Библиотека
Произведения
Иллюстрации
Ссылки
О сайте






предыдущая главасодержаниеследующая глава

Царскосельский лицей

Настал знаменательный день 19 октября 1811 года: открытие Царскосельского лицея. Пушкин очутился в непривычной обстановке. По утрам, вставая в 6 часов, он слышал военные сигналы. Вечерами они звучали снова. Через 18 лет, в 1829 году, в обстановке лагерной жизни при Ефрате в Закавказье, звуки военных сигналов вызывают в нем воспоминание:

 Зорю бьют... из рук моих
 Ветхий Данте выпадает,
 На устах начатый стих
 Недочитанный затих - 
 Ум далече улетает.
 Звук привычный, звук живой,
 Сколь ты часто раздавался
 Там, где тихо развивался
 Я давнишнею порой.

"У дворцовой гауптвахты, - рассказывает И. И. Пущин*, - перед вечернею зарей, обыкновенно играла полковая музыка. Это привлекало... разумеется и нас".

* (И. И. Пущин. Записки о Пушкине и письма. М. 1925, стр. 105.)

Отечественная война 1812 года всколыхнула в молодых воспитанниках глубокие патриотические чувства. Весною и летом почти ежедневно шли через царское село войска: "Они проходили мимо самого лицея, - вспоминает будущий декабрист И. И. Пущин, - мы всегда были тут, при их появлении, напутствовали воинов... обнимались... Усатые гренадеры из рядов благословляли нас... Не одна слеза была тут пролита"*.

* (И. И. Пущин, цит. соч., стр. 91.)

 Вы помните; текла за ратью рать,
 Со старшими мы братьями прощались
 И в сень наук с досадой возвращались,
 Завидуя тому, кто умирать
 Шел мимо нас...*

* ("Была пора: наш праздник молодой" (19 окт. 1836).)

Необычайный патриотический подъем охватил молодежь при возвращении победителей. Пушкин через долгие годы пронес яркие воспоминания о том, как "полки наши возвращались из-за границы. Народ бежал им навстречу. Музыка играла завоеванные песни: Vive Henri-Quatre, тирольские вальсы и арии из Жоконда*". Так пишет он в повести "Метель" (1830).

* ("Жоконд", опера Н. Изуара. Нотный пример песни "Vive Henri IV" приводим из сборника: Chants et chansons populaires de France avec accompagnement de piano par M. Collet, professeur d'harmonie en Conservatoire. Vol. I. Этот пример цитируется также в книге Б. Ярустовского "Оперная драматургия Чайковского" (Музгиз, 1947, стр. 57, 170), где автор показал, что Чайковский использовал тему в четвертой картине "Пиковой дамы". Действительно, Чайковский применяет тонкий художественный прием - тема проходит в оркестре вторым планом в "Andante sostenuto", начиная со слов графини: "При них и я певала", и кончая словами: "Я как теперь все вижу". Через семь тактов начинается песенка из оперы Гретри "Ричард, львиное сердце".)


"Vive Hemri-Quatre" весьма распространенная французская плясовая народная песня XVI века*, фрагмент праздничного танца "Трикот", которая приобрела особенную популярность во Франции в XVIII веке после комедии "Охота Генриха IV", в которую она была включена композитором Колле**.

* (Л. Н. Толстой цитирует текст первой строфы песни "Vive Henri IV" в романе "Война и мир" (часть IV последнего тома, глава IX): русский солдатик Залетаев, добродушно потешаясь над захмелевшим пленным французом, пытается перенять у него мелодию и слова чужеземной песни, - жанровая картина, исполненная мягкого и сочного юмора.)

** (Несколько отличающиеся от приведенного примера варианты см. "La porte de chasse de Henri IV" comedie en trois actes et en prose M. Collet etc.". Paris, chez Gueffier MDCC LXVIII, p. 105-106, а также в словаре Ларусса ("Grand Larousse"), XV, стр. 1136, под словом "vivre" (сообщено Б. В. Томашевским).)

...Шесть лет без единого отпуска пробыли в стенах Царскосельского лицея его воспитанники. В летние месяцы "первым и почти единственным удовольствием" для них были "вечерние гулянья, в саду музыка, иногда театры"*.

