушкин.

22 июля 1835. СПб.

660. А. Х. Бенкендорфу

26 июля 1835 г. В Петербурге

Monsieur le Gomte,

Il m'en coute au moment ou je recois une grace inattendue d'en demander deux autres, mais je me decide a avoir recours en toute franchise a celui qui a daigne etre ma providence.

De mes 60000 de dettes, la moitie sont des dettes d'honneur. Pour les acquitter je me vois dans la necessite de contracter des dettes usuraires, ce qui redoublera mes embarras, ou bien me mettra dans la necessite d'avoir de nouveau recours a generosite de l'empereur.

Je supplie donc Sa Majeste de me faire une grace pleine et entiere: premierement, en me donnant la possibilite d'acquitter ces 30000 roubles; et en second lieu en daignant me permettre de regarder cette somme, comme un emprunt et en faisant, en consequence, suspendre le payement de mes appointements jusqu'a ce que ma dette soit liquidee.

C'est en me recommendant a votre indulgence, quo j'ai l'honneur d'etre avec le respect le plus profond et la reconnaissance la plus vive, Monsieur le Gomte, de Votre Excellence le tres humble et tres obeissant serviteur Alexandre Pouchkine.

26 juillet 1835. St. Petersbourg.

(Перевод:

Граф,

Мне тяжело в ту минуту, когда я получаю неожиданную милость, просить о двух других, но я решаюсь прибегнуть со всей откровенностью к тому, кто удостоил быть моим провидением.

Из 60000 моих долгов, половина - долги чести. Чтобы расплатиться с ними, я вижу себя вынужденным занимать у ростовщиков, что усугубит мои затруднения или же поставит меня в необходимость вновь прибегнуть к великодушию государя.

Итак, я умоляю его величество оказать мне милость полную и совершенную: во-первых, дав мне возможность уплатить эти 30 000 рублей, и, во-вторых, соизволив разрешить мне смотреть на эту сумму как на заем и приказав, следовательно, приостановить выплату мне жалованья впредь до погашения этого долга.

Поручая себя вашей снисходительности, имею честь быть с глубочайшим уважением и живейшей благодарностью вашего сиятельства, граф, нижайший и покорнейший слуга Александр Пушкин.

26 июля 1835. С.-Петербург.)

661. А. А. Фукс

15 августа 1835 г. Из Петербурга в Казань

15 августа 1835, СПб.

Долго мешкал я доставить вам свою дань, ожидая из Парижа портрета Пугачева; наконец его получил, и спешу препроводить вам мою книгу. Надеясь на вашу снисходительность, я осмелился отправить на ваше имя один экземпляр для доставления г. Рыбушкину, от которого имел честь получить любопытную историю о Казани.

Препоручаю себя драгоценному вашему благорасположению и дружеству почтенного Карла Федоровича (перед которым извиняюсь в неисправности издания моей книги).

С глубочайшим почтением и преданностию честь имею быть.....

662. Е. П. Люценке

19 августа 1835 г. В Петербурге

Милостивый государь, Ефим Петрович!

Мне, право, совестно за хлопоты, по которым ввожу ваше превосходительство. Смирдин не сдержал своего слова; полагаю, в самом деле обстоятельства его запутаны. Печатание вашей поэмы не может стоить 1500 рублей; он ошибается. Отъезд мой в деревню мешает мне взяться самому за это дело. Сейчас писал я барону Корфу, прося его походатайствовать за вас как за лицеиста. Надеюсь, что с своей стороны сделает он все возможное.

С истинным почтением и совершенной преданностью честь имею быть вашего превосходительства, милостивый государь, покорнейшим слугою.

А. Пушкин.

19 августа 1835 г.

663. В. А. Поленову

28 августа 1835 г. В Петербурге

Милостивый государь, Василий Алексеевич,

Честь имею обратиться к Вашему превосходительству с покорнейшею просьбою.

