Библиотека
Произведения
Иллюстрации
Ссылки
О сайте






предыдущая главасодержаниеследующая глава

1830

288. Е. Ф. Тизенгаузен

1 января 1830 г. В Петербурге
 Язык и ум теряя разом, 
 Гляжу на вас единым глазом: 
 Единый глаз в главе моей. 
 Когда б судьбы того хотели, 
 Когда б имел я сто очей, 
 То все бы сто на вас глядели.

Bien entendu, Comtesse, que vous serez un vrai Cyclope. Acceptez cette platitude comme une preuve de ma parfaite soumission a vos ordres. Si j'avais cent tetes et cent coeurs, ils seraient tous a votre service.

Agreez 1'assurance de ma haute consideration.

Pouchkine.

1 Janvier*.

* (Само собой разумеется, графиня, что вы будете настоящим циклопом. Примите этот плоский комплимент как доказательство моей полной покорности вашим приказаниям. Будь у меня сто голов и сто сердец, они все были бы к вашим услугам.

Примите уверение в моем совершенном уважении.

Пушкин.

1 января (франц.).)

289. Н. И. Гнедичу

6 января 1830 г. В Петербурге

Я радуюсь, я счастлив, что несколько строк, робко наброшенных мною в "Газете", могли тронуть вас до такой степени. Незнание греческого языка мешает мне приступить к полному разбору "Илиады" вашей. Он не нужен для вашей славы, но был бы нужен для России. Обнимаю вас от сердца. Если вы будете у Andrieux, то я туда загляну. Увижусь с вами прежде.

Весь ваш Пушкин.

290. А. Х. Бенкендорфу

7 января 1830 г. В Петербурге

Mon General,

M'etant presente chez Votre Excellence et n'ayant pas eu le bonheur de la trouver chez elle, je prends la liberte de lui adresser la demande qu'elle m'a permise de lui faire.

Tandis que je ne suis encore ni marie, ni attache au service, j'aurais desire faire un voyage soit en France, soit en Italie. Cependant s'il ne me l'etait pas accorde, je demanderais la grace de visiter la Chine avec la mission qui va s'y rendre.

Oserais-je vous importuner encore? Pendant mon absence, M-r Joukovsky avait voulu imprimer ma tragedie, mais il n'en a pas recu d'autorisation formelle. Il me serait genant, vu mon manque de fortune, de me priver d'une quinzaine de milles roubles que peut me rapporter ma tragedie, et il me serait triste de renoncer a la publication d'un ouvrage que j'ai longtemps medite et dont je suis le plus content.

M'en rapportant entierement a Votre bienveillance, je suis, Mon General, de Votre Excellence le tres humble et tres obeissant serviteur

Alexandre Pouchkine.

7 janvier 1830.

(Перевод:

Генерал, Явившись к вашему превосходительству и не имев счастья застать вас, я приемлю смелость изложить вам письменно просьбу, с которой вы разрешили к вам обратиться.

Покамест я еще не женат и не зачислен на службу, я бы хотел совершить путешествие во Францию или Италию. В случае же, если оно не будет мне разрешено, я бы просил соизволения посетить Китай с отправляющимся туда посольством.

Осмелюсь ли еще утруждать вас? В мое отсутствие г-н Жуковский хотел напечатать мою трагедию, но не получил на то формального разрешения. Ввиду отсутствия у меня состояния, мне было бы затруднительно лишиться полутора десятков тысяч рублей, которые может мне доставить моя трагедия, и было бы прискорбно отказаться от напечатания сочинения, которое я долго обдумывал и которым наиболее удовлетворен.

Всецело полагаясь на вашу благосклонность, остаюсь, генерал, вашего превосходительства нижайший и всепокорнейший слуга

Александр Пушкин.

7 января 1830.)

291. М. Н. Загоскину

11 января 1830 г. Из Петербурга в Москву

Милостивый государь Михайло Николаевич,

Прерываю увлекательное чтение Вашего романа, чтоб сердечно поблагодарить Вас за присылку "Юрия Милославского", лестный знак Вашего ко мне благорасположения. Поздравляю Вас с успехом полным и заслуженным, а публику с одним из лучших романов нынешней эпохи. Все читают его. Жуковский провел за ним целую ночь. Дамы от него в восхищении. В "Литературной газете" будет о нем статья Погорельского. Если в ней не все будет высказано, то постараюсь досказать. Простите. Дай бог Вам многие лета - то есть дай бог нам многие романы.

С искренним уважением и преданностию, честь имею быть Вашим покорнейшим слугою

А. Пушкин.

11 января 1830. СПб.

292. Е. М. Хитрово

Первая половина января 1830 г. В Петербурге

Vous devez me trouver bien ingrat, bien mauvais sujet. Mais je vous conjure de ne pas juger sur l`apparence. Il m'est impossible aujourd'hui de me rendre a vos ordres. Quoique sans parler du bonheur d'etre chez vous il suffirait de la curiosite pour m'y attirer. Des vers d'un chretien, d'un eveque russe en reponse a des couplets sceptiques! с'est vraiment une bonne fortune.

A. P.

(Перевод:

Вы должны считать меня очень неблагодарным, очень дурным человеком. Но заклинаю вас не судить по внешности. Мне невозможно сегодня предоставить себя в ваше распоряжение - хотя, не говоря уже о счастье быть у вас, одного любопытства было бы достаточно для того, чтобы привлечь меня. Стихи христианина, русского епископа, в ответ на скептические куплеты! - это, право, большая удача.

А. П.)

293. А. Х. Бенкендорфу

18 января 1830 г. В Петербурге

Mon General,

Je viens de recevoir la lettre que Votre Excellence a daigne m'ecrire. A Dieu ne plaise que je fasse la moindre objection a la volonte de celui qui m'a comble de tant de bienfaits. Je m'y serais soumismeme avec joie, si je pouvais seulement etre sur de n'avoir pas encouru son mecontentement.

Je prends bien mal mon temps, mon General, pour recourir a votre bienveillance, mais с'est un devoir sacre qui m'y oblige. Des liens d'amitie et de reconnaissance m'attachent a une famille aujourd'hui bien malheureuse: la veuve du general Raievsky vient de m'ecrire pour m'engager a faire quelques demarches en sa faveur, aupres de ceux qui puissent faire parvenir sa voix jusqu'au trone de Sa Majeste. Le choix qu'elle a fait de moi prouve deja a quel point elle est denuee d'amis, d'esperances et de ressources. La moitie de la famille est exilee, 1'autre a la veille d'une ruine complete. Les revenus suffisent a peine pour payer les interets d'une dette immense. Madame Raievsky sollicite a titre de pension le traitement entier de feu son mari, reversible sur ses filles en cas de mort. Cela suffira pour la preserver de la mendicite. En m'adressant a vous, General, с'est plutot le guerrier que le ministre, et l'homme bon et sensible, plutot que l'homme d'etat, que j'espere interesser au sort de la veuve du heros de 1812, du grand homme dont la vie fut si brillante et la mort si triste.

Daignez agreer, Mon General, l'hommage de ma haute consideration.

Je suis avec respect Votre tres humble et tres obeissant serviteur

Alexandre Pouchkine.

1830, 18 janvier.

St-P.

(Перевод:

Генерал,

Я только что получил письмо, которое ваше превосходительство соблаговолили мне написать. Боже меня сохрани единым словом возразить против воли того, кто осыпал меня столькими благодеяниями. Я бы даже подчинился ей с радостью, будь я только уверен, что не навлек на себя его неудовольствия.

Весьма не вовремя приходится мне прибегнуть к благосклонности вашего превосходительства, но меня обязывает к тому священный долг. Узами дружбы и благодарности связан я с семейством, которое ныне находится в очень несчастном положении: вдова генерала Раевского обратилась ко мне с просьбой замолвить за нее слово перед теми, кто может донести ее голос до царского престола. То, что выбор ее пал на меня, само по себе уже свидетельствует, до какой степени она лишена друзей, всяких надежд и помощи. Половина семейства находится в изгнании, другая - накануне полного разорения. Доходов едва хватает на уплату процентов по громадному долгу. Г-жа Раевская ходатайствует о назначении ей пенсии в размере полного жалованья покойного мужа, с тем чтобы пенсия эта перешла дочерям в случае ее смерти. Этого будет достаточно, чтобы спасти ее от нищеты. Прибегая к вашему превосходительству, я надеюсь судьбой вдовы героя 1812 года, - великого человека, жизнь которого была столь блестяща, а кончина так печальна, - заинтересовать скорее воина, чем министра, и доброго и отзывчивого человека скорее, чем государственного мужа.

Благоволите принять, ваше превосходительство, уверение в моем совершенном уважении. Имею честь быть вашим нижайшим и покорнейшим слугою.

Александр Пушкин.

1830. 18 января СПб.)

294. М. О. Судиенке

22 января 1830 г. Из Петербурга в Очкино

Mon cher Soudenko, si vous n'avez pas ete paye jusqu'a present, с'est la faute de mon commissionnaire, qui avait egare 1'adresse du votre. Quant a moi, j'avais tout a fait oublie son nom, et vos 4000 vous attendaient tout cachetes, depuis plus de 6 mois.

Arrive a Petersbourg, je vous avais ecrit а Чернигов (?) pour savoir au juste votre adresse, pour vous feliciter avec votre mariage et pour vous proposer 50 r. a prendre. Vous m'apprenez que vous avez perdu l'appetit et que vous ne dejeunez plus comme en temps jadis. C'est dommage; faites de l'exercice, venez en poste a Petersbourg, et cela reviendra. Здесь у нас, мочи нет, скучно: игры нет, а я все-таки проигрываюсь. Об Яковлеве имею печальные известия. Он в Париже. Не играет, к девкам не ездит и учится по-английски. Долгорукий приехал на днях. Этот подает надежду. Покамест умираю со скуки. Приезжай, мой милый, или с горя я к тебе приеду. Прощай, душа моя; будь счастлив и прости мне невольное несдержание слова.

А. Пушкин.

22 января 1830.

С.-Петербург.

(Перевод:

Милый Судиенко, если деньги тебе до сих пор не уплачены, то виноват в этом мой поверенный, который утерял адрес твоего поверенного. Я же совершенно запамятовал его имя, и твои 4000 ожидали тебя в запечатанном конверте более полугода.

Приехав в Петербург, я написал тебе в Чернигов, чтобы узнать твой точный адрес, поздравить тебя с женитьбой и предложить тебе взять 50 руб. Ты пишешь, что потерял аппетит и не завтракаешь так, как бывало. Это жаль, делай больше физических упражнений, приезжай на почтовых в Петербург, и аппетит вернется к тебе.)

295. П. А. Вяземскому

Конец января 1830 г. Из Петербурга в Москву

Высылай ко мне скорее Дельвига, если ты сам не едешь. Скучно издавать газету одному с помощию Ореста, несносного друга и товарища. Все Оресты и Пилады на одно лицо. Очень благодарю тебя за твою прозу - подавай ее поболее. Ты бранишь "Милославского", я его похвалил. Где гроза, тут и милость. Конечно, в нем многого недостает, но многое и есть: живость, веселость, чего Булгарину и во сне не приснится. Как ты находишь Полевого? Чтенье его "Истории" заменило Жуковскому чтение Муравьева статс-секретаря. Но критика Погодина ни на что не похожа. Как бы Каченовского взбесить? стравим их с Полевым.

Правда ли, что моя Гончарова выходит за архивного Мещерского? Что делает Ушакова, моя же? Я собираюсь в Москву - как бы не разъехаться. Я напечатал твое "К ним" противу воли Жуковского. Конечно, я бы не допустил к печати ничего слишком горького, слишком озлобленного. Но элегическую (- - -) позволено сказать, когда невтерпеж приходится благородному человеку. Кланяюсь всем твоим и грозному моему критику Павлуше. Я было написал на него ругательскую антикритику, слогом "Галатеи" - взяв в эпиграф Павлуша медный лоб приличное названье! - собирался ему послать, не знаю куда дел.

296. К. А. Собаньской

2 февраля 1830 г. В Петербурге

С'est aujourd'hui le 9 anniversaire du jour ou je vous ai vu pour la premiere fois. Ce jour a decide de ma vie.

Plus j'y pense, plus je vois que mon existence est inseparable de la votre; je suis ne pour vous aimer et vous suivre - tout autre soin de ma part est erreur ou folie; loin de vous je n'ai que les remords d'un bonheur dont je n'ai pas su m'assouvir. Tot ou tard il faut bien que j'abandonne tout, et que je vienne tomber a vos pieds. L'idee de pouvoir un jour avoir un coin de terre en Crimee est la seule qui me sourit et me ranime au milieu de mes mornes regrets. La je pourrai venir en pelerinage errer autour de votre maison, vous rencontrer, vous entrevoir...

(Перевод:

Сегодня 9-я годовщина дня, когда я вас увидел в первый раз. Этот день был решающим в моей жизни.

Чем более я об этом думаю, тем более убеждаюсь, .что мое существование неразрывно связано с вашим; я рожден, чтобы любить вас и следовать за вами - всякая другая забота с моей стороны - заблуждение или безрассудство; вдали от вас меня лишь грызет мысль о счастье, которым я не сумел насытиться. Рано или поздно мне придется все бросить и пасть к вашим ногам. Среди моих мрачных сожалений меня прельщает и оживляет одна лишь мысль о том, что когда-нибудь у меня будет клочок земли в Крыму (?). Там смогу я совершать паломничества, бродить вокруг вашего дома, встречать вас, мельком вас видеть...)

297. К. А. Собаньской

2 февраля 1830 г. В Петербурге

Vous vous jouez de mon impatience, vous semblez prendre plaisir a me desappointer, je ne vous verrai donc que demain - soit. Cependant je ne puis m'occuper que de vous.

Quoique vous voir et vous entendre soit pour moi le bonheur, j'aime mieux vous ecrire que vous parler. Il у a en vous une ironie, une malice qui aigrissent et decouragent. Les sentiments deviennent penibles et les paroles du coeur se tournent en pures plaisanteries en votre presence. Vous etes le demon, с'est a dire celui qui doute et nie, comme le dit l'Ecriture.

Dernierement, vous avez cruellement parle du passe. Vous m'avez dit ce que je tachais de ne pas croire - pendant 7 ans entiers. Pourquoi cela?

Le bonheur est si peu fait pour moi, que je ne l'ai pas reconnu quand il etait devant moi. Ne m'en parlez donc plus, au nom du Christ. Le remords, si tant est que je 1 'eusse connu, le remords aurait eu sa volupte - un regret pareil ne laisse a l'ame que des pensees de rage, de blaspheme.

Chere Ellenore, permettez-moi de vous donner ce nom qui me rappelle et les lectures brulantes de mes jeunes annees et le doux fantome qui me seduisait alors, et votre propre existence si violente, si orageuse, si differente de ce qu'elle devait etre. Chere Ellenore, vous le savez, j'ai subi toute votre puissance. С'est a vous que je dois d'avoir connu tout ce que l'ivresse de 1'amour a de plus convulsif et de plus douloureux comme tout ce qu'elle a de plus stupide. De tout cela il ne m'est reste qu'une faiblesse de convalescent, un attachement bien doux, bien vrai, et qu'un peu de crainte qu'il m'est impossible de surmonter.