* (Письмо А. Д. Илличевского П. Н. Фуссу, 1 сент. 1816. Я. К. Грот. "Пушкин. Его лицейские товарищи и наставники". СПБ, 1899, стр. 63.)

Лицеисты любили "сладкогласную гитару" и песни, исполнявшиеся хором. Двое юношей были высоко одаренны музыкально. Один из них Н. А. Корсаков, прекрасный певец, безвременно погибший, и второй - М. Л. Яковлев, впоследствии талантливый композитор; песни его исполняются и в наше время. В своих лицейских стихах "Пирующие студенты" (1814) Пушкин обращается к Н. А. Корсакову:

 Приближъся, милый наш певец, 
 Любимый Аполлоном!
 Воспой властителя сердец 
 Гитары тихим звоном.

и тут же, называя Яковлева в шутку именем знаменитого скрипача Пьера Роде*, спрашивает его:

* (Французский скрипач Пьер Роде вместе с композитором Буальдье в 1803 году приехал в Петербург, где прослужил пять лет в качестве скрипача-солиста Александра I. Молодые лицеисты могли знать его только по рассказам более старшего поколения.

Упоминание о Пьере Роде находим в стихах, написанных Пушкиным совместно с П. А. Вяземским, "Надо помянуть, непременно помянуть надо": "Покойного скрыпача Роде" (1833).)

 Не лучше ль, Роде записной, 
 В честь Вакховой станицы
 Теперь скрыпеть тебе струной 
 Расстроенной скрыпицы?

Яковлев хорошо играл на скрипке и превосходно пел. Он был мастером на всевозможного рода выдумки, обладал даром имитации, и товарищи прозвали его "паясом". В "Послании к Галичу" (1815) Пушкин говорит о нем:

 Наш песельник тащится
 По лестнице с гудком.

Гитара неизменно сопровождала свободные часы лицеистов:

 Друзья! приятен звон струны
 Средь радостной пирушки, -

пишет поэт в стихах "Пирующие студенты" и здесь же говорит о традиционном обычае хорового пения в лицее:

 Запойте хором, господа, 
 Нет нужды, что нескладно:
 Охрипли? - Это не беда: 
 Для пьяных все ведь ладно!

Такое же юмористическое отношение к любительскому "разлаженному" хору мы встречаем в стихах "К Батюшкову" (1814):

 И гости дружно стих веселый,
 Бокал в бокал ударя в лад,
 Нестройным хором повторят.

Пел ли Пушкин? Известны многие отмеченные современниками случаи, когда "в минуты рассеянности он напевал какой-нибудь стих"* или какую-нибудь песню. В стихотворении "Моему Аристарху" (1815) он сам говорит об этом:

* (А. П. Керн. Воспоминания. Изд. "Academia". Л. 1929, стр. 278.)

 Мараю два иль три куплета
 И их вполголоса пою.

Мы встретимся со многими эпизодами в жизни Пушкина, когда он напевал ту или иную песню.

"Нельзя было слышать более приятного, более гармоничного голоса", - говорила о нем Е. А. Драшусова*, и А. П. Керн вспоминает его музыкальный "голос певучий, мелодический и, как он говорит про Овидия в своих Цыганах... голос шуму вод подобный"**.

* ("Жизнь прожить не поле перейти". Записки неизвестной. "Русский вестник", 1881, сент. т. 155, стр. 151.)

** (А. П. Керн, цит. соч., стр. 254. Керн рассказывала также Е. П. Полторацкой, как Пушкин писал стихи "Приметы" (1829), "напевая их своим звучным голосом". (Запись в дневнике Я. П. Полонского - "Голос минувшего", 1917, кн. XI-XII).)

Пушкин "постоянно и деятельно... импровизировал так называемые народные песни"* - был автором и соавтором многих текстов "Лицейских гимнов"**. На мелодию какой-либо ходовой песни лицеистами писались злободневные сатирические стихи, высмеивающие порядки лицейского быта, начальников, товарищей.

* (И. И. Пущин. Записки о Пушкине, стр. 98.)