Государь император изволил мне приказать распечатать дело о Пугачеве для составления Исторической выписки. В осьми связках, доставленных мне из С.-Петербургского сената, не нашел я главнейшего документа: допроса, снятого с самого Пугачева в следственной комиссии, учрежденной в Москве. Осмеливаюсь покорнейше просить Ваше превосходительство, дабы приказали снестись о том с А. Ф. Малиновским, которому, вероятно, известно, где находится сей необходимый документ.

С глубочайшим почтением и совершенной преданностию честь имею быть, милостивый государь, Вашего превосходительства покорнейшим слугою.

Александр Пушкин.

28 августа 1835. СПб.

664. Е. Ф. Канкрину

6 сентября 1835 г. В Петербурге

Милостивый государь, граф Егор Францевич,

Обращаясь к Вашему сиятельству с покорнейшей просьбою, осмеливаюсь утрудить внимание Ваше предварительным объяснением моего дела.

Вследствие домашних обстоятельств принужден я был проситься в отставку, дабы ехать в деревню на несколько лет. Государь император весьма милостиво изволил сказать, что он не хочет отрывать меня от моих исторических трудов, и приказал выдать мне 10000 рублей как вспоможение. Этой суммы недостаточно было для поправления моего состояния. Оставаясь в Петербурге, я должен был или час от часу более запутывать мои дела, или прибегать к вспоможениям и к милостям, средству, к которому я не привык, ибо до сих пор был я, слава богу, независим и жил своими трудами.

Итак, осмелился я просить его величество о двух милостях: 1) о выдаче мне, вместо вспоможения, взаймы 30000 рублей, нужных мне в обрез, для уплаты необходимой; 2) о удержании моего жалования до уплаты сей суммы. Государю угодно было согласиться на то и па другое.

Но из Государственного казначейства выдано мне вместо 30000 р. только 18000, за вычетом разных процентов и 10000 (десяти тысяч рублей), выданных мне заимообразно на напечатание одной книги. Таким образом, я более чем когда-нибудь нахожусь в стесненном положении, ибо принужден оставаться в Петербурге, с долгами недоплаченными и лишенный 5000 рублей жалования.

Осмеливаюсь просить Ваше сиятельство о разрешении получить мне сполна сумму, о которой принужден я был просить государя, и о позволении платить проценты с суммы, в 1834 году выданной мне, пока обстоятельства дозволят мне внести оную сполна.

Препоручая себя благорасположению Вашего сиятельства, с глубочайшим почтением и совершенной преданностию честь имею быть, милостивый государь, Вашего сиятельства покорнейшим слугою.

Александр Пушкин.

6 сентября 1835.

665. Н. Н. Пушкиной

14 сентября 1835 г. Из Михайловского в Петербург

Хороши мы с тобой. Я не дал тебе моего адреса, а ты у меня его и не спросила; вот он: в Псковскую губернию, в Остров, в село Тригорское. Сегодня 14-ое сентября. Вот уж неделя, как я тебя оставил, милый мой друг; а толку в том не вижу. Писать не начинал и не знаю, когда начну. Зато беспрестанно думаю о тебе, и ничего путного не надумаю. Жаль мне, что я тебя с собою не взял. Что у нас за погода! Вот уж три дня, как я только что гуляю то пешком, то верхом. Эдак я и осень мою прогуляю, и коли бог не пошлет нам порядочных морозов, то возвращусь к тебе, не сделав ничего. Прасковьи Александровны еще здесь нет. Она или в деревне у Бегичевой или во Пскове хлопочет. На днях ожидают ее. Сегодня видел я месяц с левой стороны, и очень о тебе стал беспокоиться. Что наша экспедиция? виделась ли ты с графиней Канкриной, и что ответ? На всякий случай, если нас гонит граф Канкрин, то у нас остается граф Юрьев; я адресую тебя к нему. Пиши мне как можно чаще; и пиши все, что ты делаешь, чтоб я знал, с кем ты кокетничаешь, где бываешь, хорошо ли себя ведешь, каково сплетничаешь, и счастливо ли воюешь с твоей однофамилицей. Прощай, душа; целую ручку у Марьи Александровны и прошу ее быть моею заступницею у тебя. Сашку целую в его круглый лоб. Благословляю всех вас. Теткам Азе и Коко мой сердечный поклон. Скажи Плетневу, чтоб он написал мне об наших общих делах.