Si jamais vous lisez cela, je sais bien ce que vous penserez - que de maladresse - il est humilie du passe, voila tout. Il merite bien que je le joue encore. Il a toute la fatuite de Satan son maitre. N'est-ce pas.

Cependant en prenant la plume je voulais vous demander quelque chose - je ne sais plus quoi - ha oui - с'est de l'amitie. Cette demande est bien vulgaire, bien... С'est comme un mendiant qui demanderait du pain - le fait est qu'il me faut votre intimite.

Et cependant vous etes toujours aussi belle que le jour de la traversee ou bien celui du bapteme, lorsque vos doigts me toucherent le front. Cette impression me reste encore.- froide, humide. С'est elle qui m'a rendu catholique. Mais vous allez vous faner; cette beaute va pencher tout a l'heure comme une avalanche, Votre ame restera debout quelque temps encore, au milieu de tant de charmes tombes - et puis elle s'en ira et pcut-etre jamais la mienne, sa timide esclave, ne la rencontrera dans l'infini de l'eternite.

Et bien, qu'est-ce qu'une ame? Ca n'a ni regard, ni melodie - melodie peut-etre...

(Перевод:

Вы смеетесь над моим нетерпением, вам как будто доставляет удовольствие обманывать мои ожидания, итак я увижу вас только завтра - пусть так. Между тем я могу думать только о вас.

Хотя видеть и слышать вас составляет для меня счастье, я предпочитаю не говорить, а писать вам. В вас есть ирония, лукавство, которые раздражают и повергают в отчаяние. Ощущения становятся мучительными, а искренние слова в вашем присутствии превращаются в пустые шутки. Вы - демон, то есть тот, кто сомневается и отрицает, как говорится в Писании.

В последний раз вы говорили о прошлом жестоко. Вы сказали мне то, нему я старался не верить - в течение целых 7 лет. Зачем?

Счастье так мало создано для меня, что я не признал его, когда оно было передо мною. Не говорите же мне больше о нем, ради Христа. - В угрызениях совести, если бы я мог испытать их, - в угрызениях совести было бы какое-то наслаждение - а подобного рода сожаление вызывает в душе лишь яростные и богохульные мысли.

Дорогая Элленора, позвольте мне называть вас этим именем, напоминающим мне и жгучие чтения моих юных лет, и нежный призрак, прельщавший меня тогда, и ваше собственное существование, такое жестокое и бурное, такое отличное от того, каким оно должно было быть. - Дорогая Элленора, вы знаете, я испытал на себе все ваше могущество. Вам обязан я тем, что познал все, что есть самого судорожного и мучительного в. любовном опьянении, и все, что есть в нем самого ошеломляющего. От всего этого у меня осталась лишь слабость выздоравливающего, одна привязанность, очень нежная, очень искренняя, - и немного робости, которую я не могу побороть.

Я прекрасно знаю, что вы подумаете, если когда-нибудь это прочтете - как он неловок - он стыдится прошлого - вот и все. Он заслуживает, чтобы я снова посмеялась над ним. Он полон самомнения, как его повелитель - сатана. Не правда ли?

Однако, взявшись за перо, я хотел о чем-то просить вас - уж не помню о чем - ах, да - о дружбе. Эта просьба очень банальная, очень... Это как если бы нищий попросил хлеба - но дело в том, что мне необходима ваша близость.

А вы между тем по-прежнему прекрасны, так же, как и в день переправы или же на крестинах, когда ваши пальцы коснулись моего лба. Это прикосновение я чувствую до сих пор - прохладное, влажное. Оно обратило меня в католика. - Но вы увянете; эта красота когда-нибудь покатится вниз, как лавина. Ваша душа некоторое время еще продержится среди стольких опавших прелестей - а затем исчезнет, и никогда, быть может, моя душа, ее боязливая рабыня, не встретит ее в беспредельной вечности.

Но что такое душа? У нес нет ни взора, ни мелодии - мелодия быть может...)

298. К. М. Бороздину

Около (после) 4 февраля 1830 г. В Петербурге

Издателям "Литературной газеты" вместо К. С. Сербиновича дали недавно в цензоры профессора Щеглова, который своими замечаниями поминутно напоминает лучшие времена Бирукова и Красовского - в доказательство позвольте привести Вам один из тысячи примеров: Давыдов в одном послании Зайцевскому и Казарскому говорит:

 О будьте вы оба отечества щит, 
 Перун вековечной державы!

Цензор усомнился, можно ли допустить называть таковым образом двух капитан-лейтенантов и вымарал приветствие не по чину. Издатели решились прибегнуть к Вашему покровительству и просить, если только то возможно, дать другого, менее своенравного цензора, если уже не возможно возвратить г-на Сербиновича.

299. М. О. Судиенке

12 февраля 1830 г. Из Петербурга в Стародуб

Vous m'ecrivez, mon cher Soudenko, une lettre si horriblement ceremonieuse que j'en suis tout etourdi. Les 4000 r. en question vous attendaient tout cachetes depuis le mois de juillet; mais, j'avais perdu l'adresse de votre homme d'affaires et je n'avais pas la votre. Il у a un mois que M-r Lerch est venu revendiquer la somme et qu'il l`a touchee tout de suite. Je voulais vous envoyer le recu qu'il m'a laisse, mais je ne sais ce que j'en ai fait. Pardon encore une fois, et merci pour la complaisance que vous avez eu d'attendre si longtemps.

Je quitte Petersbourg ces jours-ci; je passerai probablement l'ete a la campagne. Peut-etre viendrai-je dans vos contrees. Vous me permettrez, j'espere, de venir frapper a votre porte. Si vous voulez m'ecrire en attendant, adressez vos lettres е. в. Петру Александровичу Плетневу в Екатерининском Институте. Addio, a rivederla.

A. Pouchkine.

12 Fevrier 1830.

(Перевод:

Ты написал мне, милый Судиенко, до такой степени церемонное письмо, что я совершенно им огорошен. Эти 4000 ждали тебя в запечатанном конверте с июля месяца; но я потерял адрес твоего поверенного, а твоего адреса у меня не было. Месяц тому назад г-н Лерх пришел за этими деньгами и немедленно получил их. Я хотел переслать тебе оставленную им расписку, по не знаю, куда дел ее. Еще раз извини и прими мою благодарность за то, что имел любезность так долго ждать.

На днях я уезжаю из Петербурга; лето, вероятно, проведу в деревне. Быть может, заеду и в ваши края. Ты разрешишь мне, надеюсь, постучаться в твою дверь? Если до тех пор захочешь мне написать, адресуй письма (......) Addio, a rivederla*.

* (Прощай, до свидания (итал.).)

А. Пушкин.

12 февраля 1830 г.)

300. В. Ф. Вяземской

1 марта 1830 г. Из Петербурга в Москву

Виноват я перед Вами, княгиня. Простите великодушно. На днях явлюсь к Вам с повинною. Целую Павлушу.

А. П.

301. П. А. Вяземскому

14 марта 1830 г. Из Москвы в Петербург

Третьего дня приехал я в Москву и прямо из кибитки попал в концерт, где находилась вся Москва. Первые лица, попавшиеся мне навстречу, были Н. Гончарова и княгиня Вера; а вслед за ними братья Полевые. Приезд государев сделал большое впечатление. Арестованные были призваны к Бенкендорфу, который от имени царя и при Волкове и Шульгине объявил, что все произошло от неразумения, что государь очень обо всем этом жалеет, что виноват Шульгин etc. Волков прибавил, что он радуется оправданию своему пред московским дворянством, что ему остается испросить прощения, или лучше примирения, графини Потемкиной - и таким образом все кончено и все довольны.

Княгиня Вера очень мило и очень умно говорила о тебе Бенкендорфу. Он извинялся перед Потемкиной: Quant а М-me Карцов tout се qu'elle dit с'est comme si elle chantait...* А жена твоя: Vous eussiez pu remarquer, General, qu'elle chantait faux**. Отселе изъяснения. Puisque nous sommes sur le pied de la franchise vous me permettrez, General, de vous repeter la demande de la C-sse Potemkine: la rehabilitation de mon mari*** - Он сказал ей, что недоволен твоим меморием. Я не читал его: что такое? Ты жалеешь о том, что тебя не было в Москве, а я так нет. Знаешь разницу между пушкой и единорогом? Пушка сама по себе, а единорог сам по себе. Потемкин и Сибелев сами по себе, а ты сам по себе. Не должно смешивать эти два дела. Здесь ты бы был, конечно, включен в общую амнистию, но ты достоин и должен требовать особенного оправдания - а не при сей верной оказии. Но это все безделица, а вот что важно: Киселев женится на Лизавете Ушаковой, и Катерина говорит, что они счастливы до гадости. Вчера обедал я у Дмитриева с Жихаревым. Дмитриев сердит на Полевого и на цензора Глинку: я не теряю надежды затащить его в полемику. Дай срок. Прощай, помяни меня на вечере у Катерины Андреевны и пиши мне к Копу.

* (Что касается г-жи Карцовой, то все, что бы она ни говорила, она словно поет (франц.).)

** (Вы могли бы заметить, генерал, что она фальшивит (франц.).)

*** (Раз уж мы стали откровенничать, позвольте, генерал, повторить вам просьбу графини Потемкиной о восстановлении доброго имени моего мужа (франц.).)

14 марта.

Запечатай и отошли записку Гагарину Театральному.

———

Вот тебе и другое письмо.

302. П. А. Вяземскому

16 марта 1830 г. Из Москвы в Петербург

У меня есть на столе письмо, уже давно к тебе написанное - я побоялся послать его тебе по почте. Жена твоя, вероятно, полнее и дельнее рассказала тебе, в чем дело. Государь, уезжая, оставил в Москве проект новой организации, контрреволюции революции Петра. Вот тебе случай писать политический памфлет и даже его напечатать, ибо правительство действует или намерено действовать в смысле европейского просвещения. Ограждение дворянства, подавление чиновничества, новые права мещан и крепостных - вот великие предметы. Как ты? Я думаю пуститься в политическую прозу. Что твое здоровье? Каков ты с министрами? и будешь ли ты в службе новой? Знаешь ли ты, кто в Москве возвысил свой оппозиционный голос выше всех? Солнцев. Каков? Он объявил себя обиженным в лице Сибелева и цугом поехал к нему на съезжу, несмотря на слезы Лизаветы Львовны и нежные просьбы Ольги Матвеевны. Москва утихла и присмирела. Жду концертов и шуму за проект. Буду тебе передавать свои наблюдения о духе Московского клуба. Прощай, кланяюсь твоим. Не могу еще привыкнуть не у них проводить вечера мои. Кажется мне, что я развращаюсь.

16 марта.

303. А. Х. Бенкендорфу

21 марта 1830 г. Из Москвы в Петербург

Милостивый государь Александр Христофорович,

В 1826 году получил я от государя императора позволение жить в Москве, а на следующий год от Вашего высокопревосходительства дозволение приехать в Петербург. С тех пор я каждую зиму проводил в Москве, осень в деревне, никогда не испрашивая предварительного дозволения и не получая никакого замечания. Это отчасти было причиною невольного моего проступка: поездки в Арзрум, за которую имел я несчастие заслужить неудовольствие начальства.

В Москву намеревался приехать еще в начале зимы и встретив Вас однажды на гулянии, на вопрос Вашего высокопревосходительства, что намерен я делать? имел я счастие о том Вас уведомить. Вы даже изволили мне заметить: vous etes toujours sur les grands chemins*.

* (что вы вечно на больших дорогах (франц.).)

Надеюсь, что поведение мое не подало правительству повода быть мною недовольным.

С искренним и глубоким почтением и совершенной преданностию честь имею быть, милостивый государь, Вашего высокопревосходительства покорнейший слуга

Александр Пушкин.

21 марта 1830.

Москва.

304. А. Х. Бенкендорфу

24 марта 1830 г. Из Москвы в Петербург

Mon General,

La lettre dont vous m'avez honore, m'a cause un chagrin veritable; je vous supplie de m'accorder un moment d'indulgence et d'attention. Malgre quatre ans d'une conduite egale, je n'ai pu obtenir la confiance de l'autorite. Je vois avec peine que la moindre de mes demarches eveille le soupcon et la malveillance. Pardonnez-moi, mon General, la liberte, de mes doleances, mais, au nom du ciel, daignez entrer un instant dans ma position et voyez combien elle est embarrassante. Elle est si precaire que je me vois a tout moment a la veille d'un malheur que je ne puis ni prevoir ni eviter. Si jusqu'a present je n'ai pas essuye quelque disgrace, je le dois, non a la connaissance de mes droits, de mon devoir, mais uniquement a votre bienveillance personnelle. Mais que demain vous ne soyez plus ministre, apres-demain je suis coffre. M-r Boulgarine, qui dit avoir de l'influence aupres de vous, est devenu un de mes ennemis les plus acharnes a propos d'une critique qu'il m'a attribuee. Apres l'infame article qu'il a publie sur moi, je le crois capable de tout. Il m'est impossible de ne pas vous prevenir sur mes relations avec cet homme, car il pourrait me faire un mal infini.

Je comptais de Moscou aller a la campagne de Pskov, cependant si Nicolas Raievsky vient a Poltava, je supplie Votre Excellence de me permettre d'aller l`y trouver.

Agreez, Mon General, l'hommage de ma haute consideration et de mon entier devouement de Votre Excellence le tres humble et tres obeissant serviteur

Alexandre Pouchkine.

24 mars 1830.

Moscou.

(Перевод:

Генерал,

Письмо, которое я удостоился получить от вас, причинило мне истинное огорчение; я покорнейше прошу уделить мне одну минуту снисходительности и внимания. Несмотря на четыре года уравновешенного поведения, я не приобрел доверия власти. С горестью вижу, что малейшие мои поступки вызывают подозрения и недоброжелательство. Простите, генерал, вольность моих сетований, но ради бога благоволите хоть на минуту войти в мое положение и оценить, насколько оно тягостно. Оно до такой степени неустойчиво, что я ежеминутно чувствую себя накануне несчастья, которого не могу ни предвидеть, ни избежать. Если до настоящего времени я не впал в немилость, то обязан этим не знанию своих прав и обязанностей, но единственно вашей личной ко мне благосклонности. Но если вы завтра не будете больше министром, послезавтра меня упрячут. Г-н Булгарин, утверждающий, что он пользуется некоторым влиянием на вас, превратился в одного из моих самых яростных врагов из-за одного приписанного им мне критического отзыва. После той гнусной статьи, которую напечатал он обо мне, я считаю его способным на все. Я не могу не предупредить вас о моих отношениях с этим человеком, так как он может причинить мне бесконечно много зла.

Я предполагал проехать из Москвы в свою Псковскую деревню, однако, если Николай Раевский приедет в Полтаву, убедительно прошу ваше превосходительство разрешить мне съездить туда с ним повидаться.

Примите, генерал, свидетельство моего высокого уважения и совершенной преданности. Вашего превосходительства нижайший и покорнейший слуга

Александр Пушкин.

24 марта 1830 г. Москва.)