** (Записка М. А. Корфа - Я. К. Грот. "Пушкин. Его лицейские товарищи и наставники".)

Пушкин упоминает об одном "национальном гимне" в отрывках из лицейского дневника (1815): "28 ноября. Ш[ишк]ов и г-жа Б[уни]на увенчали недавно князя Шаховского лавровым венком, на этот случай сочинили очень остроумную пиесу под названием "Венчание Шутовского" (Гимн на голос de Bechamel!)"*, и далее Пушкин записывает весь текст арзамасских куплетов Д. В. Дашкова.

* (Обычно в старых изданиях печаталось "de Buhamel". Недавно Т. Г. Зенгер после правильного прочтения рукописи внесла поправку: "de Bechamel".)

Маркиз де-Бешамель (умер в 1703 году), "метр д'отель короля Людовика XIV" (почетная дворянская должность), был известен в свое время как любитель хорошо покушать.

О маркизе де-Бешамеле рассказывались анекдоты и, вероятно, распевались комические или пародийные песенки.

Приводим "Гимн, распеваемый в деревне Помпиньян на арию Бешамеля"* со словами записанного Пушкиным "Венчания Шутовского":

* (Собрание сочинений Вольтера, изд. Furne, том II, отдел Poesies melees, № CCLI, стр. 792. Указано Б. В. Томашевским.)


На мелодию народной украинской песни "Дивчина моя" поэтом Ю. А. Нелединским-Мелецким был написан текст "Ах, тошно мне на чужой стороне"*, и песня со словами Нелединского-Мелецкого получила в народе очень широкое распространение:

* (См. примеч. Ю. Г. Оксмана - К. Рылеев. Полное собрание стихотворений. Л. 1934, стр. 513. На ту же распространенную мелодию песни "Ах, тошно мне" декабристы написали свой текст, который распевался солдатами и матросами. Приводим две строфы из рылеевской песни:

...Долго ль Русский народ

Будет рухлядью господ,

И людями

Как скотами

Долго ль будут торговать?..

А до бога высоко,

До царя далеко,

Да мы сами

Ведь с усами

Так мотай себе на ус.

Поэты-декабристы Рылеев и Бестужев в политических целях писали стихи на популярные народные мелодии городского романса и солдатской песни. Так были созданы песни: "Ах, где те острова", "Царь наш, немец русский", "Ты скажи, говори", "Уж как шел кузнец". Лицеисты не могли еще знать песен декабристов, которые начали создаваться с осени 1823 года. Данная песня была написана совместно Рылеевым и Бестужевым в 1824 году (см. подробнее работу К,. Пигарева "Жизнь Рылеева". Изд. сов. писат., 1947, стр. 123-128).)


Наблюдательные и восприимчивые лицеисты подхватили мелодию, подтекстовав ее пародийными сатирическими куплетами, довольно безобидно высмеивающими Кюхельбекера:

Ах, тошно мне
На чужой скамье!
И все мило,
Не постыло, -
Кюхельбекера здесь нет.
 Я гляжу 
 На белый свет. 
 Все скамейки, 
 Все линейки 
 Мне о радости твердят.

На ту же мелодию "Ах, скучно мне" распевалась лицеистами и сатира на гувернера Чирикова.

"Гремевшую по всей России" кантату Д. С. Бортнянского (с текстом В. А. Жуковского "Певец во стане русских воинов")*, начинавшуюся словами: "На поле бранном тишина", лицеисты приспособили для своего "национального гимна".

* (Приводим на стр. 39, - как выписку из рукописной партитуры, хранящейся в Центр, музее музыкальной культуры.)

Это была злая сатира на ненавистного преподавателя немецкого языка Гауэншильда, назначенного после кончины Малиновского директором лицея. К радости всех лицеистов, Гауэншильд занимал пост директора недолго - с сентября 1814 года по январь 1816 года.

"Эта национальная песнь певалась хором, без всякого секрета, только что не самому Гауэншильду в лицо. Первые четыре стиха пелись adagio и sotta voce*, потом темп ускорялся, а с ним возвышались и голоса, которые, наконец, переходили в целую бурю**:

* (Т. е. вполголоса (букв, "глухим голосом").)

** (Записка М. А. Корфа - Я. К. Грот. "Пушкин. Его лицейские товарищи и наставники". СПБ, 1899, стр. 233.)

 В лицейском зале тишина -
 Диковинка меж нами, -
 Друзья, к нам лезет сатана
 С лакрицей за зубами*. 