666. П. А. Плетневу

1-15 сентября 1835 г. Из Михайловского в Петербург

Ты мне советуешь продолжать "Онегина", уверяя меня, что я его не кончил...

667. А. И. Беклешовой

11-18 сентября 1835 г. Из Тригорского в Псков

Мой ангел, как мне жаль, что я Вас уже не застал, и как обрадовала меня Евпраксия Николаевна, сказав, что Вы опять собираетесь приехать в наши края! Приезжайте, ради бога; хоть к 23-му. У меня для Вас три короба признаний, объяснений и всякой всячины. Можно будет, на досуге, и влюбиться. Я пишу к Вам, а наискось от меня сидите Вы сами во образе Марии Ивановны. Вы не поверите, как она напоминает прежнее время.

 И путешествия в Опочку

и прочая. Простите мне мою дружескую болтовню. Целую Ваши ручки.

А. П.

668. Н. Н. Пушкиной

21 сентября 1835 г. Из Михайловского в Петербург

Жена моя, вот уже 21-ое, а я от тебя еще ни строчки не получил. Это меня беспокоит поневоле, хоть я знаю, что ты мой адрес, вероятно, узнала не прежде как 17-го, в Павловске. Не так ли? к тому же и почта из Петербурга идет только раз в неделю. Однако я все беспокоюсь и ничего не пишу, а время идет. Ты не можешь вообразить, как живо работает воображение, когда сидим одни между четырех стен или ходим по лесам, когда никто не мешает нам думать, думать до того, что голова кружится. А о чем я думаю? Вот о чем: чем нам жить будет? Отец не оставит мне имения; он его уже вполовину промотал; ваше имение на волоске от погибели. Царь не позволяет мне ни записаться в помещики, ни в журналисты. Писать книги для денег, видит бог, не могу. У нас ни гроша верного дохода, а верного расхода 30000. Все держится на мне да на тетке. Но ни я, ни тетка не вечны. Что из этого будет, бог знает. Покамест грустно. Поцелуй-ка меня, авось горе пройдет. Да лих, губки твои на 400 верст не оттянешь. Сиди да горюй - что прикажешь! Теперь выслушай мой журнал: был я у Вревских третьего дня и там ночевал. Ждали Прасковью Александровну, но она не бывала. Вревская очень добрая и милая бабенка, но толста, как Мефодий, наш псковский архиерей. И незаметно, что она уж не брюхата; все та же, как когда ты ее видела. Я взял у них Вальтер Скотта и перечитываю его. Жалею, что не взял с собою английского. Кстати: пришли мне, если можно, Essays de М. Montagne* - 4 синих книги, на длинных моих полках. Отыщи. Сегодня погода пасмурная. Осень начинается. Авось засяду. Жду Прасковью Александровну, которая, вероятно, будет сегодня в Тригорское. - Я много хожу, много езжу верхом, на клячах, которые очень тому рады, ибо им за то дается овес, к которому они не привыкли. Ем я печеный картофель, как маймист, и яйца всмятку, как Людовик XVIII. Вот мой обед. Ложусь в 9 часов; встаю в 7. Теперь требую от тебя такого же подробного отчета. Целую тебя, душа моя, и всех ребят, благословляю вас от сердца. Будьте здоровы. Бельсёрам поклон. Как надобно сказать: бель серы иль бель сери? Прощай.

* ("Опыты" г. Монтэня (франц.).)

