Библиотека
Произведения
Иллюстрации
Ссылки
О сайте






предыдущая главасодержаниеследующая глава

Плетнев Петр Александрович

Плетнев Петр Александрович
Плетнев Петр Александрович

 Не мысля гордый свет забавить,
 Вниманье дружбы возлюбя, 
 Хотел бы я тебе представить
 Залог достойнее тебя, 
 Достойнее души прекрасной, 
 Святой исполненной мечты, 
 Поэзии живой и ясной, 
 Высоких дум и простоты; 
 Но так и быть - рукой пристрастной
 Прими собранье пестрых глав,
 Полусмешных, полупечальных,
 Простонародных, идеальных, 
 Небрежный плод моих забав,
 Бессонниц, легких вдохновений,
 Незрелых и увядших лет, 
 Ума холодных наблюдений
 И сердца горестных замет.

Эти строки посвящения "Евгения Онегина" обращены к одному из самых близких друзей поэта - Петру Александровичу Плетневу, чья безраздельная преданность Пушкину оставалась постоянной и неизменной на протяжении всей его жизни. Петр Александрович был не только другом и литературным единомышленником поэта, не только горячим его приверженцем, почитателем и критиком - он был и издателем многих его произведений, в том числе и "Евгения Онегина" (кроме главы II), находившемся в курсе всех почти творческих его замыслов и устремлений. Письма Пушкина к Плетневу - не просто письма к близкому человеку, другу, понимающему все с полуслова. Это вместе с тем и письма, так сказать, к коллеге - поэту, издателю, критику, мнение которого ставят весьма высоко и советы которого ценят; они наполнены деловыми поручениями, критическими замечаниями о появляющихся в печати сочинениях, порою - творческими сомнениями, часто - новыми замыслами, размышлениями о самом сокровенном для них обоих - о поэтическом творчестве. И все это всегда с уважением самым глубоким, с доверительностью интимною и профессиональною вместе.

Плетнев Петр Александрович (рисунок Пушкина А.С.)
Плетнев Петр Александрович (рисунок Пушкина А.С.)

"Думаю написать предисловие, - пишет Пушкин в письме Плетневу в мае 1830 года. - Руки чешутся, хочется раздавить Булгарина. Но прилично ли мне, Александру Пушкину, являясь перед Россией с "Борисом Годуновым", заговорить об Фаддее Булгарине? кажется, неприлично. Как ты думаешь? реши".

Плетнев Петр Александрович (рисунок Пушкина А.С.)
Плетнев Петр Александрович (рисунок Пушкина А.С.)

"Жду Годунова с поправками... - отвечает ему Плетнев. - ...Важность предисловия должна гармонировать с самою трагедиею, что можно сделать только ясным и верным взглядом на истинную поэзию драмы вообще, а не предикою из темы о блудном сыне Булгарине; следственно (по моему разумению), не стоит тебе якшаться с ним в этом месте: в другом бы для чего не поучить..."*

* (Пушкин А. С. Полн. собр. соч.: В 17-ти т. М.; Л., 1937-1959. т. 14, с. 93.)

"Осень подходит, - пишет Пушкин в августе того же 1830 года Петру Александровичу с некой особой открытостью, свойственной поэту в отношениях только к самым близким людям. - Это любимое мое время - здоровье мое обыкновенно крепнет - пора моих литературных трудов настает..."

"Вечером получил твое письмо. Грустно, тоска, - пишет поэт Плетневу об утрате их общего друга Дельвига. - Вот первая смерть, мною оплаканная. Карамзин под конец был мне чужд, я глубоко сожалел о нем как русский, но никто на свете не был мне ближе Дельвига. Изо всех связей детства он один оставался на виду - около него собиралась наша бедная кучка. Без него мы точно осиротели..." (январь 1831 года).

Плетнев П. А. Гравюра на стали Эйзенхардта. 1866 г.
Плетнев П. А. Гравюра на стали Эйзенхардта. 1866 г.

Пушкин всегда питал глубочайшее доверие к другу.

"Что делается у вас в Петербурге? - с тревогой пишет он П. А. Плетневу из Михайловского в январе 1826 года. - Я ничего не знаю, все перестали ко мне писать. Верно вы полагаете меня в Нерчинске. Напрасно, я туда не намерен - но неизвестность о людях, с которыми находился в короткой связи, меня мучит".