 Друзья, сберемтеся гурьбой! -
 Дружнее в руки палку,
 Лакрицу сплющим за щекой,
 Дадим Австрийцу свалку!.. 

 И кто последний в классах врет,
 Не зная век урока,
 Победа! первый заорет,
 На немца грянув с бока!

* (Гауэншильд имел привычку постоянно жевать лакрицу.)


В том же музыкальном ритме написаны Пушкиным "Пирующие студенты", - здесь сказалась его привычка напевать, сочиняя стихи.

"Вчера не тушили свечек, - записывает Пушкин, - зато пели куплеты на голос: Бери себе повесу". То была пародия на песню "Карикатура" со словами И. Дмитриева "Сними с себя завесу, седая старина".

На песню со словами князя Хованского "Пусть кто хочет пишет оды" лицеистами исполнялась пародия: "Пусть кто хочет отличается". Текст первого псалма "блажен кто злым в совет не ходит" ("преложение" Ломоносова) лицеисты переделали в "национальный гимн": "Блажен, кто диалог не учит"*.

* (В. Чернышев. Пушкин среди творцов и носителей русской песни - "Пушкин и современники", XXXVIII, стр. 82-94.)

Почти все тексты лицейских "гимнов" требуют обильных комментариев в связи с мелкими бытовыми подробностями лицейской жизни. Нам нужно было упомянуть и об этих произведениях, которые ввели Пушкина в жанр музыкально-поэтической пародии, - им поэт увлекался в лицейские годы.

Но и в лицее молодой Пушкин продолжал жадно тянуться к русской народной песне. Из "Дневника" Кюхельбекера мы узнаем, что книга старинных русских песен Кирши Данилова уже в 1815 году была в библиотеке Лицея*. Несомненно, Пушкин был знаком с этой книгой. Однако попрежнему много давало ему общение с народом.

* (В. К. Кюхельбекер. Дневник. "Русск. старина", 1875, XIII, август, стр. 502.)

Черты гражданственности, присущие зрелому Пушкину, восходят именно к периоду воспитания в лицее, к общению с вольнолюбивыми царскосельскими гусарами, к либеральным вдохновенным речам Куницына и других свободомыслящих профессоров. Уже в лицее обнаружилась тяга Пушкина к "простым людям", что отразилось, конечно, и на восприятии поэтом русской народной песни. Вряд ли имел в виду Пушкин великосветских барышень, когда вспоминал об "играх дев",

 Когда весной в тени дерев
 Они кружились на свободе;
 Но нынче в резвом хороводе...*

и т. д.

* ("Гроб юноши" (1821).)

В стихах 1815 года "Городок" поэт рассказывает о "добренькой старушке", чуждой всяких великосветских этикетов, полной наивных рассказов и вестей о мелочах тихонькой жизни, "кто умер, кто влюблен" и как "Антошка балалайку играя разломал". Здесь же встречается образ отставного майора, противопоставленный "подъяческому народу" городских попов и "сельских иереев". В этих стихах слышатся отзвуки поэзии Батюшкова, но они проявляют уже черты той подлинной народности, которая так могуче расцветет в годы создания "Бориса Годунова" и "Истории села Горюхина".

"Пушкин легко сходился с мужиками, дворниками и вообще с прислугою... У него были приятели между лицейской дворцовой царскосельскою прислугою"*. С этой: чертой его характера нам придется еще неоднократно встретиться.

* (П. И. Бартенев. Несколько замечаний о Пушкине. "Русск. архив", 1899, III, стр. 615.)

Лицеисты слушали и записывали "солдатские простонародные песни какого-нибудь лицейского дядьки или служивого"*, и, судя по записям текстов**, песни были явно городского происхождения. Восприятие сельской народной песни молодого Пушкина, таким образом, расширилось ознакомлением с городским фольклором. Кроме того, к лицейскому периоду относятся также новые впечатления, возникшие под влиянием знакомства Пушкина со стилизованными вариациями на народные темы современных поэтов, что немедленно оставило след на произведениях восприимчивого юноши. Его "романс" "Под вечер осенью ненастной" (1814) был включен в различные песенники, подхвачен многими музыкантами и прочно вошел в городской фольклор. В том же году Пушкин написал подражание украинским песням, очень распространенным в те годы, романс "Казак" ("Раз, полуночной порою сквозь туман и мрак").