669. Н. Н. Пушкиной

25 сентября 1835 г. Из Тригорского в Петербург

Пишу тебе из Тригорского. Что это, женка? вот уж 25-ое, а я все от тебя не имею ни строчки. Это меня сердит и беспокоит. Куда адресуешь ты свои письма? Пиши Во Псков, ее высокородию Прасковье Александровне Осиповой для доставления А. С. П., известному сочинителю - вот и все. Так вернее дойдут до меня твои письма, без которых я совершенно одурею. Здорова ли ты, душа моя? и что мои ребятишки? что дом наш, и как ты им управляешь? Вообрази, что до сих пор не написал я ни строчки; а все потому, что но спокоен. В Михайловском нашел я все по-старому, кроме того, что нет уж в нем няни моей и что около знакомых старых сосен поднялась, во время моего отсутствия, молодая сосновая семья, на которую досадно мне смотреть, как иногда досадно мне видеть молодых кавалергардов на балах, на которых ужо не пляшу. Но делать нечего; все кругом меня говорит, что я старею, иногда даже чистым русским языком. Например, вчера мне встретилась знакомая баба, которой не мог я не сказать, что она переменилась. А она мне: да и ты, мой кормилец, состарелся, да и подурнел. Хотя могу я сказать вместе с покойной няней моей: хорош никогда не был, а молод был. Все это не беда; одна беда: не замечай ты, мой друг, того, что я слишком замечаю. Что ты делаешь, моя красавица, в моем отсутствии? расскажи, что тебя занимает, куда ты ездишь, какие есть новые сплетни etc. Карамзина и Мещерские, слышал я, приехали. Не забудь сказать им сердечный поклон. В Тригорском стало просторнее, Евпраксия Николаевна и Александра Ивановна замужем, но Прасковья Александровна все та же, и я очень люблю ее. Веду себя скромно и порядочно. Гуляю пешком и верхом, читаю романы Вальтер Скотта, от которых в восхищении, да охаю о тебе. Прощай, целую тебя крепко, благословляю тебя и ребят. Что Коко и Азя? замужем или еще нет? Скажи, чтоб без моего благословения не шли. Прощай, мой ангел.

670. Н. Н. Пушкиной

29 сентября 1835 г. Из Михайловского в Петербург

Душа моя, вчера получил я от тебя два письма; они очень меня огорчили. Чем больна Катерина Ивановна? ты пишешь ужасно больна. Следственно, есть опасность? с нетерпением ожидаю твой bulletin*. Все это происходит от нечеловеческого образа ее жизни. Видать ли, чтоб графиня Полье вышла наконец за своего принца? Канкрин шутит - а мне не до шуток. Государь обещал мне Газету, а там запретил; заставляет меня жить в Петербурге, а не дает мне способов жить моими трудами. Я теряю время и силы душевные, бросаю за окошко деньги трудовые и не вижу ничего в будущем. Отец мотает имение без удовольствия, как без расчета; твои теряют свое, от глупости и беспечности покойника Афанасия Николаевича. Что из этого будет? Господь ведает. Пожар твой произошел, вероятно, от оплошности твоих фрейлин, которым без меня житье! слава богу, что дело ограничилось занавесками. Ты мне переслала записку от M-me Kern; дура вздумала переводить Занда, и просит, чтоб я сосводничал ее со Смирдиным. Черт побери их обоих! Я поручил Анне Николаевна отвечать ей за меня, что если перевод ее будет так же верен, как она сама верный список с M-me Sand, то успех ее несомнителен, а что со Смирдиным дела я никакого не имею. - Что Плетнев? думает ли он о нашем общем деле? вероятно, нет. Я провожу время очень однообразно. Утром дела не делаю, а так из пустого в порожнее переливаю. Вечером езжу в Тригорское, роюсь в старых книгах да орехи грызу. А ни стихов, ни прозы писать и не думаю. Скажи Сашке, что у меня здесь белые сливы, не чета тем, которые он у тебя крадет, и что я прошу его их со мною покушать. Что Машка? какова дружба ее с маленькой Музика? и каковы ее победы? Пиши мне также новости политические. Я здесь газет не читаю, в Английский клоб не езжу и Хитрову не вижу. Не знаю, что делается на белом свете. Когда будут цари? и не слышно ли чего про войну и т. п.? Благословляю вас - будьте здоровы. Целую тебя. Как твой адрес глуп, так это объедение! В Псковскую губернию, в село Михайловское. Ах ты, моя голубушка! а в какой уезд, и не сказано. Да и Михайловских сел, чаю, не одно; а хоть и одно, так кто ж его знает. Экая ветреница! Ты видишь, что я все ворчу; да что делать? нечему радоваться. Пиши мне про тетку - и про мать. Je remercie vos soeurs**, как пишет Наталья Ивановна, хоть право не за что.