305. Н. А. Полевому

27 марта 1830 г. В Москве

Сделайте одолжение, милостивый государь Николай Алексеевич, дайте мне знать, что делать мне с Писаревым, с его обществом и с моим дипломом? Все это меня чрезвычайно затрудняет.

Весь Ваш А. Пушкин.

306. П. А. Вяземскому

Вторая половина (не ранее 18) марта 1830 г. Из Москвы в Петербург

Посылаю тебе драгоценность: донос Сумарокова на Ломоносова. Подлинник за собственноручного подписью видел я у Ив. Ив. Дмитриева. Он отыскан в бумагах Миллера, надорванный, вероятно, в присутствии и, вероятно, сохраненный Миллером, как документ распутства Ломоносова: они были врагами. Состряпай из этого статью и тисни в "Литературной газете". Письмо мое доставит тебе Гончаров, брат красавицы: теперь ты угадаешь, что тревожит меня в Москве. Если ты можешь влюбить в себя Елизу, то сделай мне эту божескую милость. Я сохранил свою целомудренность, оставя в руках ее не плащ, а рубашку (справься у княгини Мещерской), а она преследует меня и здесь письмами и посылками. Избавь меня от Пентефреихи. Булгарин изумил меня своею выходкою, сердиться нельзя, но побить его можно и, думаю, должно - но распутица, лень и Гончарова не выпускают меня из Москвы, а дубины в 800 верст длины в России нет, кроме гр. Панина. Жену твою вижу часто, то есть всякий день. Наше житье-бытье сносно. Дядя жив, Дмитриев очень мил. Зубков член клуба. Ушаков крив. Вот тебе просьба. Погодин собрался ехать в чужие края, он может обойтиться без вспоможения, но все-таки лучше бы. Поговори об этом с Блудовым, да пожарче. Строев написал tables des matieres* "Истории" Карамзина, книгу нам необходимую. Ее надобно напечатать, поговори Блудову и об этом. Прощай. Мой сердечный поклон всему семейству.

* (указатель содержания (франц.).)

В доносе пропущено слово оскорбляя.

Батюшков умирает.

307. Н. И. Гончаровой

5 апреля 1830 г. В Москве

Maintenant, Madame, que vous m'avez accorde la permission de vous ecrire, je suis aussi emu, en prenant la plume, que si j'etais en votre presence. J'ai tant de choses a dire et plus j'y pense, plus les idees me viennent tristes et decourageantes. Je m'en vais vous les exposer toutes sinceres et toutes diffuses, en implorant votre patience, votre indulgence surtout.

Lorsque je la vis pour la premiere fois, sa beaute venait d'etre a peine apercue dans le monde; je l'aimai, la tete me tourna, je la demandai, votre reponse, toute vague qu'elle etait, me donna un moment de delire; je partis la meme nuit pour 1'armee; demandez-moi ce que j'allais у faire, je vous jure que je n'en sais rien, mais une angoisse involontaire me chassait de Moscou; je n'aurais pu у soutenir ni votre presence, ni la sienne. Je vous avais ecrit; j'esperais, j'attendais une reponse - elle ne venait pas. Les torts de ma premiere jeunesse se presenterent a mon imagination; ils n'ont ete que trop violents, et la calomnie les a encore aggraves; le bruit en est devenu, malheureusement, populaire. Vous pou-viez у ajouter foi, je n'osais m'en plaindre, mais j'etais au desespoir.

Que de tourments m'attendaient a mon retour! Votre silence, votre air froid, l'accueil de Mademoiselle Natalie si leger, si inattentif... je n'eus pas le courage de m'expliquer, j'allais a Petersbourg la mort dans l'ame. Je sentais que j'avais joue un role bien ridicule, j'avais ete timide pour la premiere fois de ma vie et ce n'est pas ia timidite qui dans un homme de mon age puisse plaire a une jeune personne de l'age de M-lle votre fille. Un de mes amis va a Moscou, m'en rapporte un mot de bienveillance qui me rend la vie, et maintenant que quelques paroles gracieuses que vous avez daigne m'adresser auraient du me combler de joie - je suis plus malheureux que jamais. Je vais tacher de m'expliquer.

L'habitude et une longue intimite pourraient seules me faire gagner 1'affection de M-lle votre fille; je puis esperer me l'attacher a la longue, mais je n'ai rien pour lui plaire; si elle consent a me donner sa main, je n'y verrai que la preuve de la tranquille indifference de son coeur. Mais entouree d'admiration, d'hommages, de seductions, cette tranquillite lui durera-t-elle? On lui dira qu'un malheureux sort l`a seul empechee de former d'autres liens plus egaux, plus brillants, plus dignes d'elle, - peut-etre ces propos seront-ils sinceres, mais a coup sur elle les croira tels. N'aura-t-elle pas des regrets? ne me regardera-t-elle pas comme un obstacle, comme un ravisseur frauduleux? ne me prendra-t-elle pas en aversion? Dieu m'est temoin que je suis pret a mourir pour elle, mais devoir mourir pour la laisser veuve brillante et libre de choisir domain un nouveau mari - cette idee - с 'est 1 'enfer.

Parlons de la fortune; j'en fais peu de cas. La mienne m'a suffi jusqu'a present. Me suffira-t-elle marie? je ne souffrirai pour rien au monde que ma femme connut des privations, qu'elle ne fut pas la ou elle est appelee a briller, a s'amuser. Elle a le droit de l'exiger. Pour la satisfaire je suis pret a lui sacrifier tous les gouts, toutes les passions de ma vie, une existance toute libre et toute aventureuse. Toutefois ne murmurera-t-elle pas si sa position dans le monde ne sera pas aussi brillante qu'elle le merite et que je l'aurais desire?

Telles sont, en partie, mes anxietes. Je tremble que vous ne les trouviez trop raisonnables. Il у en a une que je ne puis me resoudre a confier au papier...

Daignez agreer, Madame, l'hommage de mon entier devouement et de ma haute consideration.

Samedi.

A. Pouchkine.

(Перевод:

После того, милостивая государыня, как вы дали мне разрешение писать к вам, я, взявшись за перо, столь же взволнован, как если бы был в вашем присутствии. Мне так много надо высказать, и чем больше я об этом думаю, тем более грустные и безнадежные мысли приходят мне в голову. Я изложу их вам - вполне чистосердечно и подробно, умоляя вас проявить терпение и особенно снисходительность.

Когда я увидел ее в первый раз, красоту ее едва начинали замечать в свете. Я полюбил ее, голова у меня закружилась, я сделал предложение, вага ответ, при всей его неопределенности, на мгновение свел меня с ума; в ту же ночь я уехал в армию; вы спросите меня - зачем? клянусь вам, не знаю, по какая-то непроизвольная тоска гнала меня из Москвы; я бы не мог там вынести ни вашего, ни ее присутствия. Я вам писал; надеялся, ждал ответа - он не приходил. Заблуждения моей ранней молодости представились моему воображению; они были слишком тяжки и сами по себе, а клевета их еще усилила; молва о них, к несчастию, широко распространилась. Вы могли ей поверить; я не смел жаловаться на это, но приходил в отчаяние.

Сколько мук ожидало меня по возвращении! Ваше молчание, ваша холодность, та рассеянность и то безразличие, с какими приняла меня м-ль Натали... У меня не хватило мужества объясниться, - я уехал в Петербург в полном отчаянии. Я чувствовал, что сыграл очень смешную роль, первый раз в ЖИЗНИ я был робок, а робость в человеке моих лет никак не может понравиться молодой девушке в возрасте вашей дочери. Один из моих друзей едет в Москву, привозит мне оттуда одно благосклонное слово, которое возвращает меня к жизни, - а теперь, когда несколько милостивых слов, с которыми вы соблаговолили обратиться ко мне, должны были бы исполнить меня радостью, я чувствую себя более несчастным, чем когда-либо. Постараюсь объясниться.

Только привычка и длительная близость могли бы помочь мне заслужить расположение вашей дочери; я могу надеяться возбудить со временем ее привязанность, но ничем не могу ей понравиться; если она согласится отдать мне свою руку, я увижу в этом лишь доказательство спокойного безразличия ее сердца. Но, будучи всегда окружена восхищением, поклонением, соблазнами, надолго ли сохранит она это спокойствие? Ей станут говорить, что лишь несчастная судьба помешала ей заключить другой, более равный, более блестящий, более достойный ее союз; - может быть, эти мнения и будут искренни, но уж ей они безусловно покажутся таковыми. Не возникнут ли у нее сожаления? Не будет ли она тогда смотреть на меня как на помеху, как на коварного похитителя? Не почувствует ли она ко мне отвращения? Бог мне свидетель, что я готов умереть за нее; но умереть для того, чтобы оставить ее блестящей вдовой, вольной на другой день выбрать себе нового мужа, - эта мысль для меня - ад.

Перейдем к вопросу о денежных средствах; я придаю этому мало значения. До сих пор мне хватало моего состояния. Хватит ли его после моей женитьбы? Я не потерплю ни за что на свете, чтобы жена моя испытывала лишения, чтобы она не бывала там, где она призвана блистать, развлекаться. Она вправе этого требовать. Чтобы угодить ей, я согласен принести в жертву свои вкусы, все, чем я увлекался в жизни, мое вольное, полное случайностей существование. И все же не станет ли она роптать, если положение ее в свете не будет столь блестящим, как она заслуживает и как я того хотел бы?

Вот в чем отчасти заключаются мои опасения. Трепещу при мысли, что вы найдете их слишком справедливыми. Есть у меня еще одна тревога, которую я не могу решиться доверить бумаге...

Благоволите, милостивая государыня, принять уверение в моей совершенной преданности и высоком уважении.

А. Пушкин. Суббота.)

308. Н. О. и С. Л. Пушкиным

6-11 апреля 1830 г. Из Москвы в Петербург
С. Л. Пушкин. Рисунок К. Гампельна. 1824
С. Л. Пушкин. Рисунок К. Гампельна. 1824

Mes tres chers parents, je m'adresse a vous dans un moment qui va fixer mon sort pour le reste de ma vie.

Je veux me marier a une jeune personne que j'aime depuis un an - M-lle Natalie Gontcharof. J 'ai son consentement, celui de sa mere. Je vous demande votre benediction non comme une vaine formalite, mais dans l'intime persuasion que cette benediction est necessaire a mon bien-etre - et puisse la derniere moitie de mon existence etre pour vous plus consolante que ne le fut ma triste jeunesse.

La fortune de M-me Gontcharof etant tres derangee et dependant en partie de celle de son beau-pere, cet article est le seul obstacle qui s'oppose a mon bonheur. Je n'ai pas la force de songer а у renoncer. Il m'est bien plus aise d'esperer que vous viendrez a mon secours. Je vous en conjure, ecrivez-moi ce que vous pouvez faire pour...

(Перевод:

Мои горячо любимые родители, обращаюсь к вам в минуту, которая определит мою судьбу на всю остальную жизнь.

Я намерен жениться на молодой девушке, которую люблю уже год - м-ль Натали Гончаровой. Я получил ее согласие, а также и согласие ее матери. Прошу вашего благословения, не как пустой формальности, но с внутренним убеждением, что это благословение необходимо для моего благополучия - и да будет вторая половина моего существования более для вас утешительна, чем моя печальная молодость.

Состояние г-жи Гончаровой сильно расстроено и находится отчасти в зависимости от состояния ее свекра. Это является единственным препятствием моему счастию. У меня нет сил даже и помыслить от него отказаться. Мне гораздо легче надеяться на то, что вы придете мне на помощь. Заклинаю вас, напишите мне, что вы можете сделать для ...)

309. А. Х. Бенкендорфу

16 апреля 1830 г. Из Москвы в Петербург

Mon General,

Je suis tout embarrasse de m'adresser a 1'Autorite dans une circonstance purement personnelle, mais ma position et l'interet que vous avez bien voulu me temoigner jusqu'a present m'en font une obligation.

Je dois me marier a M-lle Gontcharof que vous avez du voir a Moscou, j'ai son consentement et celui de sa mere; deux objections m'ont ete faites: ma fortune et ma position a l'egard du gouvernement. Quant a la fortune, j'ai pu repondre qu'elle etait suffisante, grace a Sa Majeste qui m'a donne les moyens de vivre honorablement de mon travail. Quant a ma position, je n'ai pu cacher qu'elle etait fausse et douteuse. Exclu du service en 1824, cette fletrissure me reste. Sorti du Lycee en 1817 avec le rang de la 10me classe, je n'ai jamais recu les deux rangs que me revenaient de droit, mes chefs negligeant de me presenter et moi ne me souciant pas de le leur rappeler. Il me serait maintenant penible de renter au service, malgre toute ma bonne volonte. Une place toute subalterne, telle que mon rang me permet de l'occuper, ne peut me convenir. Elle me distrairait de mes occupations litteraires qui me font vivre et ne ferait que me donner des tracasseries sans but et sans utilite. Je n'y dois donc plus songer. M-me Gontcharof est effrayee de donner sa fille a un homme qui aurait le malheur d'etre mal vu de l'empereur... Mon bonheur depend d'un mot de bienveillance de celui pour lequel mon devouement et ma reconnaissance sont deja purs et sans bornes.

Н. Н. Гончарова. Рисунок Пушкина. Поверх него черновой текст письма к Бенкендорфу от 16 апреля 1830
Н. Н. Гончарова. Рисунок Пушкина. Поверх него черновой текст письма к Бенкендорфу от 16 апреля 1830

Encore une grace: En 1826 j'apportai a Moscou ma tragedie de Годунов, ecrite pendant mon exil. Elle ne vous fut envoyee, telle que vous l'avez vue, que pour me disculper. L'empereur ayant daigne la lire m'a fait quelques critiques sur des passages trop libres et je dois l'avouer, Sa Majeste n'avait que trop raison. Deux ou trois passages ont aussi attire son attention, parce qu'ils semblaient presenter des allusions aux circonstances alors recentes, en les relisant actuellement je doute qu'on puisse leur trouver ce sens-la. Tous les troubles se ressemblent. L'auteur dramatique ne peut repondre des paroles qu'il met dans la bouche des personnages historiques. Il doit les faire parler selon leur caractere connu. Il ne faut donc faire attention qu'a l`esprit dans lequel est congu Vouvrage entier, a 1'impression qu'il doit produire. Ma tragedie est une oeuvre de bonne foi et je ne puis en conscience supprimer ce qui me parait essentiel. Je supplie Sa Majeste de me pardonner la liberte que je prends de la contredire; je sais bien que cette opposition de poete peut preter a rire, mais jusqu'a present j'ai toujours constamment refuse toutes les propositions des libraires; j 'etais heureux de pouvoir faire en silence ce sacrifice a la volonte de Sa Majeste. Les circonstances actuelles me pressent, et je viens supplier sa Majeste de me delier les mains et de me permettre d'imprimer ma tragedie comme je l'entends.

Encore une fois je suis tout honteux de vous avoir entretenu si longuement de moi. Mais votre indulgence m'a gate et j'ai beau n'avoir rien fait pour meriter les bienfaits de l'empereur, j'espere et je crois toujours en lui.

Je suis avec la consideration la plus haute de Votre Excellence le tres humble et obeissant serviteur

Alexandre Pouchkine.