* ("Из лицейских воспоминаний Грота". Я. К. Грот - "Пушкинский лицей", СПБ, 1911, стр. 442-443.)

** (Тексты записей приведены там же.)

..."Первую платоническую, истинно поэтическую любовь,- вспоминает С. Д. Комовский,- возбудила в Пушкине сестра одного из лицейских товарищей его, фрейлина Кат. Пав. Бакунина*... Прелестное лицо ее, дивный стан и очаровательное обращение произвели всеобщий восторг во всей лицейской молодежи. Пушкин с чувством пламенного юноши описал ее прелести в стихотворении своем "К живописцу", которое очень удачно положено было на ноты лицейским же товарищем его Яковлевым и постоянно пето до самого выхода из лицея"**.

* (Е. П. Бакунина стала фрейлиной позднее.)

** ("Записка Комовского". Я. К. Грот. - "Пушкин. Его лицейские товарищи и наставники". СПБ, 1899, стр. 220.)

Автор этого воспоминания, лицеист С. Д Комовский ошибся: романс "К живописцу", первое музыкальное произведение на текст Пушкина, написал не М. Л. Яковлев, а другой лицеист, "товарищ по веселости живой", Николай Корсаков:

 ...Кудрявый наш певец,
 С огнем в очах, с гитарой сладкогласной*.

* ("19 октября" (1825).)

Романс был поднесен Е. П. Бакуниной осенью 1815 года, вероятно, в день ее именин*:

* (Н. О. Лернер в 1913 г., получив от наследников Е. П.Бакуниной (в замужестве Полторацкой) нотный автограф романса Н. А. Корсакова, удостоверяющий подлинность автора, передал его в Пушкинский музей Царскосельского лицея. (Н. О. Лернер. "Одна из первых редакций пьесы К Живописцу". "Русск. стар.", 1913, № 11, стр. 258). В 1917 году рукопись передана в Институт русской литературы (Пушкинский дом). Впервые романс Н. А. Корсакова опубликован в сборнике: "Пушкин в романсах и песнях его современников". Музгиз, 1936, стр. 2.)



К Е. П. Бакуниной, - первой любви поэта, - относятся еще несколько лирических стихотворений Пушкина, в том числе "Слеза", о котором нам придется говорить в связи с романсом Яковлева.

Корсаков "положил на музыку" и другие стихи Пушкина - "К Маше" ("Вчера мне Маша приказала") (1816), посвященные сестре Дельвига, "милой живой девочке лет 7-ми", и в Царском селе "стансы "К Маше" пелись тогда юными девицами почти во всех домах, где лицей имел право гражданства"*. Музыка до нас не дошла.

* (И. Пущин. Записки о Пушкине, стр. 103.)

"Часто распевали в лицее песню Пушкина и Илличевского "О Делия драгая"* (1814), которую Корсаков также обработал "на два голоса с гитарой", но и эта музыка не сохранилась.

* (В. П. Гаевский. Пушкин в лицее. "Современник", 1863, № 7, стр. 159.)

Николай Корсаков
Николай Корсаков

Все эти музыкальные опыты молодых лицеистов типичны как образцы городского музицирования, характерного для той эпохи.

...В летние месяцы Царское село оживало: из города съезжались на дачу представители столичной знати. У графа В. В. Толстого был домашний театр, в котором крепостные артисты исполняли оперы: "Клорида и Милон" Е. И. Фомина, "Мельник, колдун, обманщик и сват" Соколовского (позднейшая редакция Е. Фомина), "Севильский цирюльник" Паэзиелло и др.

Упоминания об этих операх мы встречаем в стихах Пушкина 1813 года "К Наталье" (крепостной певице Толстого) и в стихах 1815 года "К молодой актрисе". Несмотря на пленявшие юного поэта "прелести" певицы, он разочарованно и весьма иронически отзывается о ее сценическом и музыкальном даровании, язвительно подчеркивая аритмичность ее исполнения:

 ...Твой голосок, телодвиженья,
 Немые взоров обращенья 
 Не стоят, признаюсь, похвал
 И шумных плесков удивленья...
 Ты пленным зрителя ведешь,
 Когда без такта ты поешь,
 Недвижно стоя перед нами,
 Поешь - и часто невпопад...