* (бюллетень (франц.).)

** (Благодарю ваших сестер (франц.).)

671. Н. Н. Пушкиной

2 октября 1835 г. Из Михайловского в Петербург

2 окт.

Милая моя женка, есть у нас здесь кобылка, которая ходит и в упряжи и под верхом. Всем хороша, но чуть пугнет ее что на дороге, как она закусит поводья, да и несет верст десять по кочкам да оврагам - и тут уж ничем ее не проймешь, пока не устанет сама.

Получил я, ангел кротости и красоты! письмо твое, где изволишь ты, закусив поводья, лягаться милыми и стройными копытцами, подкованными у M-me Katherine. Надеюсь, что теперь ты устала и присмирела. Жду от тебя писем порядочных, где бы я слышал тебя и твой голос - а не брань, мною вовсе не заслуженную, ибо я веду себя как красная девица. Со вчерашнего дня начал я писать (чтобы не сглазить только). Погода у нас портится, кажется, осень наступает не на шутку. Авось распишусь. Из сердитого письма твоего заключаю, что Катерине Ивановне лучше; ты бы так бодро не бранилась, если б она была не на шутку больна. Все-таки напиши мне обо всем и обстоятельно. Что ты про Машу ничего не пишешь? ведь я, хоть Сашка и любимец мой, а все люблю ее затеи. Я смотрю в окошко и думаю: не худо бы, если вдруг въехала во двор карета - а в карете сидела бы Наталья Николаевна! да нет, мой друг. Сиди себе в Петербурге, а я постараюсь уж поторопиться и приехать к тебе прежде сроку. Что Плетнев? что Карамзины, Мещерские? etc. - пиши мне обо всем. Целую тебя и благословляю ребят.

672. П. А. Плетневу

Около (не позднее) 11 октября 1835 г. Из Михайловского в Петербург

Очень обрадовался я, получив от тебя письмо (дельное по твоему обычаю). Постараюсь отвечать по пунктам и обстоятельно: ты получил "Путешествие" от цензуры; но что решил комитет на мое всеуниженное прошение? Ужели залягает меня осленок Никитенко и забодает бык Дундук? Впрочем, они от меня так легко не отделаются. Спасибо, великое спасибо Гоголю за его "Коляску", в ней альманах далеко может уехать; но мое мнение: даром "Коляски" не брать; а установить ей цену; Гоголю нужны деньги. Ты требуешь имени для альманаха: назовем его "Арион" или "Орион"; я люблю имена, не имеющие смысла; шуточкам привязаться не к чему. Лангера заставь также нарисовать виньетку без смысла. Были бы цветочки, да лиры, да чаши, да плющ, как на квартере Александра Ивановича в комедии Гоголя. Это будет очень натурально. В ноябре я бы рад явиться к вам; тем более что такой бесплодной осени отроду мне не выдавалось. Пишу, через пень колоду валю. Для вдохновения нужно сердечное спокойствие, а я совсем не спокоен. Ты дурно делаешь, что становишься нерешителен. Я всегда находил, что все, тобою придуманное, мне удавалось. Начнем альманах с "Путешествия", присылай мне корректуру, а я перешлю тебе стихов. Кто будет наш цензор? Радуюсь, что Сенковский промышляет именем Белкина; но нельзя ль (разумеется, из-за угла и тихонько, например в "Московском наблюдателе") объявить, что настоящий Белкин умер и не принимает на свою долю грехов своего омонима? Это бы, право, было не худо.

673. Е. Ф. Канкрину

23 октября 1835 г. В Петербурге

Милостивый государь граф Егор Францевич,

Возвратясь из деревни, узнал я, что Ваше сиятельство изволили извещать меня о высочайшем соизволении государя на покорнейшую просьбу, Вам принесенную мною. Приношу Вашему сиятельству искреннюю, глубокую мою благодарность за снисходительное внимание, коим удостоили Вы меня посреди Ваших трудов, и за благосклонное ходатайство, коему обязан я успехом моего дела.