16 avril 1830.

Moscou.

Je vous supplie, Mon General, de me garder le secret.

(Перевод:

Генерал,

С крайним смущением обращаюсь я к власти по совершенно личному обстоятельству, но мое положение и внимание, которое вы до сего времени изволили мне оказывать, меня к тому обязывают.

Я женюсь на м-ль Гончаровой, которую вы, вероятно, видели в Москве. Я получил ее согласие и согласие ее матери; два возражения были мне высказаны при этом: мое имущественное состояние и мое положение относительно правительства. Что касается состояния, то я мог ответить, что оно достаточно благодаря его величеству, который дал мне возможность достойно жить своим трудом. Относительно же моего положения я не мог скрыть, что оно ложно и сомнительно. Я исключен из службы в 1824 году, и это клеймо на мне осталось. Окончив лицей в 1817 году с чином 10-го класса, я так и не получил двух чинов, следуемых мне по праву, так как начальники мои обходили меня при представлениях, я же не считал нужным напоминать о себе. Ныне, несмотря на все мое доброе желание, мне было бы тягостно вернуться на службу. Мне не может подойти подчиненная должность, какую только я могу занять по своему чину. Такая служба отвлекла бы меня от литературных занятий, которые дают мне сродства к жизни, и доставила бы мне лишь бесцельные и бесполезные неприятности. Итак, мне нечего об этом и думать. Г-жа Гончарова боится отдать дочь за человека, который имел бы несчастье быть на дурном счету у государя... Счастье мое зависит от одного благосклонного слова того, к кому я и так уже питаю искреннюю и безграничную преданность и благодарность.

Прошу еще об одной милости: в 1826 году я привез в Москву написанную в ссылке трагедию о Годунове. Я послал ее в том виде, как она была, на ваше рассмотрение только для того, чтобы оправдать себя. Государь, соблаговолив прочесть ее, сделал мне несколько замечаний о местах слишком вольных, и я должен признать, что его величество был как нельзя более нрав. Его внимание привлекли также два или три места, потому что они, казалось, являлись намеками на события, в то время еще недавние; перечитывая теперь эти места, я сомневаюсь, чтобы их можно было бы истолковать в таком смысле. Все смуты похожи одна на другую. Драматический писатель не может нести ответственности за слова, которые он влагает в уста исторических личностей. Он должен заставить их говорить в соответствии с установленным их характером. Поэтому надлежит обращать внимание лишь на дух, в каком задумано все сочинение, на то впечатление, которое оно должно произвести. Моя трагедия - произведение вполне искреннее, и я по совести не могу вычеркнуть того, что мне представляется существенным. Я умоляю его величество простить мне смелость моих возражений; я понимаю, что такое сопротивление поэта может показаться смешным; по до сих пор я упорно отказывался от всех предложений издателей; я почитал за счастье приносить эту молчаливую жертву высочайшей воле. Но нынешними обстоятельствами я вынужден умолять его величество развязать мне руки и дозволить мне напечатать трагедию в том виде, как я считаю нужным.

Еще раз повторяю, мне очень совестно так долго занимать вас собой. Но ваша снисходительность избаловала меня, и хотя я ничем не мог заслужить благодеяний государя, я все же надеюсь на него и не перестаю в него верить.

С величайшим уважением остаюсь вашего превосходительства нижайший и покорнейший слуга

Александр Пушкин.

16 апреля 1830. Москва.

Покорнейше прошу ваше превосходительство сохранить мое обращение к вам в тайне.)

310. В. Ф. Вяземской

15-18 апреля (?) 1830 г. В Москве

Chere Princesse, voila vos livres - je vous les renvoie les larmes aux yeux. Quelle idee avez-vous de partir aujourd'hui - и на кого вы нас покидаете? Je viens chez vous dans un moment.

(Перевод:

Дорогая княгиня, вот ваши книги - возвращаю их вам со слезами на глазах. Что за фантазия пришла вам уезжать сегодня (...) Я тотчас приеду к вам.)

311. Е. М. Хитрово

Середина (15-20) апреля 1830 г. Из Москвы в Петербург

Je vous demande, Madame, un million d'excuses d'avoir ete si effrontement paresseux. Que voulez-vous, С'est plus fort que moi - la poste est pour moi une torture. Permettez-moi de vous presenter mon frere et veuillez lui accorder une partie de la bienveillance que vous daignez m'accorder.

Recevez, Madame, 1'assurance de ma haute consideration.

A. Pouchkine.

(Перевод:

Прошу у вас, сударыня, миллион раз прощения за то, что был так бесстыдно ленив. Ничего не поделаешь, это сильнее меня - почта для меня просто пытка. Позвольте мне представить вам моего брата и соблаговолите уделить ему частицу той благосклонности, которой вы меня удостаиваете.

Примите, сударыня, уверение в моем совершенном уважении.

А. Пушкин.)

312. Д. Ф. Фикельмон

25 апреля 1830 г. Из Москвы в Петербург

Madame la Comtesse,

И est bien cruel a vous d'etre si aimable et de me faire eprouver si vivement la douleur d 'etre exile de votre salon. Au nom du ciel, Madame la Comtesse, n'allez pas croire cependant qu'il m'ait fallu le bonheur inespere de recevoir une lettre de vous pour regretter un sejour que vous embellissez. J'espere que l'indisposition de Madame votre Mere n'a pas eu de suite et ne vous donne plus d 'inquietude. J'aurais deja voulu etre a vos pieds et vous remercier de votre gracieux souvenir, mais mon retour est encore bien incertain.

Me permetterez-vous de vous dire, Madame la Comtesse, que vos reproches sont aussi injustes que votre lettre est seduisante. Croyez que je resterai toujours l'admirateur le plus sincere de vos graces si simples, de votre conversation si affable et si entrainante, quand meme vous ayez le malheur d'etre la plus brillante de nos nobles dames.

Daignez, Madame la Comtesse, recevoir encore une fois l'hommage de ma reconnaissance et celui de ma haute consideration.

A. Pouchkine.

25 avril 1830.

Moscou.

(Перевод:

Графиня,

С вашей стороны очень жестоко быть столь обаятельной и заставлять столь живо ощущать горесть оставаться вдали от вашего салона. Ради бога, графиня, не думайте, однако, что потребовалось неожиданное счастье получить от вас письмо, чтоб сожалеть о местах, которые вы украшаете. Я надеюсь, что нездоровье вашей матушки не имело последствий и больше не причиняет вам беспокойства. Я хотел бы уже быть у ваших ног и благодарить вас за ваше любезное воспоминание, но сроки моего возвращения еще очень неопределенны.

Разрешите ли вы мне сказать вам, графиня, что ваши упреки настолько же несправедливы, насколько ваше письмо обольстительно. Поверьте, что я останусь всегда самым искренним поклонником вашего очарования, столь простого, вашего разговора, столь приветливого и столь увлекательного, хотя вы имеете несчастье быть самой блестящей из наших светских дам.

Примите еще раз, графиня, дань моей благодарности и моего глубокого почтения.

А. Пушкин.

25 апреля 1830. Москва.)

313. М. П. Погодину

26 апреля 1830 г. В Москве

Пушкин приходил поздравить Вас с новоселием.

314. В. Ф. Вяземской

Конец (не позднее 28) апреля 1830 г. Из Москвы в Остафьево

Vous avez raison de trouver l`Arte delicieux. С'est un des ouvrages les plus marquants du moment. On l'attribue a V. Hugo - j'y vois plus de talent que dans le dernier jour ou il у en a beaucoup. Quant a la phrase qui vous a embarrassee - je vous dirai d 'abord de ne pas prendre au serieux tout ce qu'avance 1'auteur. Tout le monde a preconise le premier amour, il a trouve plus piquant de parler du second. Peut-etre a-t-il raison. Le premier amour est toujours une affaire de sentiment: plus il fut bete, et plus il laisse de souvenirs delicieux. Le second est une affaire de volupte - voyez-vous. On pourrait pousser le parallele beaucoup plus loin. Mais je n'en ai guere le temps. Mon mariage avec Natalie (qui par parenthese est mon cent-treizieme amour) est decide. Mon pere me donne 200 paysans que j'engage au lombard, et vous, chere Princesse, je vous engage a etre ma посаженая мать.

A vos pieds A. P.

Erratum, variante: apres 200 paysans:

Je les engage au lombard, et vous, divine Princesse, a etre ma посаженая мать.

(Перевод:

Вы правы, находя, что "Осел" прелестен. Это одно из самых замечательных сочинений настоящего времени. Его приписывают В. Гюго - по-моему, в нем больше таланта, чем в "Последнем дне", который, однако, талантливо написан. Относительно смутившей вас фразы я прежде всего скажу, что не надо принимать всерьез всего того, что говорит автор. Все превозносили первую любовь, он счел более занятным рассказать о второй. Может быть, он и прав. Первая любовь всегда является делом чувствительности: чем она глупее, тем больше оставляет по себе чудесных воспоминаний. Вторая, видите ли, - дело чувственности. Параллель можно было бы провести гораздо дальше. Но у меня на это совершенно нет времени. Моя женитьба на Натали (это, замечу в скобках, моя сто тринадцатая любовь) решена. Отец мой дает мне 200 душ крестьян, которых я заложу в ломбард, а вас, дорогая княгиня, прошу быть (......)*.

* (Непереводимая игра слов: engager значит "закладывать" и "просить", "приглашать".)

У ног ваших, А. П.

Поправка, вариант: после 200 крестьян:

Я закладываю их в ломбард, а вас, божественная княгиня, прошу быть (.....))

315. С. П. Шевыреву

29 апреля 1830 г. Из Москвы в Рим

Примите и мой сердечный привет, любезный Степан Петрович; мы, жители прозаической Москвы, осмеливаемся писать к Вам в поэтический Рим, надеясь на дружбу Вашу. Возвратитесь обогащенные воспоминаниями, новым знанием, вдохновениями, возвратитесь и оживите нашу дремлющую северную литературу.

А. П.

316. П. А. Вяземскому

2 мая 1830 г. Из Москвы в Петербург

Благодарю тебя, мой милый, за твои поздравления и мадригалы - я в точности передам их моей невесте. Правда ли, что ты собираешься в Москву? Боюсь графини Фикельмон. Она удержит тебя в Петербурге. Говорят, что у Канкрина ты при особых поручениях и настоящая твоя служба при ней. Приезжай, мой милый, да влюбись в мою жену, а мы поговорим об газете иль альманахе. Дельвиг в самом деле ленив, однако ж его "Газета" хороша, ты много оживил ее. Поддерживай ее, покамест нет у нас другой. Стыдно будет уступить поле Булгарину. Дело в том, что чисто литературной газеты у нас быть не может, должно принять в союзницы или моду, или политику. Соперничествовать с Раичем и Шаликовым как-то совестно. Но неужто Булгарину отдали монополию политических новостей? Неужто, кроме "Северной пчелы", ни один журнал не смеет у нас объявить, что в Мексике было землетрясение и что Камера депутатов закрыта до сентября? Неужто нельзя выхлопотать этого дозволения? справься-ка с молодыми министрами, да и с Бенкендорфом. Тут дело идет не о политических мнениях, но о сухом изложении происшествий. Да и неприлично правительству заключать союз - с кем? с Булгариным и Гречем. Пожалуйста, поговори об этом, но втайне: если Булгарин будет это подозревать, то он, по своему обыкновению, пустится в доносы и клевету - и с ним не справишься.

Отчего не напечатано мое посвящение тебе в третьем издании "Фонтана"? Неужто мой цензор не пропустил? Это для меня очень досадно. Узнай, пожалуйста, как и зачем.

Сегодня везу к моей невесте Солнцева. Жаль, что представлю его не в прежнем его виде, доставившем ему камергерство. Она более благоговела бы перед родственным его брюхом. Дядя Василий Львович также плакал, узнав о моей помолвке. Он собирается на свадьбу подарить нам стихи. На днях он чуть не умер и чуть не ожил. Бог знает чем и зачем он живет. - Сказывал ты Катерине Андреевне о моей помолвке? я уверен в ее участии, но передай мне ее слова - они нужны моему сердцу, и теперь не совсем счастливому. Прощай, мой милый, обнимаю тебя и Жуковского.

2 мая.

317. Н. О. и С. Л. Пушкиным и О. С. Павлищевой

3 мая 1830 г. Из Москвы в Петербург

Mes chers Parents, j 'ai reсu encore deux de vos lettres. Je ne puis vous repondre que ce que vous savez deja: que tout est arrange, que je suis le plus heureux des homines et que je vous aime de toute mon ame.

Sa Majeste m'a fait la grace de me temoigner sa bienveillante satisfaction du mariage que je vais contracter. Elle m'a permis d'imprimer ma tragedie comme je l`en-tendais. Dites-le a mon frere pour qu'il le redise a Pletnef-qui m'oublie par paranthese ainsi que Delvig.

J'ai remis votre lettre a M-me Gontcharof, je suppose qu'elle va vous repondre aujourd'hui. Mon oncle Матвей Михайлович s'est presente chez elle avant-hier. Lui et ma tante ont pris la plus grande part a mon bonheur (je suis tout etourdi d'employer cette expression). Il у a quelques jours que je n'ai vu mon oncle Василий Львович. Je sais qu'il va mieux.

Merci, ma chere Olga, de votre amitie et de vos compliments. J'ai lu votre lettre a Natalie, qui en a ri et qui vous embrasse.

Je vous embrasse aussi, mes chers Parents. Peut-etre ces jours-ci ferai-je un voyage a Kalouga chez le grandpere de Natalie. Je voudrais bien que la noce se fit avant le careme qui va venir. Adieu encore une fois.

3 mai.

(Перевод:

Дорогие родители, я получил еще два ваших письма. Могу вам сказать лишь то, что вы уже знаете: что все улажено, что я счастливейший из людей и что я всей душой люблю вас.

Его величество всемилостивейше выразил мне свое благосклонное удовлетворение заключаемым мною браком. Он дозволил мне напечатать мою трагедию в том виде, как я сочту нужным. Скажите это моему брату с тем, чтобы он передал о том Плетневу, который, кстати сказать, забыл меня, так же как и Дельвиг.

Я передал ваше Письмо г-же Гончаровой; полагаю, что она будет отвечать вам сегодня. Дядя мой Матвей Михайлович был у нее с визитом третьего дня; он и тетушка приняли самое близкое участие в моем счастье (я совсем ошеломлен тем, что могу употреблять такое выражение). Я уже несколько дней не видел дядюшку Василия Львовича. Знаю, что он чувствует себя лучше.

Спасибо, милая Ольга, за дружбу и поздравления. Я прочел твое письмо Натали, - она много смеялась, читая его, и обнимает тебя.

Я тоже обнимаю вас, дорогие родители. На днях, быть может, съезжу в Калугу, к деду Натали. Мне бы очень хотелось сыграть свадьбу до наступления поста. Еще раз прощайте.

3 мая.)

318. А. Н. Гончарову

3 мая 1830 г. Из Москвы в Полотняный завод

Милостивый государь, Афанасий Николаевич!