Критический взгляд молодого поэта был уже высоко развит. Он не прощал безвкусицы в искусстве и в музыке и сатирически отмечал их в стихах. В "Послании к Галичу" мы читаем:

 Ужель в театре шумном,
 Где дюжий Аполлон
 Партером полуумным
 Прославлен, оглушен,
 Измученный напевом 
 Бессмысленных стихов,
 Ты спишь под страшным ревом
 Актеров и смычков?

...В январе 1816 года директора Гауэншильда сменил Е. А. Энгельгардт, и лицейский быт совершенно изменился. Директор устраивал у себя на дому литературные вечера, организовывал экскурсии, ввел лицеистов в женское общество своей семьи.

В доме его музицировали. Молодой вдове, проживавшей у Энгельгардта, Марии Смит Пушкиным в конце 1816 года посвящены стихи "Слово милой".

 Я Лилу слушал у клавира;
 Ее прелестный, томный глас
 Волшебной грустью нежит нас,
 Как ночью веянье зефира...

Обращаем внимание на иной вариант этих же стихов:

 Я Лилу слушал у клавира.
 Она приятнее поет,
 Чем соловей близ тихих вод
 Или полунощная лира.

Образ соловья-певца, что "нежны песни ей поет во мраке ночи сладострастной", встречается у Пушкина во многих стихах. В том же году он поэтически отразил его в стихотворении "Певец" (1816). Мы хорошо знаем эти стихи по чудесному романсу Верстовского и знаменитому дуэту Чайковского:

 Слыхали ль вы за рощей глас ночной
 Певца любви, певца своей печали?
 Когда поля в час утренний молчали,
 Свирели звук, унылый и простой -
 Слыхали ль вы?.. 

 Вздохнули ль вы, внимая тихий глас
 Певца любви, певца своей печали?
 Когда в лесах вы юношу видали;
 Встречая взор его потухших глаз,
 Вздохнули ль вы?

Весьма знаменательно следующее обстоятельство, на которое до сих пор не обращено внимания: при публикации текста этого стихотворения в альманахе "Денница" на 1831 год (издававшемся М. Максимовичем) ему был предпослан заголовок: "Слова для музыки". Вряд ли Максимович напечатал стихи Пушкина с подобным заголовком без согласования с поэтом. Таким образом Пушкин заведомо передавал свое произведение музыкальной обработке, и русские композиторы широко откликнулись на него. Стихи семнадцатилетнего поэта были первым произведением, нашедшим богатый отзвук в музыкальном мире: помимо Чайковского и Верстовского, "Певец" был положен на музыку Титовым, Божановским, Вохиной, Бураш, А. Рубинштейном, Фаминцыным, Христиановичем и Н. Соколовым.

...С приходом Энгельгардта изменилось и музыкальное воспитание лицеистов; в число преподавателей вступил профессионал-музыкант Теппер, который был "хорошим учителем хорового пения". Он сочинял для лицеистов разные концерты, "т. е. большею частию перелагал с разными вариациями и облегчениями концерты Бортнянского... Теппер был большой оригинал, но человек образованный и приятный, и нам очень нравились и классы его и беседы". "...В Царском Селе у него был свой домик... Вечерами у него мы пили чай, болтали, пели, музицировали и эти простые вечера были нам чрезвычайно по вкусу"*.

* ("Записка М. А. Корфа". Грот - "Пушкин: Его лицейские товарищи", стр. 238, 246, то же см. В. П. Гаевский. "Современник" 1863, № 8, стр. 385.)

Личная жизнь старого учителя была неудачной, порой даже трагической. Он потерял все свое состояние, и Энгельгардт предоставил ему должность преподавателя музыки, "чтобы доставить кусок хлеба"*. Лицеисты очень любили его. "Это был вдохновенный старик"**.

* (Там же.)

** (П. А. Плетнев в письме к Я. Гроту. Грот - "Пушкин. Его лицейские товарищи", стр. 296.)

В начале 1816 года по просьбе престарелого поэта Нелединского-Мелецкого, посетившего Пушкина в лицее, юный поэт в какой-нибудь час написал стихи по поводу бракосочетания принца Оранского. 6 июня в Павловске на свадебных торжествах эти стихи "пелись во время ужина, и за них Пушкин получил от государыни золотые часы с цепочкой"*.