С глубочайшим почтением и совершенной преданностию честь имею быть, милостивый государь, Вашего сиятельства покорнейшим слугою.

Александр Пушкин.

23 октября. С.-Петербург.

674. А. Х. Бенкендорфу

Около (не ранее) 23 октября 1835 г. В Петербурге

Обращаюсь к Вашему сиятельству с жалобой и покорнейшею просьбою.

По случаю затруднения цензуры в пропуске издания одного из моих стихотворений принужден я был во время Вашего отсутствия обратиться в Цензурный комитет с просьбой о разрешении встретившегося недоразумения. Но Комитет не удостоил просьбу мою ответом. Не знаю, чем мог я заслужить таковое небрежение - но ни один из русских писателей не притеснен более моего. Сочинения мои, одобренные государем, остановлены при их появлении - печатаются с своевольными поправками цензора, жалобы мои оставлены без внимания. Я не смею печатать мои сочинения - ибо не смею......

675. П. А. Осиповой

Около (не позднее) 26 октября 1835 г. Из Петербурга в Тригорское

Me voici, Madame, arrive a Petersbourg. Imaginezvous que le silence de ma femme provenait de ce qu'elle s'etait mis dans la tete d'adresser ses lettres а Опочка. Dieu sait d'ou cela lui est venu. En tout cas je vous supplie d'y envoyer un de nos gens, pour faire dire au maitre de poste que je ne suis plus a la campagne et qu'il renvoye tout ce qu'il a a Petersbourg.

J'ai trouve ma pauvre mere a l'extremite, elle etait venue de Pavlovsk pour chereher un logement, et elle est tombee subitement en faiblesse chez M-me Княжнин, ou elle s'etait arretee. Rauch et Spaski n'ont aucune esperance. Dans cette triste situation j'ai encore le chagrin de voir ma pauvre Natalie en butte a la haine du monde. On dit partout qu'il est affreux qu'elle soit si elegante, quand son beau-pere et sa belle-mere n'ont pas de quoi manger, et que sa belle-mere se meurt chez des etran-gers. Vous savez ce qu'il en est. On ne peut pas dire a la rigueur qu'un homme qui a 1200 paysans soit dans la misere. C'est mon pere qui a quelque chose, et c'est moi qui n'ai rien. En tout cas Natalie n'a que faire dans tout cela; c'est moi qui devrait en repondre. Si ma mere s'etait venue etablir chez moi, Natalie, comme de raison, l'aurait recue. Mais une maison froide, remplie de marmaille et encombree de monde n'est guere convenable a une malade. Ma mere est mieux chez elle. Je l'ai trouvee deja demenagee; mon pere est dans un etat bien a plain-dre. Quant a moi, je fais de la bile, et je suis tout abasourdi.

Croyez m'en, chere Madame Ossipof, la vie toute subbe Gewohnheit qu'elle est, a une amertume qui finit par la rendre degoutante et c'est un vilain tas de boue que le monde. J'aime mieux Тригорское. Je vous salue de tout mon coeur.

(Перевод:

Вот я, сударыня, и прибыл в Петербург. Представьте себе, что молчание моей жены объяснялось тем, что ей взбрело на ум адресовать письма в Опочку. Бог знает, откуда она это взяла. Во всяком случае умоляю вас послать туда кого-нибудь из наших людей сказать почтмейстеру, что меня нет больше в деревне и чтобы он переслал все у него находящееся обратно в Петербург.