С чувством сердечного благоговения обращаюсь к Вам, как главе семейства, которому отныне принадлежу. Благословив Наталию Николаевну, благословили Вы и меня. Вам обязан я больше нежели чем жизнию. Счастие Вашей внуки будет священная, единственная моя цель и все, чем могу воздать Вам за Ваше благодеяние.

С глубочайшим уважением, преданностию и благодарностию честь имею быть, милостивый государь, Вашим покорнейшим слугою.

Александр Пушкин.

3 мая 1830. Москва.

319. П. А. Плетневу

Около (не позднее) 5 мая 1830 г. Из Москвы в Петербург

Милый! победа! Царь позволяет мне напечатать "Годунова" в первобытной красоте: вот что пишет мне Бенкендорф:

"Pour се qui regarde votre tragedie de Godounof, Sa Majeste vous permet de la faire imprimer sous votre propre responsabilite"*.

* ("Что же касается трагедии вашей о Годунове, то его величество разрешает вам напечатать ее за вашей личной ответственностью" (франц.).)

Слушай же, кормилец: я пришлю тебе трагедию мою с моими поправками - а ты, благодетель, явись к Фон-Фоку и возьми от него письменное дозволение (нужно ли оно?).

Думаю написать предисловие. Руки чешутся, хочется раздавить Булгарина. Но прилично ли мне, Александру Пушкину, являясь перед Россией с "Борисом Годуновым", заговорить об Фаддее Булгарине? кажется, неприлично. Как ты думаешь? реши.

Скажи: имел ли влияние на расход "Онегина" отзыв "Северной пчелы"? Это для меня любопытно. Знаешь ли что? у меня есть презабавные материалы для романа "Фаддей Выжигин". Теперь некогда, а со временем можно будет написать это. Какое действие произвела вообще и в частности статья о Видоке? пожалуйста, отпиши.

Ах, душа моя, какую женку я себе завел! -

———

Сейчас получил письмо твое - благодарю, душа моя. Заключай условия, какие хочешь - только нельзя ли вместо четырех лет - три года - выторгуй хоть 6 месяцев. Не продать ли нам Смирдину и трагедию? Поручение твое к моей невесте исполнено. Она заочно рекомендуется тебе и жене твоей. Что касается до будущего местопребывания моего, то сам не знаю - кажется от Петербурга не отделаюсь. Царь со мною очень мил.

320. А. Х. Бенкендорфу

7 мая 1830 г. Из Москвы в Петербург

Mon General,

С'est a la sollicitude de Votre Excellence que je dois la grace nouvelle, dont l'empereur vient de me combler: veuillez recevoir 1'expression de ma profonde reconnaissance. Jamais dans mon coeur je n'ai meconnu la bienveillance, j'ose le dire, toute paternelle que me portait Sa Majeste, jamais je n'ai mal interprete l'interet que toujours vous avez bien voulu me temoigner; ma demande n'a ete faite que pour tranquilliser une mere inquiete et que la calomnie avait encore effarouchee.

Veuillez recevoir, Mon General, l'hommage de ma haute consideration.

Votre tres humble et tres obeissant serviteur

Alexandre Pouchkine.

7 mal 1830.

Moscou.

(Перевод:

Генерал,

Лишь предстательству вашего превосходительства обязан я новой милостью, дарованной мне государем; благоволите принять выражение моей глубокой признательности. В глубине души я всегда в должной мере ценил благожелательность, смею сказать, чисто отеческую, которую проявлял ко мне его величество; я никогда не истолковывал в дурную сторону внимания, которое вам угодно было всегда мне оказывать; моя просьба была высказана с единственной целью успокоить мать, находившуюся в тревоге и еще более взволнованную клеветой.

Благоволите принять, генерал, выражение моего высокого уважения. Ваш нижайший и покорнейший слуга

Александр Пушкин.

7 мая 1830. Москва.)

321. Е. М. Хитрово

18 мая 1830 г. Из Москвы в Петербург

Je ne sais encore si je viendrai a Petersbourg - les chaperons que vous avez la bonte de me promettre sont bien brillants pour ma pauvre Natalie. Je suis bien a leurs pieds et aux votres, Madame.

18 mai.

(Перевод:

Не знаю еще, приеду ли я в Петербург - покровительницы, которых вы так любезно мне обещаете, слишком блестящи для моей милой Натали. Припадаю к их стопам и к вашим, сударыня.

18 мая.)

322. М. П. Погодину

15-20 мая 1830 г. В Москве

Сделайте одолжение, скажите, могу ли надеяться к 30 мая иметь 5000 р. или на год по 10 проц., или на 6 мес. по 5 проц. - Что четвертое действие?

А. П.

323. Е. М. Хитрово

19-24 мая 1830 г. Из Москвы в Петербург

D'abord permettez-moi, Madame, de vous remercier pour Hernani. С'est un des ouvrages du temps que j'ai lu avec le plus de plaisir. Hugo et Sainte-Beuve sont sans contredit les seuls poetes francais de l'epoque, surtout Sainte-Beuve - et a ce propos, s'il est possible d'avoir a Petersbourg les Consolations de ce dernier, faites une oeuvre de charite, au nom du ciel envoyez-les moi.

Quant a mon mariage, vos reflexions la-dessus seraient parfaitement justes, si vous m'eussiez juge moi-meme moins poetiquement. Le fait est que je suis bon homme et que je ne demande pas mieux que d'engraisser et d'etre heureux - l'un est plus facile que 1'autre. (Pardon, Madame: je m'apercois que j'ai commence ma lettre sur une feuille dechiree - je n 'ai pas le courage de la recommencer.)

Il est bien aimable a vous, Madame, de vous interesser a ma situation vis-a-vis le maitre.Mais quelle place voulezvous que j'occupe aupres de lui - je n'en vois aucune qui puisse me convenir. J'ai le degout des affaires et des boumagui, comme le dit le comte Langeron. Etre gentilhomme de la Chambre n'est plus de mon age, et puis que ferai-je a la cour? ni ma fortune ni mes occupations ne me le permettent. Les parents de ma femme se soucient fort peu d'elle et de moi. Je le leur rends de tout mon coeur. Ces relations sont fort agreables et je ne les changerai jamais.

(Перевод:

Прежде всего позвольте, сударыня, поблагодарить вас за "Эриани". Это одно из современных произведений, которое я прочел с наибольшим удовольствием. Гюго и Сент-Бёв бесспорно единственные французские поэты нашего времени, в особенности Сент-Бёв, - и, к слову сказать, если в Петербурге возможно достать его "Утешения", сделайте доброе дело и, ради бога, пришлите их мне.

Что касается моей женитьбы, то ваши соображения по этому поводу были бы совершенно справедливыми, если бы вы менее поэтически судили обо мне самом. Дело в том, что я человек средней руки и ничего не имею против того, чтобы прибавлять жиру и быть счастливым, - первое легче второго. (Извините, сударыня: я заметил, что начал писать на разорванном листе, у меня нет терпения начать сызнова.)

С вашей стороны очень любезно, сударыня, принимать участие в моем положении по отношению к хозяину. Но какое же место, по-вашему, я могу занять при нем? Не вижу ни одного подходящего. Я питаю отвращение к делам и к бумагам, как выражается граф Ланжерон. Быть камер-юнкером мне уже не по возрасту, да и что стал бы я делать при дворе? Мне не позволяют этого ни мои средства, ни занятия. Родным моей жены очень мало дела и до нее и до меня. Я от всего сердца плачу им тем же. Такие отношения очень приятны, и я никогда не изменю их.)

324. М. П. Погодину

19-24 мая 1830 г. В Москве

Сделайте божескую милость, помогите. К воскресенью мне деньги нужны непременно, а на вас вся моя надежда.

А. П.

325. И. Ф. Антипину и Ф. И. Абакумову

27 мая 1830 г. Полотняный завод

Александр Пушкин с чувством живейшей благодарности принимает знак лестного внимания почтенных своих соотечественников Ивана Фомича Антипина в Фаддея Ивановича Абакумова.

27 мая 1830.

Полотняный завод.

326. А. Х. Бенкендорфу

29 мая 1830 г. Из Москвы в Петербург

Mon General,

Je supplie Votre Excellence de me pardonner encore une fois mon importunite.

Le bisaieul de ma promise a eu jadis la permission d 'elever dans sa terre de Полотняный завод un monument a l'imperatrice Catherine II. La statue colossale qu'il en a fait fondre en bronze a Berlin est tout a fait manquee et n'a jamais pu etre erigee. Elle se trouve depuis plus de 35 ans ensevelie dans le caves de la maison. Des marchands de cuivre en ont offert 40000 roubles, mais le proprietaire actuel, M-r Gontcharof, n'y a jamais voulu consentir. Il tenait a cette statue, toute difforme qu'elle etait, comme au souvenir des bienfaits de la grande souveraine. Il craignait qu'en l'aneantissant il ne perdit aussi le droit d'eriger le monument. Le mariage de sa petite-fille qui s'est decide inopinement l`a trouve tout a fait sans ressources et apres l'Empereur il n'y a guere que feu son auguste grand'mere qui puisse nous tirer d'embarras. M-r Gontcharof consent, quoiqu'a contre coeur, a se defaire de la statue, mais il craint de perdre un droit auquel il tient. Je supplie donc Votre Excellence de vouloir bien me faire parvenir, premierement, la permission de faire fondre la statue en question, secondement, la grace de conserver a M-r Gontcharof le droit d'eriger des qu'il le pourra un monument a la bienfaitrice de sa famille.

Agreez, mon General, I'hommage de mon parfait devouement et de ma haute consideration de Votre Excellence le tres humble et tres obeissant serviteur.

Alexandre Pouchkine.

29 mai 1830. Moscou.

(Перевод:

Генерал,

Покорнейше прошу ваше превосходительство еще раз простить мне мою докучливость.

Прадед моей невесты некогда получил разрешение поставить в своем имении Полотняный завод памятник императрице Екатерине II. Колоссальная статуя, отлитая по его заказу из бронзы в Берлине, совершенно не удалась и так и не могла быть воздвигнута. Уже более 35 лет погребена она в подвалах усадьбы. Торговцы медью предлагали за нее 40000 рублей, но нынешний ее владелец, г-н Гончаров, ни за что на это не соглашался. Несмотря на уродливость этой статуи, он ею дорожил, как памятью о благодеяниях великой государыни. Он боялся, уничтожив ее, лишиться также и права на сооружение памятника. Неожиданно решенный брак его внучки застал его врасплох без всяких средств, и, кроме государя, разве только его покойная августейшая бабка могла бы вывести нас из затруднения. Г-н Гончаров, хоть и неохотно, соглашается на продажу статуи, но опасается потерять право, которым дорожит. Поэтому я покорнейше прошу ваше превосходительство не отказать исходатайствовать для меня, во-первых, разрешение на переплавку названной статуи, а во-вторых - милостивое согласие на сохранение за г-ном Гончаровым права воздвигнуть, - когда он будет в состоянии это сделать, - памятник благодетельнице его семейства.

Примите, генерал, уверение в моей совершенной преданности и высоком уважении. Вашего превосходительства нижайший и покорнейший слуга

Александр Пушкин.

29 мая 1830. Москва.)

327. М. П. Погодину

29 мая 1830 г. В Москве

Выручите, если возможно, а я за вас буду бога молить с женой и с малыми детушками. Завтра увижу ли вас и нет ли чего готового? (в трагедии, понимается).

А. П.

29 мая.

328. Неизвестному

Апрель - май 1830 г. В Москве

Voila ma tragedie. Je voulais vous l'apporter moi-meme, mais tous ces jours-ci j'ai fait le jeune homme, с'est a dire que je dormais tout le long du jour,

(Перевод:

Вот моя трагедия. Я хотел принести ее вам лично, но все эти дни я вел себя, как юнец, то есть спал целыми днями.)

329. Н. Н. Гончаровой

Начало июня 1830 г. Из Москвы в Полотняный завод

Me voila dans се Moscou si triste, si ennuyeux lorsque vous n'y etes pas. Je n'ai pas eu le courage de passer par la Nikitskaya, encore moins de venir demander des nouvelles d'Agrafena. Vous ne saurez imaginer l'angoisse que donne votre absence, je me repens d'avoir quitte Zavod - toutes mes craintes me reviennent plus vives et plus noires. Je voudrais pouvoir esperer que cette lettre ne vous trouvera plus a Zavod - je compte les quarts d'heure qui me separent de vous.

(Перевод:

Итак, я в Москве, - такой печальной и скучной, когда вас там нет. У меня не хватило духу проехать по Никитской, еще менее - пойти узнать новости у Аграфены (?). Вы не можете себе представить, какую тоску вызывает во мне ваше отсутствие. Я раскаиваюсь в том, что покинул Завод - все мои страхи возобновляются, еще более сильные и мрачные. Мне хотелось бы надеяться, что это письмо уже не застанет вас в Заводе. - Я отсчитываю минуты, которые отделяют меня от вас.)

330. М. П. Погодину

20-е числа мая-6 июня 1830 г. В Москве

Как вы думаете, есть надежда на Надеждина или Надоумко недоумевает?

А. П.

331. М. П. Погодину

30 мая-6 июня 1830 г. В Москве

Могу ли к вам заехать и когда? и будут ли деньги? у бога, конечно, всего много, но он взаймы не дает, а дарит кому захочет, так я более на вас надеюсь, чем на него (прости господи мое прегрешение).

А. П.

Post-scriptum et Nota bene:* Румянцев уничтожил рогатки (chevaux de Frise)**, а ввел карреи кагульские.

* (Приписка и нотабене (лат.).)

** (фриcландские кобылки (военное приспособление) (франц.).)

332. М. П. Погодину

30 мая - 6 июня 1830 г. В Москве

Если уж часть, так большую, ради бога.

А. П.

333. М. П. Погодину

30 мая - 6 июня 1830 г. В Москве

Надеждин хоть изрядно нас тешит иногда (тесать) или чешет etc., но лучше было бы, если он теперь потешил. Две тысячи лучше одной, суббота лучше понедельника etc.

Весь ваш etc.

334. А. Н. Гончарову

7 июня 1830 г. Из Москвы в Полотняный завод

Милостивый государь Афанасий Николаевич,

Каждый день ожидал я обещанных денег и нужных бумаг из Петербурга и до сих пор их не получил. Вот причина моего невольного молчания. Думаю, что буду принужден в конце сего месяца на несколько дней отправиться в Петербург, чтоб привести дела свои в порядок.

Что касается до памятника, то я тотчас по своем приезде в Москву писал о нем Бенкендорфу. Не знаю, уехал ли он с государем и где теперь он находится. Ответ его, вероятно, не замедлит.

Позвольте мне, милостивый государь Афанасий Николаевич, еще раз сердечно Вас благодарить за отеческие милости, оказанные Вами Наталии Николаевне и мне. Смею надеяться, что со временем заслужу Ваше благорасположение. По крайней мере жизнь моя будет отныне посвящена счастию той, которая удостоила меня своего выбора и которая так близка Вашему сердцу.

С глубочайшим почтением и беспредельной преданностию имею счастие быть, милостивый государь, Ваш покорнейший слуга

Александр Пушкин.

7 июня 1830.

Москва.