* (В. П. Гаевский, цит. соч., "Современник", 1863, № 8, стр. 372.)

В 1816 году лицеисты "имели уже постоянный хор и в летние вечера певали у директора на балконе"*. Для музыкальных вечеров у Теппера Пушкиным были написаны "Куплеты" для пения с рефреном: "До приятного свидания". Они являлись ответом на "Куплеты" Марии Смит.

* ("Записка М. А. Корфа", стр. 247.)

 ...друзья-поэты
 С утра до ночи с ним
 Шумят, поют куплеты...

пишет Пушкин в "Послании к Галичу", и подобного рода куплеты были в ходу в лицейском и гусарском быту Царского Села. Сохранились также "ноэли", т. е. святочные сатирические песни, сочиненные Пушкиным совместно с товарищами. Чрезвычайно острую политическую сатиру на императора Александра мы встретили в ноэле 1818 года "Сказки" ("Ура! в Россию скачет кочующий деспот"), в котором все конституционные обещания монарха расценивались молодым поэтом как сказки.

Снимок с первой страницы партитуры гимна 'Шесть лет'. ('Исторический Очерк Императорского Александровского бывшего Царскосельского лицея', сост. И. Селезнев. СПБ. 1861)
Снимок с первой страницы партитуры гимна 'Шесть лет'. ('Исторический Очерк Императорского Александровского бывшего Царскосельского лицея', сост. И. Селезнев. СПБ. 1861)

...В 1817 году, когда приближался день окончания лицея, Дельвиг написал стихи прощальной песни "Шесть лет", а Теппер положил их на музыку, "лучшее, что написал он в своей жизни", по словам лицеиста Корфа.

9 июня состоялся скромный "торжественный" акт.

Энгельгардт каждому лицеисту подарил чугунное кольцо в знак прочности их союза. "Директору смертельно хотелось, чтобы государь прослушал нашу песню", но государь удалился и лицеисты пропели гимн, "эту священную тризну разлуки и обетов будущей жизни"... перед самими собою. Теппер дирижировал.

 Шесть лет промчались как мечтанье
 В объятьях сладкой тишины,
 И уж отечества призванье
 Гремит нам: шествуйте, сыны!

Брызнули слезы из глаз воспитанников.

 Прощайтесь, братья! руку в руку
 Обнимемтесь в последний раз.
 Судьба на вечную разлуку,
 Быть может, породнила нас...

Прощальную песню Дельвига и Теппера лицеисты вспоминали до конца своей жизни.

Пушкин, сосланный в Михайловское, в 1625 году включил в послание друзьям "Роняет лес багряный свой убор" чуть измененные стихи прощального гимна:

 ...На долгую разлуку
 Нас тайный рок, быть может, осудил!...

"Отечества своего сын", декабрист И. Пущин, выполнивший до конца завет прощального гимна, отбывая каторжные работы в Сибири, писал своему другу по лицею И. В. Малиновскому через год после смерти великого поэта:

"В день воспоминаний лицейских... глядя на чугунное кольцо которому минуло 21 год, мысленно соединился с друзьями нашей юности. Теперь мы можем с полным убеждением повторить слова покойного Дельвига, который тогда нам провещал: "Судьба на вечную разлуку, быть может, породнила нас".

Гимн разлуки и обетов жил в стенах Царскосельского лицея долгие годы, - больше сорока лет.


 ...О Матерь, вняли мы призванью,
 Кипит в груди младая кровь,
 Одно лишь есть у нас желанье -
 Всегда хранить к тебе любовь! 

 Мы дали клятву: всё - родимой,
 Всё без раздела, - кровь и труд,
 Готовы в бой неколебимо,
 Неколебимо Правды в суд... 

 То ж к правде пылкое стремленье,
 Ту ж юную ко славе кровь,
 В несчастьи гордое терпенье
 И в счастьи всем равно любовь

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2010-2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://a-s-pushkin.ru/ "A-S-Pushkin.ru: Александр Сергеевич Пушкин"