Бедную мать мою я застал почти при смерти, она приехала из Павловска искать квартиру и вдруг почувствовала себя дурно у госпожи Княжниной, где остановилась. Раух и Спасский потеряли всякую надежду. В этом печальном положении я еще с огорчением вижу, что бедная моя Натали стала мишенью для ненависти света. Повсюду говорят: это ужасно, что она так наряжается, в то время как ее свекру и свекрови есть нечего и ее свекровь умирает у чужих людей. Вы знаете, как обстоит дело. Нельзя, конечно, сказать, чтобы человек, имеющий 1200 крестьян, был нищим. Стало быть, у отца моего кое-что есть, а у меня нет ничего. Во всяком случае Натали тут ни при чем, и отвечать за нее должен я. Если бы мать моя решила поселиться у нас, Натали, разумеется, ее бы приняла. Но холодный дом, полный детворы и набитый гостями, едва ли годится для больной. Матери моей лучше у себя. Я застал ее уже перебравшейся. Отец мой в положении, всячески достойном жалости. Что до меня, я исхожу желчью и совершенно ошеломлен.

Поверьте мне, дорогая госпожа Осипова, хотя жизнь и subbe Gewohnheit*, однако в ней есть горечь, делающая ее в конце концов отвратительной, а свет - мерзкая куча грязи. Тригорское мне милее. Кланяюсь вам от всего сердца.)

* (сладкая привычка (нем.).)

676. И. И. Лажечникову

3 ноября 1835 г. Из Петербурга в Москву
И. И. Лажечников. Фототипия с портрета работы А. В. Тыранова. Масло. 1837
И. И. Лажечников. Фототипия с портрета работы А. В. Тыранова. Масло. 1837

Милостивый государь, Иван Иванович!

Во-первых, должен я просить у вас прощения за медленность и неисправность свою. Портрет Пугачева получил месяц тому назад, и, возвратясь из деревни, узнал я, что до сих пор экземпляр его "Истории" вам не доставлен. Возвращаю вам рукопись Рычкова, коей пользовался я по вашей благосклонности.

Позвольте, милостивый государь, благодарить вас теперь за прекрасные романы, которые все мы прочли с такою жадностию и с таким наслаждением. Может быть, в художественном отношении "Ледяной дом" и выше "Последнего Новика", но истина историческая в нем не соблюдена, и это со временем, когда дело Волынского будет обнародовано, конечно, повредит вашему созданию; но поэзия останется всегда поэзией, и многие страницы вашего романа будут жить, доколе не забудется русский язык. За Василия Тредьяковского, признаюсь, я готов с вами поспорить. Вы оскорбляете человека, достойного во многих отношениях уважения и благодарности нашей. В деле же Волынского играет он лицо мученика. Его донесение Академии трогательно чрезвычайно. Нельзя его читать без негодования на его мучителя. О Бироне можно бы также потолковать. Он имел несчастие быть немцем; на него свалили весь ужас царствования Анны, которое было в духе его времени и в нравах народа. Впрочем, он имел великий ум и великие таланты.

Позвольте сделать вам филологический вопрос, коего разрешение для меня важно: в каком смысле упомянули вы слово хобот в последнем вашем творении и по какому наречию?

Препоручая себя вашей благосклонности, честь имею быть с глубочайшим почтением, милостивый государь, вашим покорнейшим слугою.

Александр Пушкин.

3 ноября 1835 г. С.-Петербург.

677. П. А. Клейнмихелю

19 ноября 1835 г. В Петербурге

Милостивый государь Петр Андреевич.

Возвратясь из путешествия, нашел я предписание Вашего высокопревосходительства, коему и поспешил повиноваться. Книги и бумаги, коими пользовался я по благосклонности его сиятельства графа Чернышева, возвращены мною в Военное министерство.

Обращаюсь к Вашему высокопревосходительству с покорнейшею просьбою: в Главном штабе находится одна, мне еще не известная, книга, содержащая последние письма и донесения генерала Бибикова (1774 года). Мне было бы необходимо справиться с сими документами; осмеливаюсь просить на то соизволения Вашего высокопревосходительства.

С глубочайшим почтением честь имею быть, милостивый государь, Вашего высокопревосходительства покорнейшим слугою.

Александр Пушкин.

19 ноября 1835.