335. М. П. Погодину

8-9 июня 1830 г. В Москве

Слава в вышних богу, а на земле вам, любезный и почтенный! ваши 1800 р. ассигнациями получил с благодарностию, а прочие чем вы скорее достанете, тем меня более одолжите. Впрочем, я не обязался именно к которому числу.

Весь ваш А. П.

336. М. П. Погодину

12 июня 1830 г. В Москве

Чувствую, что я вам надоедаю, да делать нечего. Скажите, сделайте одолжение, когда именно могу надеяться получить остальную сумму.

А. П.

Четверг.

337. А. Н. Гончарову

28 июня 1830 г. Из Москвы в Полотняный завод

Милостивый государь Афанасий Николаевич,

Только сейчас получил я бумагу Вашего поверенного и не успел еще ее пробежать. Осмеливаюсь повторить Вам то, что уже говорил я Золотову: главное дело не вооружить противу себя Канкрина, а никак не вижу, каким образом Вам без него обойтиться. Государь, получив просьбу Вашу, отдаст ее непременно на рассмотрение министра финансов, а министр, уже раз отказавши, захочет и теперь поставить на своем. Временное вспоможение (двумя или тремя стами тысяч) хотя вещь и затруднительная, но все легче, ибо зависит единственно от произвола государева. На днях еду в Петербург, и если бумага Ваша не будет иметь желаемого успеха, то готов (если прикажете) хлопотать об этом вспоможении и у Бенкендорфа и у Канкрина. Что касается до заложения Заводов, то хотя я и уверен в согласии молодых Ваших родственников и в их повиновении Вашей воле, но в их отсутствие не осмелюсь действовать мимо их. Надеюсь, что мое чистосердечие не повредит мне в Вашем ко мне благорасположении, столь драгоценном для меня: мне казалось лучше объясниться прямо и откровенно, чем обещать и не выполнить.

Ожидая дальнейших Ваших приказаний, препоручаю себя Вашему благорасположению и честь имею быть с глубочайшим почтением и сердечной преданностию, милостивый государь, Ваш покорнейший слуга

Александр Пушкин.

28 июня 1830.

Москва.

338. М. П. Погодину

Вторая половина июня 1830 г. В Москве

Сердечно благодарю Вас, любезный Михайло Петрович, заемное письмо получите на днях. Как Вам кажется "Письмо" Чаадаева? и когда увижу Вас?

А. П.

339. М. П. Погодину

Май - июнь 1830 г. (?) В Москве

Когда будет время, заезжайте ко мне поутру, я всегда дома.

А. П.

340. В. С. Огонь-Догановскому

Май - июнь 1830 г. В Москве

Я с охотою взялся бы выкупить Ваши долги, но срок оным векселям, по словам Вашим, два года, а следующие Вам 24800 рублей обязан я выплатить в течение 4 лет. Я никак не в состоянии, по причине дурных оборотов, заплатить вдруг 25 тысяч. Все, что могу за Ваш 25-тысячный вексель выдать, 20 с вычетом 10 процентов за год - то есть 18 тысяч рублей, в таковом случае извольте отписать ко мне и я не премину чрез Вас или чрез кого Вам будет угодно доставить Вам...

341. А. Х. Бенкендорфу

4 июля 1830 г. Из Москвы в Петербург

Милостивый государь Александр Христофорович,

Имел я счастие получить письмо Вашего высокопревосходительства от 26 прошедшего месяца. Вашему благосклонному ходатайству обязан я всемилостивейшим соизволением государя на просьбу мою; Вам и приношу привычную, сердечную мою благодарность. На днях должен я буду, по своим делам, приехать в Петербург, и буду иметь счастие явиться к Вашему высокопревосходительству.

С глубочайшим почтением и сердечной преданностию честь имею быть, милостивый государь, Вашего высокопревосходительства покорнейший слуга

Александр Пушкин.

4 июля 1830.

Москва.

342. М. Н. Загоскину

14 июля 1830 г. В Москве

Милостивый государь Михайла Николаевич,

Брат вчерашнего австрийского императора Щепина возымел сильное желание быть принятым в театральную школу. Препоручаю его высочество Вашему покровительству.

Сегодня или завтра еду в Петербург на несколько дней. Надеюсь при своем возвращении найти Вас и все семейство Ваше в добром здоровии.

Весь Ваш А. Пушкин.

11 июля.

Москва.

343. Н. Н. Гончаровой

20 июля. 1830 г. Из Петербурга в Москву

J'ai l'honneur de vous presenter mon frere (qui vous trouve si jolie pour son propre compte et que je vous supplie de bien recevoir malgre cela). Mon voyage a ete ennuyeux a perir. Никита Андреевич m'avait achete un бричка qui s'est brise a la premiere station - je l'ai rajuste avec des epingles - a la seconde с 'etait a recommencer - ainsi de suite. Enfin j'ai trouve a quelques verstes de Novgorod votre Всеволожский dont la roue etait brisee. Nous avons acheve le voyage ensemble en parlant beaucoup des tableaux du prince Galitzine. Petersbourg me parait deja bien ennuyeux, et je compte abreger mon sejour le plus que je pourrai. - Demain commenceront mes visites a vos parents. Наталья Кирилловна est a la campagne. Катерина Ивановна а Парголово (village finois, ou demeure la comtesse Polie). - En fait de tres jolies femmes je n'ai encore vu que M-me et M-lle Malinovsky avec lesquelles j'ai ete tout etonne de diner hier.

Je suis presse. Je baise les mains а Наталья Ивановна que je n'ose encore appeler maman et a vous aussi, mon ange, puisque vous ne me permettez pas de vous embrasser. Mes hommages a Mesdemoiselles vos soeurs. -

A. P.

20 juillet.

(Перевод:

Честь имею представить вам моего брата (который находит вас такой прелестной в своих собственных интересах и которого, несмотря на это, я умоляю вас принять благосклонно). Мое путешествие было скучно до смерти. Никита Андреевич купил мне бричку, сломавшуюся на первой же станции, - я кое-как починил ее при помощи булавок, - на следующей станции пришлось повторить то же самое - и так далее. Наконец, за несколько верст до Новгорода, я нагнал вашего Всеволожского, у которого сломалось колесо. Мы закончили путь вместе, подробно обсуждая картины князя Голицына. Петербург уже кажется мне страшно скучным, и я хочу сократить насколько возможно мое пребывание в нем. - Завтра начну делать визиты вашим родным. Наталья Кирилловна на даче, Катерина Ивановна в Парголове (чухонской деревушке, где живет графиня Полье). - Из очень хорошеньких женщин я видел лишь м-м и м-ль Малиновских, с которыми, к удивлению своему, неожиданно вчера обедал.

Тороплюсь, - целую ручки Наталье Ивановне, которую я не осмеливаюсь еще называть маменькой, и вам также, мой ангел, раз вы не позволяете мне обнять вас. Поклоны вашим сестрицам.

А. П.

20 июля.)

344. Н. Н. Гончаровой

Около (не позднее) 29 июля 1830 г. Из Петербурга в Москву

Mon frere vous a-t-il remis ma lettre, et pourquoi ne m'envoyez-vous pas le recu comme vous me l'aviez promis? je l'attends avec impatience et le moment ou je l'aurai me dedommagera de 1'ennui de mon sejour ici. Il faut que je vous raconte ma visite а Наталья Кирилловна. J'arrive, je me fais annoncer, elle me recoit a sa toilette comme une tres jolie femme du siecle passe. C'est vous qui epousez ma petite niece? - Oui, Madame. - Comment donc? j'en suis tres etonnee; je n'en suis pas informee, Наташа ne m'en a rien ecrit. (Ce n'est pas de vous qu'elle parlait, c'etait de maman.) La-dessus je lui ai dit que le mariage ne s'etait decide que depuis tres peu de temps, que les affaires derangees d 'Афанасий Николаевич, celles de Наталья Ивановна etc. etc. Elle n'en a tenu compter Наташа sait combien je l'aime, Наташа m'a toujours ecrit dans toutes les occasions de la vie, Наташа m'ecrira - et maintenant, Monsieur, que nous som-mes parents, j'espere que vous viendrez me voir souvent. Puis elle a beaucoup demande des nouvelles de maman, de Николай Афанасьевич, de vous; elle m'a repete les compliments de l'Empereur a votre egard - et nous nous sommes separes tres bons amis. - N'est-ce pas que Наталья Ивановна lui ecrira?

Je n'ai pas encore vu Иван Николаевич. Il etait aux manoeuvres et il n'est rentre a Strelna que d'hier. Je viendrai avec lui a Pargolova, car tout seul je n'en ai ni l'envie, ni le courage.

Ces jours-ci j'ai fait ecrire mon pere а Афанасий Николаевич mais peut-etre viendra-t-il lui-meme a Petersbourg. Que fait la grand'maman de Zavode, celle de bronze, s'entend? Cette question ne vous engagera-t-elle pas a me repondre? Que faites-vous? qui voyezvous? ou vous promenez-vous? irez-vous a Rostof? m'ecrirez-vous? Au reste n'allez pas vous effrayer de toutes ces questions, vous pouvez fort bien n'y pas repondre - puisque vous me prenez toujours pour un сочинитель. - J'ai ete ces jours-ci voir mon Egyptienne. Elle s'est beaucoup interessee a vous. Elle m'a fait dessiner votre profil, elle m'a temoigne le desir de faire votre connaissan-ce, je prends donc la liberte de vous la recommander. Прошу любить и жаловать. Sur ce, je vous salue. Mes respects, mes hommages a maman, a vos soeurs. Au revoir.

(Перевод:

Передал ли вам брат мое письмо, и почему вы не присылаете мне расписку в получении, как обещали? Я жду ее с нетерпением, и минута, когда я ее получу, вознаградит меня за скуку моего пребывания здесь. Надо вам рассказать о моем визите к Наталье Кирилловне. Приезжаю, обо мне докладывают, она принимает меня за своим туалетом, как очень хорошенькая женщина прошлого столетия. - Это вы женитесь на моей внучатной племяннице? - Да, сударыня. - Вот как. Меня это очень удивляет, меня не известили, Наташа ничего мне об этом не писала. (Она имела в виду не вас, а маменьку.) На это я сказал ей, что брак наш решен был совсем недавно, Что расстроенные дела Афанасия Николаевича и Натальи Ивановны и т. д. и т. д. Она не приняла моих доводов; Наташа знает, как я ее люблю, Наташа всегда писала мне во всех обстоятельствах своей жизни, Наташа напишет мне, - а теперь, когда мы породнились, надеюсь, сударь, что вы часто будете навещать меня.

Затем она долго расспрашивала о маменьке, о Николае Афанасьевиче, о вас; повторила мне комплименты государя на ваш счет - и мы расстались очень добрыми друзьями. - Не правда ли, Наталья Ивановна ей напишет?

Я еще не видел Ивана Николаевича. Он был на маневрах и только вчера вернулся в Стрельну. Я поеду с ним в Парголово, так как ехать туда одному у меня нет ни желания, ни мужества.

На этих днях отец по моей просьбе написал Афанасию Николаевичу, но, может быть, он и сам приедет в Петербург. Что поделывает заводская Бабушка - бронзовая, разумеется? Не заставит ли вас хоть этот вопрос написать мне? Что вы поделываете? Кого видите? Где гуляете? Поедете ли в Ростов? Напишете ли мне? Впрочем, не пугайтесь всех этих вопросов, вы отлично можете не отвечать на них, - потому что вы всегда смотрите на меня как на сочинителя. - На этих днях я ездил к своей египтянке. Она очень заинтересовалась вами. Заставила меня нарисовать ваш профиль, выразила желание с вами познакомиться, - я беру на себя смелость поручить ее вашему вниманию (......). Засим кланяюсь вам. Мое почтение и поклоны маменьке и вашим сестрицам. До свидания.)

345. Н. Н. Гончаровой

30 июля 1830 г. Из Петербурга в Москву

Voici une lettre d'Афанасий Николаевич que vient do m'envoyer Иван Николаевич. Vous ne vous imaginez pas combien elle m'embarrasse. Il aura la permission a laquelle il tient tant. Mais quant a ce qui regarde Zavode je n'ai ni le credit qu'il me croit, ni la volonte d'agir contre le gre de Наталья Ивановна et a l'insu de votre frere aine. Ce qu'il у a de pis, с'est que je prevois de nouveaux delais - en verite, с'est impatientant. Je n'ai pas encore vu Катерина Ивановна, elle est a Pargolova chez la comtesse Polier qui est presque folle, qui dort jusqu'a 6 heures du soir et qui ne recoit personne. Hier M-me Bagreef, la fille de Speransky, m'a envoye chercher pour me laver la tete de ce que je n'ai pas encore rempli les formalites - mais en verite je n'en ai presque pas la force. Je vais peu dans le monde. On vous у attend avec impatience. Les belles dames me demandent a voir votre portrait, et ne me pardonnent pas de ne pas l'avoir. Je m'en console en passant des heures entieres devant une madone blonde qui vous ressemble comme deux gouttes d'eau, et que j 'aurais achetee, si elle ne coutait pas 40000 roubles. Афанасий Николаевич aurait du troquer contre elle la vilaine grand'maman, puisque jusqu'a present il n'a pu parvenir a la fondre. Serieusement je crains que cela ne retarde notre mariage, a moins que Наталья Ивановна ne consente a me charger de votre trousseau. Mon ange, tachez de grace.

Je suis un etourdi, mon ange: en relisant la lettre d'Афанасий Николаевич, je vois qu'il ne songe plus a engager son bien de Zavod, et qu!il veut, d'apres mon avis, demander un secours momentane. C'est autre chose. En ce cas-la je vais a 1'instant chez mon cousin Канкрин lui demander une audience. Je n'ai pas encore vu Ben-kendorf et tant mieux, je tacherai d'arranger tout dans une seule audience.

Adieu, мой ангел. Mes hommages a toute votre famille, que j'ose regarder comme mienne.

30 juillet.

M'enverrez-vous un recu?

(Перевод:

Вот письмо от Афанасия Николаевича, которое мне только что переслал Иван Николаевич. Вы не можете себе представить, в какое оно ставит меня затруднительное положение. Он получит разрешение, которого так добивается. Но что касается Завода, то у меня нет ни влияния, которое он мне приписывает, ни желания действовать против воли Натальи Ивановны и без ведома вашего старшего брата. Хуже всего то, что я предвижу новые отсрочки, это поистине может вывести из терпения. Я еще не видел Катерины Ивановны, она в Парголове у графини Полье, которая почти сумасшедшая - спит до 6 часов вечера и никого не принимает. Вчера г-жа Багреева, дочь Сперанского, присылала за мной, чтобы намылить мне голову за то, что я не выполнил еще формальностей, - но, право, у меня почти нет на это сил. Я мало бываю в свете. Вас ждут там с нетерпением. Прекрасные дамы просят меня показать ваш портрет и не могут простить мне, что его у меня нет. Я утешаюсь тем, что часами простаиваю перед белокурой мадонной, похожей на вас как две капли воды; я бы купил ее, если бы она не стоила 40000 рублей. Афанасию Николаевичу следовало бы выменять на нее негодную Бабушку, раз до сих пор ему не удалось ее перелить. Серьезно, я опасаюсь, что это задержит нашу свадьбу, если только Наталья Ивановна не согласится поручить мне заботы о вашем приданом. Ангел мой, постарайтесь, пожалуйста.