Надо ли объяснять, что не всякому стал бы писать ссыльный Пушкин о своей "короткой связи" с находившимися под следствием декабристами?

Почти вся переписка поэта с Плетневым преисполнена теплым участием и трогательными заботами о друге. "Что с тобою, душа моя?.. Отвечай же мне, а не то буду беспокоиться". "Мой милый, я очень беспокоюсь о тебе. Говорят, в Петербурге грипп..." "Что это значит, душа моя? ты совершенно замолк. Вот уже месяц, как от тебя ни строчки не вижу... Не болен ли ты? Все ли у тебя благополучно? Или просто ленишься да понапрасну друзей своих пугаешь..." (март 1831 года).

"Письмо твое от 19-го (от 19 июля 1831 года. - Л. К.) крепко меня опечалило. Опять хандришь. Эй, смотри: хандра хуже холеры, одна убивает только тело, другая убивает душу. Дельвиг умер, Молчанов умер; погоди, умрет и Жуковский, умрем и мы. Но жизнь всё еще богата; мы встретим еще новых знакомцев, новые созреют нам друзья, дочь у тебя будет расти, вырастет невестой, мы будем старые хрычи, жены наши - старые хрычовки, а детки будут славные, молодые, веселые ребята...

Вздор, душа моя; не хандри - холера на днях пройдет, были бы мы живы, будем когда-нибудь и веселы" (июль 1831 года).

Не многие из корреспондентов Пушкина получали от него такие поистине родственные письма и не каждого дарил он такой дружбою и сочувствием! Но и Плетнев также всецело предан был своему другу.

Торжественный обед у А. Ф. Смирдина... Сепия. Художник А. Брюллов. 1832 г.
Торжественный обед у А. Ф. Смирдина... Сепия. Художник А. Брюллов. 1832 г.

"Когда будет тебе нужда в деньгах, напиши ко мне только: пришли (имярек рублей)! Я всегда могу для тебя достать"*, - пишет Пушкину в июле 1825 года в Михайловское Плетнев, вовсе, в сущности, не располагавший значительными личными средствами.

* (Пушкин А. С. Полн. собр. соч.: В 17-ти т. М.; Л., 1937-1959. т. 13, с. 189.)

Простота и сердечность его отношений с поэтом особенно явственно проступают в его простодушных и по-детски открытых признаньях.

"Мне так более всего обидно, - пеняет он в январе 1827 года Пушкину, - что ты не намекнул даже мне, какие у тебя литературные планы. Правду сказать, что я в любви самый несчастный человек. Кого ни выберу для страсти, всякий меня бросит..."*

* (Пушкин А. С. Полн. собр. соч.: В 17-ти т. М.; Л., 1937-1959. т. 13, с. 316.)

"Жду зимы, чтобы согреть близь тебя душу"*, - читаем мы в другом его письме Пушкину.

* (Пушкин А. С. Полн. собр. соч.: В 17-ти т. М.; Л., 1937-1959. т. 14, с. 194.)

В регулярной, в общем-то, переписке Пушкина с Плетневым отсутствует 1828 год - один из самых смятенных и вместе с тем творчески плодотворных в его жизни. Писать письма было не нужно - Пушкин живет в Петербурге. Весна - лето этого года - время постоянных, почти ежедневных общений Пушкина и Плетнева. 3 июля 1828 года поэт пишет из Петербурга своему приятелю С. А. Соболевскому: "Мой адрес: на имя Плетнева Петра Александровича - в Екатерининский институт".

Петр Александрович был человеком не слишком-то светским. Не блистал остроумием в модных гостиных и не всюду бывал, где бывал часто Пушкин. Однако в душевной, как говорил Лев Толстой, жизни поэта места Плетнева не занимал никто. И не случайно поэтому в рабочей пушкинской тетради (ПД 838), среди черновых строк "Воспоминания" и окончания посвященного Анне Олениной стихотворения "Ты и вы" (май 1828 года), рядом с профилем Адама Мицкевича мы находим прекрасный портрет Плетнева.

Не случайно также и столь тесное соседство этих двух портретов - Мицкевича и Плетнева. Петр Андреевич Вяземский писал 2 мая 1828 года жене из Петербурга: "Третьего дня провели мы вечер и ночь у Пушкина с Жуковским, Крыловым, Хомяковым, Мицкевичем, Плетневым... Мицкевич импровизировал на французской прозе и поразил нас... силою, богатством и поэзиею своих мыслей..."*

* (Литературное наследство. Т. 58. М., 1952, с. 76.)