678. П. А. Осиповой

26 декабря 1835 г. Из Петербурга во Псков

Enfin, madame, j'ai eu la consolation de recevoir votre lettre du 27 novembre. Elle a ete pres de 4 semaines en chemin. Nous ne savions que penser de votre silence. Je ne sais pourquoi je vous suppose a Pskov et c'est la que je vous adresse cette lettre. La sante de ma mere est amelioree, mais ce n'est pas encore une convalescence. Elle traine, cependant la maladie s'est calmee. Mon pere est bien a plaindre. Ma femme vous remercie de votre souvenir et se recommande a votre amitie. Ребятишки также. Je vous souhaite sante et bonne fete, et je ne vous dis rien de mon inalterable devouement.

L'empereur vient d'accorder la grace de la plupart des conspirateurs de 1825, entre autres a mon pauvre Кюхельбекер. По указу должен он быть поселен в южной части Сибири. C'est un beau pays, mais je le voudrais savoir plus pres de nous; et peut-etre lui permettra-t-on de se retirer sur les terres de M-me Glinka, sa soeur. Le gouvernement a toujours eu pour lui de la douceur et de l'indulgence.

Quand je songe que 10 ans sont ecoules depuis ces malheureux troubles, il me parait que j'ai fait un reve. Que d'evenements, que de changements en tout, a commencer par mes propres idees - ma situation, etc., etc. En verite, il n'y a que mon amitie pour vous et votre famille que je retrouve en mon ame toujours la meme, toujours pleine et entiere.

26 Dec.

Votre lettre de change est prete et je vous l'enverrai la prochaine fois.

(Перевод:

Наконец, сударыня, я был утешен получением вашею письма от 27 ноября. Оно было около 4 недель в дороге. Мы не знали, что думать о вашем молчании. Не знаю, но полагаю, что вы в Пскове, и туда адресую это письмо. Матери моей лучше, но до выздоровления еще далеко. Она слаба, однако ж болезнь утихла. Отец всячески достоин жалости. Жена моя благодарит вас за память и поручает себя вашей дружбе. (....). Желаю вам здоровья и хороших праздников; ничего не говорю о неизменной моей преданности.

Государь только что оказал свою милость большей части заговорщиков 1825 г., между прочим и моему бедному Кюхельбекеру. (.....). Край прекрасный, но мне бы хотелось, чтобы он был поближе к нам; и, может быть, ему позволят поселиться в деревне его сестры, г-жи Глинки. Правительство всегда относилось к нему с кротостью и снисходительностью.

Как подумаю, что уже 10 лет протекло со времени этого несчастного возмущения, мне кажется, что все я видел во сне. Сколько событий, сколько перемен во всем, начиная с моих собственных мнений, моего положения и проч., и проч. Право, только дружбу мою к вам и вашему семейству я нахожу в душе моей все тою же, всегда полной и нераздельной.

26 дек.

Ваше заемное письмо готово, и я вышлю его вам в следующий раз.)

679. А. Х. Бенкендорфу

31 декабря 1835 г. В Петербурге

Милостивый государь граф Александр Христофорович,

Имею счастие повергнуть на рассмотрение его величества записки бригадира Моро де Бразе о походе 1711 года, с моими примечаниями и предисловием. Эти записки любопытны и дельны. Они важный исторический документ и едва ли не единственный (опричь Журнала самого Петра Великого).

Осмеливаюсь беспокоить Ваше сиятельство покорнейшею просьбою. Я желал бы в следующем, 1836 году издать четыре тома статей чисто литературных (как-то повестей, стихотворений etc.), исторических, ученых, также критических разборов русской и иностранной словесности; наподобие английских трехмесячных Reviews. Отказавшись от участия во всех наших журналах, я лишился и своих доходов. Издание таковой Review доставило бы мне вновь независимость, а вместе и способ продолжать труды, мною начатые. Это было бы для меня новым благодеянием государя.

Препоручая себя всегдашней Вашей благосклонности, честь имею быть с глубочайшим почтением и совершенной преданностию, милостивый государь, Вашего сиятельства покорнейший слуга Александр Пушкин.

31 дек. 1835. СПб.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2010-2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://a-s-pushkin.ru/ "A-S-Pushkin.ru: Александр Сергеевич Пушкин"