Я ветреник, мой ангел: перечитывая письмо Афанасия Николаевича вижу, что он не собирается больше закладывать свое Заводское имение, а хочет, по моему совету, просить о единовременном пособии. Это другое дело. В таком случае я сейчас же отправлюсь к своему кузену Канкрину просить у него приема. - Я еще не видался с Бенкендорфом, и это к лучшему, постараюсь устроить все во время одного приема.

Прощайте, (.....). Поклоны всему вашему семейству, которое я осмеливаюсь считать своим.

30 июля.

Пришлете ли вы мне расписку?)

346. В. Ф. Вяземской

4 августа 1830 г. Из Петербурга в Москву

Здравствуйте, княгиня. Как досадно, что вы не застали меня в Москве; j'avais tant de choses a vous dire. J'avoue a ma honte que je m'amuse a Petersbourg et je ne sais trop comment et quand je serai de retour. Может быть с князем, en tout cas au revoir.

A. P.

(Перевод:

(.....) мне так много надо было сказать вам. К стыду своему признаюсь, что мне весело в Петербурге, и я совершенно не знаю, как и когда вернусь. (.....) во всяком случае до свиданья.

А. П.)

347. М. Я. Фон-Фоку

9 августа 1830 г. В Петербурге

Милостивый государь Максим Яковлевич, Препровождая к Вашему превосходительству записку о деле г. Гончарова, с глубочайшим почтением и благодарностию честь имею быть, милостивый государь, Вашего превосходительства покорнейшим слугою.

Александр Пушкин.

9 августа 1830.

348. Ф. Н. Глинке

12-13 августа 1830 г. (?) В Твери (?)

А. Пушкин просит Ф. Н. Глинку уделить ему несколько минут.

349. А. Н. Гончарову

14 августа 1830 г. Из Москвы в Полотняный завод

Милостивый государь Афанасий Николаевич,

По приказанию Вашему являлся я к графу Канкрину и говорил о Вашем деле, то есть о вспоможении денежном; я нашел министра довольно неблагосклонным. Он говорил, что сие дело зависит единственно от государя; я просил от него по крайней мере обещания не прекословить государю, если его величеству угодно будет оказать Вам от себя оное вспоможение. Министр дал мне слово.

Что касается до позволения перелить памятник, то Вы получите немедленно бумагу на имя Ваше от генерала Бенкендорфа. Судьба моя зависит от Вас; осмеливаюсь вновь умолять Вас о разрешении ее. Вся жизнь моя будет посвящена благодарности.

С глубочайшим почтением и сердечной преданностию имею счастие быть, милостивый государь, Вашим покорнейшим слугою.

Александр Пушкин.

14 августа 1830.

Москва.

350. Е. М. Хитрово

21 августа 1830 г. Из Москвы в Петербург
Е. М. Хитрово. Рисунок Пушкина на черновой рукописи повести 'Гости съезжались на дачу...'. 1828
Е. М. Хитрово. Рисунок Пушкина на черновой рукописи повести 'Гости съезжались на дачу...'. 1828

Que je vous dois de reconnaissance, Madame, pour la bonte que vous avez eu de me mettre un peu au fait de ce qui se passe en Europe! Personne ici ne recoit les journaux de France et en fait d'opinion politique sur tout ce qui vient de se passer, le Club anglais a decide que le Prince Dmitri Calitzin a eu tort d'interdire l'ecarte par ordonnance. Et с'est au milieu de ces ourangs-outans que je suis condamne a vivre au moment le plus interessant de notre siecle. Pour surcroit de peine et d'embarras mon pauvre oncle Василий Львович vient de mourir. Il faut avouer que jamais oncle n'est mort plus mal a propos. Voila mon mariage retarde encore de 6 semaines, et Dieu sait quand je pourrai revenir a Petersbourg.

Le Parisienne ne vaut pas la Marseillaise. Ce sont des couplets de vaudeville. Je meurs d'envie de lire le discours de Chateaubriand en faveur du due de Bordeaux. Ca. a ete encore un beau moment pour lui. En tout cas le voila donc encore dans 1'opposition. Qu'est-ce que 1'opposition du Temps? veut-il une republique? Ceux qui l'ont voulu dernierement ont hate le couronnement de Louis-Philippe; il leur doit des places de chambellan et des pensions. Le mariage de M-me de Genlis avec Lafayette serait tout a fait convenable. Et с'est l'eveque Talleyrand qui devrait les unir. С'est ainsi que la revolution serait consommee.

Je vous supplie, Madame, de me mettre aux pieds de mesdames les comtesses vos filles et de vouloir bien accepter l'hommage de mon devouement et de ma haute consideration.

A. Pouchkine.

21 aout. Moscou.

(Перевод:

Как я должен благодарить вас, сударыня, за любезность, с которой вы уведомляете меня хоть немного о том, что происходит в Европе! Здесь никто не получает французских газет, а что касается политических суждений обо всем происшедшем, то Английский клуб решил, что князь Дмитрий Голицын был не прав, издав ордонанс о запрещении игры в экарте. И среди этих-то орангутангов я осужден жить в самое интересное время нашего века! В довершение всех бед и неприятностей только что скончался мой бедный дядюшка Василий Львович. Надо признаться, никогда еще ни один дядя не умирал так некстати. Итак, женитьба моя откладывается еще на полтора месяца, и бог знает, когда я смогу вернуться в Петербург.

"Парижанка" не стоит "Марсельезы". Это водевильные куплеты. Мне до смерти хочется прочесть речь Шатобриана в защиту прав герцога Бордосского. Он еще раз блеснул. Во всяком случае, теперь он снова попал в оппозицию. В чем сущность оппозиции газеты "Время"? Стремится ли она к республике? Те, кто еще недавно хотели ее, ускорили коронацию Луи-Филиппа; он обязан пожаловать их камергерами и назначить им пенсии. Врак г-жи де Жанлис с Лафайетом был бы вполне уместен; а венчать их должен был бы епископ Талейран. Так была бы завершена революция.

Покорнейше прошу вас, сударыня, повергнуть меня к стопам графинь, ваших дочерей. Благоволите принять уверение в моей преданности и высоком уважении.

Пушкин.

21 августа. Москва.)

351. А. Н. Гончарову

24 августа 1830 г. Из Москвы в Полотняный завод

Милостивый государь Афанасий Николаевич,

Сердечно жалею, что старания мои были тщетны и что имею так мало влияния на наших министров: я бы за счастие почел сделать что-нибудь Вам угодное.

Смерть дяди моего, Василья Львовича Пушкина, и хлопоты по сему печальному случаю расстроили опять мои обстоятельства. Не успел я выйти из долга, как опять принужден был задолжать. На днях отправляюсь я в нижегородскую деревню, дабы вступить во владение оной. Надежда моя на Вас одних. От Вас одних зависит решение судьбы моей.

С глубочайшим почтением и совершенной преданностию имею счастие быть, милостивый государь, Вашим покорнейшим слугою.

Александр Пушкин.

24 августа.

Москва.

352. Н. Н. Гончаровой

Последние числа августа 1830 г. В Москве

Je pars pour Нижний, incertain de mon sort. Si M-me votre mere est decidee a rompre notre mariage et vous a lui obeir, je souscrirai a tous les motifs qu'elle voudra en donner, quand meme ils seraient aussi raisonnables que la scene qu'elle m'a faite hier et les injures qu'il lui plait de me prodiguer.

Peut-etre a-t-elle raison et moi ai-je eu tort de croire un moment que le bonheur etait fait pour moi. En tout cas vous etes parfaitement libre; quant a moi je vous donne ma parole d'honneur de n'appartenir qu'a vous ou de ne me marier jamais.

A. P.

(Перевод:

Я уезжаю в Нижний, не зная, что меня ждет в будущем. Если ваша матушка решила расторгнуть нашу помолвку, а вы решили повиноваться ей, - я подпишусь под всеми предлогами, какие ей угодно будет выставить, даже если они будут так же основательны, как сцена, устроенная ею мне вчера, и как оскорбления, которыми ей угодно меня осыпать.

Быть может, она права, а не прав был я, на мгновение поверив, что счастье создано для меня. Во всяком случае, вы совершенно свободны; что же касается меня, то заверяю вас честным словом, что буду принадлежать только вам, или никогда не женюсь.

А. П.)

353. В. Ф. Вяземской

Последние числа августа 1830 г. В Москве

Je pars brouille avec M-me Gontcharof. Le lendemain du bal elle m'a fait la scene la plus ridicule que vous puissiez vous imaginer. Elle m'a dit des choses qu'en conscience je n'ai pu entendre. Je ne sais encore si mon mariage est rompu, mais 1'occasion est la, et j'ai laisse la porte toute grande ouverte. Je n'ai pas voulu en parler au prince, mais dites-le lui, et gardez-moi tous deux le secret. Ha, la maudite chose que le bonheur! Addio, chere Princesse. Ecrivez-moi un mot а Лукоянов в село Болдино.

(Перевод:

Я уезжаю, рассорившись с г-жой Гончаровой. На следующий день после бала она устроила мне самую нелепую сцену, какую только можно себе представить. Она мне наговорила вещей, которых я по чести не мог стерпеть. Не знаю еще, расстроилась ли моя женитьба, но повод для этого налицо, и я оставил дверь открытой настежь. Мне не хотелось говорить об этом с князем, скажите ему сами, и оба сохраните это втайне. Ах, что за проклятая штука счастье! Addio*, милая княгиня. Напишите мне словечко в (.....).)

* (Прощайте (итал.).)

354. П. А. Плетневу

31 августа 1830 г. Из Москвы в Петербург

Хорош!.. не хотел со мною проститься и ни строчки мне не пишешь. Сейчас еду в Нижний, то есть в Лукоянов, в село Болдино - пиши мне туда, коли вздумаешь.

Милый мой, расскажу тебе все, что у меня на душе: грустно, тоска, тоска. Жизнь жениха тридцатилетнего хуже 30-ти лет жизни игрока. Дела будущей тещи моей расстроены. Свадьба моя отлагается день от дня далее. Между тем я хладею, думаю о заботах женатого человека, о прелести холостой жизни. К тому же московские сплетни доходят до ушей невесты и ее матери - отселе размолвки, колкие обиняки, ненадежные примирения - словом, если я и не несчастлив, по крайней мере не счастлив. Осень подходит. Это любимое мое время - здоровье мое обыкновенно крепнет - пора моих литературных трудов настает - а я должен хлопотать о приданом да о свадьбе, которую сыграем бог весть когда. Все это не очень утешно. Еду в деревню, бог весть буду ли там иметь время заниматься и душевное спокойствие, без которого ничего не произведешь, кроме эпиграмм на Каченовского.

Так-то, душа моя. От добра добра не ищут. Черт меня догадал бредить о счастии, как будто я для него роздан. Должно было мне довольствоваться независимостию, которой обязан я был богу и тебе. Грустно, душа моя, обнимаю тебя и целую наших.

31 августа.

355. Н. Н. Гончаровой

9 сентября 1830 г. Из Болдина в Москву

Ma bien chere, ma bien aimable Наталья Николаевна - je suis a vos genoux pour vous remercier et vous demander pardon de 1'inquietude que je vous ai causee.

Votre lettre est charmante et m'a tout a fait rassure. Mon sejour ici peut se prolonger par une circonstance tout a fait imprevue: je croyais que la terre que m'a donnee mon pere etait un bien a part, mais elle se trouve faire partie d'un village de 500 paysans, et il faudra proceder au partage. Je tacherai d'arranger tout cela le plus vite possible. Je crains encore plus les quarantaines qu'on commence a etablir ici. Nous avons dans nos environs la cholera morbus (une tres jolie personne). Et elle pourra m'arreter une vingtaine de jours de plus. Que de raisons pour me depecher! Mes respectueux hommages а Наталья Ивановна, je lui baise les mains bien humblement et bien tendrement. Je vais ecrire a 1'instant а Афанасий Николаевич. Gelui-ci, avec votre permission, est bien impatientant. Remerciez bien M-lles Catherine et Alexandrine pour leur aimable souvenir et encore une fois pardonnezmoi et croyez je ne suis heureux que la ou vous etes.

9 sept., Boldino.

(Перевод:

Моя дорогая, моя милая Наталья Николаевна, я у ваших ног, чтобы поблагодарить вас и просить прощения за причиненное вам беспокойство.

Ваше письмо прелестно, оно вполне меня успокоило. Мое пребывание здесь может затянуться вследствие одного совершенно непредвиденного обстоятельства. Я думал, что земля, которую отец дал мне, составляет отдельное имение, но, оказывается, это - часть деревни из 500 душ, и нужно будет произвести раздел. Я постараюсь это устроить возможно скорее. Еще более опасаюсь я карантинов, которые начинают здесь устанавливать. У нас в окрестностях - Cholera morbus* (очень миленькая особа). И она может задержать меня еще дней на двадцать! Вот сколько для меня причин торопиться! Почтительный поклон Наталье Ивановне, очень покорно и очень нежно целую ей ручки. Сейчас же напишу Афанасию Николаевичу. Он, с вашего позволения, может вывести из терпения. Очень поблагодарите м-ль Катрин и Александрии за их любезную память; еще раз простите меня и верьте, что я счастлив, только будучи с вами вместе.

* (Холера (лат.).)

9 сентября. Болдино.)

356. А. Н. Гончарову

9 сентября 1830 г. Из Болдина в Полотняный завод

Милостивый государь Афанасий Николаевич,

Из письма, которое удостоился я получить, с крайним сожалением заметил я, что Вы предполагаете во мне недостаток усердия. Примите, сделайте милость, мое оправдание. Не осмелился я взять на себя быть ходатаем по Вашему делу единственно потому, что опасался получить отказ, не в пору приступая с просьбою к государю или министрам. Сношения мои с правительством подобны вешней погоде: поминутно то дождь, то солнце. А теперь нашла тучка... Вам угодно было спросить у меня совета насчет пути, по которому препроводить Вам к государю просьбу о временном вспоможении: думаю, всего лучше и короче чрез А. X. Бенкендорфа. Он человек снисходительный, благонамеренный и чуть ли не единственный вельможа, чрез которого нам доходят частные благодеяния государя.

Препоручая себя Вашему благорасположению, имею счастие быть с глубочайшим почтением и сердечной преданностию, милостивый государь, Ваш покорнейший слуга

Александр Пушкин.

9 сентября 1830.

С. Болдино.