Вспоминал впоследствии об этой импровизации Мицкевича и П. А. Плетнев. В письме Я. К. Гроту от 8 сентября 1845 года он писал: "Мицкевич импровизировал... у Пушкина, еще холостого и жившего тогда у Демута. Там были: Вяземский, Дельвиг, я и еще кто-то"*.

* (А. С. Пушкин в воспоминаниях современников: В 2-х т. М., 1974, т. 2, с. 257.)

Пушкин и Жуковский, по словам П. А. Вяземского, "глубоко потрясенные этим огнедышащим извержением поэзии (импровизацией Мицкевича.-Л. К.), были в восторге"*.

* (Вяземский П. А. Полн. собр. соч. СПб., 1882, т. 7, с. 329.)

В лавке А. Ф. Смирдина на Невском проспекте. Гравюра С. Галактионова по рисунку А. Сапожникова. 1834 г.
В лавке А. Ф. Смирдина на Невском проспекте. Гравюра С. Галактионова по рисунку А. Сапожникова. 1834 г.

Представляется очень возможным, что именно как воспоминание об этом вечере появились портреты Мицкевича и Плетнева на заполнявшемся в мае листе (л. 14 об.) черновой рукописи Пушкина.

Портрет Плетнева, не имевший до сих пор иконографического отождествления, а потому в общем мало известный, по характеру исполнения (в этом случае весьма тщательного) занимает особое место среди прочих рисунков поэта, обычно небрежных и легких, часто незавершенных. Портрет старательно проработан, моделирован на уровне почти что профессиональном. При всем том это рисунок типично пушкинский, отличающийся необыкновенно точной передачей существеннейших черт лица портретируемого. Атрибуция портрета подтверждается сравнением и с документальными изображениями П. А. Плетнева, и с определенным А. М. Эфросом пушкинским рисунком - портретом Плетнева в рукописи 1835 года с черновиками "Юдифи"*. Вспомним, кстати, как Эфрос отмечает, что лишь в случаях особо важных, "рисуя очень близкого человека или очень занимательную личность", Пушкин "трудился над деталями"**.

* (Эфрос А. Пушкин портретист. Два этюда. М.: Гослитмузей, 1946, с. 223.)

** (Эфрос А. М. Мастера разных эпох. Избранные историко-художественные и критические статьи. М., 1979, с. 113.)

Плетнев П. А. Гравюра Ф. Иордана с фотографии. 1870-е гг.
Плетнев П. А. Гравюра Ф. Иордана с фотографии. 1870-е гг.

Как всегда у Пушкина, в этом новооткрытом портрете Плетнева поражает нас чрезвычайно искусно воспроизведенный им взгляд того, кого он рисует. Именно глаза - глубоко посаженные, небольшие, необыкновенно живые и доброжелательные - раскрывают нам в первую очередь тайну рисунка. Нет ничего более неповторимого в человеке, чем глаза, чем его взгляд, и вот глаза-то Пушкин и передает в своих рисунках как великий мастер постижения человеческого характера. Почти каждый новый портрет его - это образ, это характеристика в самом полном и собственном смысле слова. Характеристика точная и исчерпывающая, потому что она всегда почти что слагалась из черт наиболее типических.

"Чистое сердце, светлый и спокойный ум, бескорыстная, беспредельная, теплая преданность друзьям, нрав кроткий, мягкий и уживчивый, добросовестное, не по расчетам, не в виду житейских выгод и в чаянии блестящих успехов, но по призванию, но по святой любви, служение литературе, изящный и верный вкус, с которым любили справляться и советоваться Баратынский и сам Пушкин, - ...все это давало Плетневу особенное значение и почетное место в обществе нашем"*, - вспоминал П. А. Вяземский. И замечательные эти качества - добросердечие и проницательность, душевная чуткость и деликатность, отличавшие Петра Александровича Плетнева и высоко ценимые всеми друзьями его, хорошо угадываются в пушкинском рисунке, как нам думается, одном из выразительнейших во всей его портретной графике.

* (Вяземский П.А. Полн. собр. соч., т. 7, с. 129.)

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2010-2013
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://a-s-pushkin.ru/ "A-S-Pushkin.ru: Александр Сергеевич Пушкин"