357. П. А. Плетневу

9 сентября 1830 г. Из Болдина в Петербург

Я писал тебе премеланхолическое письмо, милый мой Петр Александрович, да ведь меланхолией тебя не удивишь, ты сам на это собаку съел. Теперь мрачные мысли мои порассеялись; приехал я в деревню и отдыхаю. Около меня колера морбус. Знаешь ли, что это за зверь? того и гляди, что забежит он и в Болдино, да всех нас перекусает - того и гляди, что к дяде Василью отправлюсь, а ты и пиши мою биографию. Бедный дядя Василий! знаешь ли его последние слова? приезжаю к нему, нахожу его в забытьи, очнувшись, он узнал меня, погоревал, потом, помолчав: как скучны статьи Катенина! и более ни слова. Каково? вот что значит умереть честным воипом, на щите, le cri de guerre a la bouche!* Ты не можешь вообразить, как весело удрать от невесты, да и засесть стихи писать. Жена не то, что невеста. Куда! Жена свой брат. При ней пиши сколько хошь. А невеста пуще цензора Щеглова, язык и руки связывает... Сегодня от своей получил я преми-ленькое письмо; обещает выйти за меня и без приданого. Приданое не уйдет. Зовет меня в Москву - я приеду не прежде месяца, а оттоле к тебе, моя радость. Что делает Дельвиг, видишь ли ты его? Скажи ему, пожалуйста, чтоб он мне припас денег; деньгами нечего шутить; деньги вещь важная - спроси у Канкрина и у Булгарина.

* (с боевым кличем на устах! (франц.))

Ах, мой милый! что за прелесть здешняя деревня! вообрази: степь да степь; соседей ни души; езди верхом сколько душе угодно, пиши дома сколько вздумается, никто не помешает. Уж я тебе наготовлю всячины, и прозы и стихов. Прости ж, моя милая.

9 сентября 1830. Болдино.

Что моя трагедия? я написал элегическое маленькое предисловие, не прислать ли тебе его? Вспомни однако ж, что ты обещал мне свое: дельное, длинное. А цена трагедии, 10 или 12?

358. П. А. Плетневу

29 сентября 1830 г. Из Болдина в Петербург

Болдино, 29 сентября.

Сейчас получил письмо твое и сейчас же отвечаю. Как же не стыдно было тебе понять хандру мою, как ты ее понял? хорош и Дельвиг, хорош и Жуковский. Вероятно, я выразился дурно; но это вас не оправдывает. Вот в чем было дело: теща моя отлагала свадьбу за приданым, а уж, конечно, не я. Я бесился. Теща начинала меня дурно принимать и заводить со мною глупые ссоры; и это бесило меня. Хандра схватила, и черные мысли мной овладели. Неужто я хотел иль думал отказаться? но я видел уж отказ и утешался чем ни попало. Все, что ты говоришь о свете, справедливо; тем справедливее опасения мои, чтоб тетушки, да бабушки, да сестрицы не стали кружить голову молодой жене моей пустяками. Она меня любит, но посмотри, Алеко Плетнев, как гуляет вольная луна, etc. Баратынский говорит, что в женихах счастлив только дурак; а человек мыслящий беспокоен и волнуем будущим. Доселе он я - а тут он будет мы. Шутка! Оттого-то я тещу и торопил; а она, как баба, у которой долог лишь волос, меня не понимала да хлопотала о приданом, черт его побери. Теперь понимаешь ли ты меня? понимаешь, ну, слава богу! Здравствуй, душа моя, каково поживаешь, а я, оконча дела мои, еду в Москву сквозь целую цепь карантинов. Месяц буду в дороге по крайней мере. Месяц я здесь прожил, не видя ни души, не читая журналов, так что не знаю, что делает Филипп и здоров ли Полиньяк; я бы хотел переслать тебе проповедь мою здешним мужикам о холере; ты бы со смеху умер, да не стоишь ты этого подарка. Прощай, душа моя; кланяйся от меня жене и дочери.

359. Н. Н. Гончаровой

30 сентября 1830 г. Из Болдина в Москву

Me voici sur le point de me mettre en voiture, quoique mes affaires ne soient pas terminees et je suis deja tout decourage. Vous etes bien bonne de ne promettre qu'un delai de six jours а Богородецк. On vient de me dire qu'il у a cinq quarantaines etablies depuis ici jusqu'a Moscou, et que dans chacune il me faudra passer 14 jours, comptez un peu et puis imaginez quelle chienne d'humeur je dois avoir. Pour surcroit de bonheur la pluie a commence et comme de raison pour ne plus finir qu'au commencement du trainage. Si quelque chose peut me consoler, с'est la sagesse avec laquelle les routes sont pratiquees d'ici a Moscou: figurez-vous un parapet de chaque cote, point de fosse, point d'issue pour l'eau; ce qui fait que la route est une boite a boue. En revanche les pietons vont tres commodement sur des trottoirs bien secs et se moquent des voitures embourbees. Que maudite soit l'heure ou je me decidais a vous quitter pour arriver dans ce beau pays de boue, de peste et d'incendie - car nous ne voyons que ca.

Que faites vous en attendant? comment vont les affaires et que dit le grand-papa? Savez-vous ce qu'il m'a ecrit? la grand'maman ne vaut, dit-il, que 7000 r. et cela ne vaut pas la peine de la deranger dans sa retraite. Ca valait bien la peine de faire tant d'embarras! Ne vous mo-quez pas de moi, car j'enrage. Notre mariage semble toujours fuir devant moi, et cette peste avec ses quarantaines n'est-elle pas la plus mauvaise plaisanterie que le sort ait pu imaginer. Мой ангел, votre affection est la seule chose de ce monde qui m'empeche de me pendre a la porte cochere de mon triste chateau (ou par parenthese mon ayeul avait fait pendre un francais, un outchitel, un abbe Nicole dont il etait mecontent), conservez-la moi, cette affection, et croyez que tout mon bonheur est la. Me permettez-vous de vous embrasser? ca ne tire pas a consequence a 500 verstes de distance et a travers cinq quarantaines. Ces quarantaines ne me sortent pas de la tete. Adieu donc, mon ange. Mes tendres hommages а Наталья Ивановна; je salue de tout mon coeur vos soeurs et M-r Serge. Avez-vous des nouvelles des autres?

30 sept.

(Перевод:

Я уже почти готов сесть в экипаж, хотя дела мои еще не закончены и я совершенно пал духом. Вы очень добры, предсказывая мне задержку в Богородецке лишь на 6 дней. Мне только что сказали, что отсюда до Москвы устроено пять карантинов, и в каждом из них мне придется провести две недели, - подсчитайте-ка, а затем представьте себе, в каком я должен быть собачьем настроении. В довершение благополучия полил дождь и, разумеется, теперь не прекратится до санного пути. Если что и может меня утешить, то это мудрость, с которой проложены дороги отсюда до Москвы; представьте себе, насыпи с обеих сторон, - ни канавы, ни стока для воды, отчего дорога становится ящиком с грязью, - зато пешеходы идут со всеми удобствами по совершенно сухим дорожкам и смеются над увязшими экипажами. Будь проклят час, когда я решился расстаться с вами, чтобы ехать в эту чудную страну грязи, чумы и пожаров, - потому что другого мы здесь не видим.

А вы что сейчас поделываете? Как идут дела и что говорит дедушка? Знаете ли, что он мне написал? За Бабушку, по его словам, дают лишь 7000 рублей, и нечего из-за этого тревожить ее уединение. Стоило подымать столько шума! Не смейтесь надо мной, я в бешенстве. Наша свадьба точно бежит от меня; и эта чума с ее карантинами - не отвратительнейшая ли это насмешка, какую только могла придумать судьба? (.....) ваша любовь - единственная вещь на свете, которая мешает мне повеситься на воротах моего печального замка (где, замечу в скобках, мой дед повесил француза-учителя, аббата Николя, которым был недоволен). Не лишайте меня этой любви и верьте, что в ней все мое счастье. Позволяете ли вы обнять вас? Это не имеет никакого значения на расстоянии 500 верст и сквозь 5 карантинов. Карантины эти не выходят у меня из головы. Прощайте же, мой ангел. - Сердечный поклон Наталье Ивановне; от души приветствую ваших сестриц и Сергея. Имеете ли вы известия об остальных?

30 сентября.)

360. Н. Н. Гончаровой

11 октября 1830 г. Из Болдина в Москву

L'entree a Moscou est interdite et me voila confine a Boldino. Au nom du ciel, chere Наталья Николаевна, ecrivez-moi malgre que vous ne le vouliez pas. Dites-moi ou etes-vous? avez-vous quitte Moscou? у a-t-il un chemin de travers qui puisse me mener a vos pieds? Je suis tout decourage et ne sais vraiment que faire. Il est clair que cette annee (maudite annee) notre mariage n'aura pas lieu. Mais n'est-ce pas que vous avez quitte Moscou? S'exposer de gaite de coeur au beau milieu de la peste serait impardonnable. Je sais bien qu'on exagere toujours le tableau de ses ravages et le nombre des victimes; une jeune femme de Constantinople me disait jadis qu'il n'y avait que la canaille qui mourait de la peste - tout cela est bel et bon; mais il faut encore que les gens comme il faut prennent leurs precautions, car c'est la ce qui les sauve et non leur elegance et leur bon ton. Vous etes donc a la campagne, bien a couvert de la cholera, n'est-ce pas? Envoyez-moi donc votre adresse et le bulletin de votre sante. Quant a nous, nous sommes cernes par les quarantaines, mais l`epidemie n'a pas encore penetre. Boldino a l'air d'une ile entouree de rochers. Point de voisins, point de livres. Un temps affreux. Je passe mon temps a griffonner et a enrager. Je ne sais que fait le pauvre monde, et comment va mon ami Polignac. Ecrivez-moi de ses nouvelles, car ici je ne lis point de journaux. Je deviens si imbecile que с'est une benediction. Что дедушка с его медной бабушкой? Оба живы и здоровы, не правда ли? Передо мной теперь географическая карта; я смотрю, как бы дать крюку и приехать к вам через Кяхту или через Архангельск? Дело в том, что для друга семь верст не крюк; а ехать прямо на Москву значит семь верст киселя есть (да еще какого? Московского!). Voila bien de mauvaises plaisanteries. Je ris jaune, comme disent les poissardes. Adieu. Mettez-moi aux pieds de M-me votre mere; mes bien tendres hommages a toute la famille. Adieu, mon bel ange. Je baise le bout de vos ailes, comme disait Voltaire a des gens qui ne vous valaient pas.

11 octobre.

(Перевод:

Въезд в Москву запрещен, и вот я заперт в Болдине. Во имя неба, дорогая Наталья Николаевна, напишите мне, несмотря на то, что вам этого не хочется. Скажите мне, где вы? Уехали ли вы из Москвы? нет ли окольного пути, который привел бы меня к вашим ногам? Я совершенно пал духом и, право, не знаю, что предпринять. Ясно, что в этом году (будь он проклят) нашей свадьбе не бывать. Но не правда ли, вы уехали из Москвы? Добровольно подвергать себя опасности заразы было бы непростительно. Я знаю, что всегда преувеличивают картину опустошений и число жертв; одна молодая женщина из Константинополя говорила мне когда-то, что от чумы умирает только простонародье - все это прекрасно, но все же порядочные люди тоже должны принимать меры предосторожности, так как именно это спасает их, а не их изящество и хороший тон. Итак, вы в деревне, в безопасности от холеры, не правда ли? Пришлите же мне ваш адрес и сведения о вашем здоровье. Что до нас, то мы оцеплены карантинами, но зараза к нам еще не проникла. Болдино имеет вид острова, окруженного скалами. Ни соседей, ни книг. Погода ужасная. Я провожу время в том, что мараю бумагу и злюсь. Не знаю, что делается на белом свете и как поживает мой друг Полиньяк. Напишите мне о нем, потому что здесь я газет не читаю. Я так глупею, что это просто прелесть. (.....) Вот поистине плохие шутки.

Я кисло смеюсь, как говорят рыночные торговки. Прощайте, повергните меня к стопам вашей матушки; сердечные поклоны всему семейству. Прощайте, прелестный ангел. Целую кончики ваших крыльев, как говаривал Вольтер людям, которые вас не стоили.

11 октября.)

361. П. А. Плетневу

Около (не позднее) 29 октября 1830 г. Из Болдина в Петербург

Я сунулся было в Москву, да узнав, что туда никого не пускают, воротился в Болдино да жду погоды. Ну уж погода! Знаю, что не так страшен черт, як его малюют; знаю, что холера не опаснее турецкой перестрелки, да отдаленность, да неизвестность - вот что мучительно. Отправляясь в путь, писал я своим, чтоб они меня ждали через 25 дней. Невеста и перестала мне писать, и где она, и что она, до сих пор не ведаю. Каково? то есть, душа моя Плетнев, хоть я и не из иных прочих, так сказать, но до того доходит, что хоть в петлю. Мне и стихи в голову не лезут, хоть осень чудная, и дождь, и снег, и по колено грязь. Не знаю, где моя; надеюсь, что уехала из чумной Москвы, но куда? в Калугу? в Тверь? в Карлово к Булгарину? ничего не знаю. Журналов ваших я не читаю; кто кого? Скажи Дельвигу, чтоб он крепился; что я к нему явлюся непременно на подмогу зимой, коли здесь не околею. Покамест он уж может заказать виньетку на дереве, изображающую меня голенького, в виде Атланта, на плечах поддерживающего "Литературную газету". Что моя трагедия? отстойте ее, храбрые друзья! не дайте ее на съедение псам журнальным. Я хотел ее посвятить Жуковскому со следующими словами: я хотел было посвятить мою трагедию Карамзину, но так как нет уже его, то посвящаю ее Жуковскому. Дочери Карамзина сказали мне, чтоб я посвятил любимый труд памяти отца. Итак, если еще можно, то напечатай на заглавном листе:

Драгоценной для россиян памяти
Николая Михайловича
Карамзина
сей труд, гением его вдохновенный,
с благоговением и благодарностию посвящает
А. Пушкин

362. Н. Н. Гончаровой

Около (не позднее) 29 октября 1830 г. Из Болдина в Москву

Милостивая государыня Наталья Николаевна, я по-французски браниться не умею, так позвольте мне говорить вам по-русски, а вы, мой ангел, отвечайте мне хоть по-чухонски, да только отвечайте. Письмо ваше от 1-го октября получил я 26-го. Оно огорчило меня по многим причинам: во-первых, потому, что оно шло ровно 25 дней; 2) что вы первого октября были еще в Москве, давно уже зачумленной; 3) что вы не получили моих писем; 4) что письмо ваше короче было визитной карточки; 5) что вы на меня, видимо, сердитесь, между тем как я пренесчастное животное уж без того. Где вы? что вы? я писал в Москву, мне не отвечают. Брат мне не пишет, полагая, что его письма, по обыкновению, для меня неинтересны. В чумное время дело другое; рад письму проколотому; знаешь, что по крайней мере жив, и то хорошо. Если вы в Калуге, я приеду к вам через Пензу; если вы в Москве, то есть в московской деревне, то приеду к вам через Вятку, Архангельск и Петербург. Ей-богу не шучу - но напишите мне, где вы, а письмо адресуйте в Лукояновский уезд в село Абрамове, для пересылки в Болдино. Скорей дойдет. Простите. Целую ручки у матушки; кланяюсь в пояс сестрицам.

363. Н. Н. Гончаровой

4 ноября 1830 г. Из Болдина в Москву

Le 9 vous etiez encore a Moscou! mon pere me l'ecrit; il m'ecrit encore que mon mariage est rompu. En est-ce assez pour me pendre? je vous dirai encore qu'il у а 14 quarantaines depuis Лукоянов jusqu'a Moscou. Est-ce bon? Maintenant je m'en vais vous raconter une anecdote. Un de mes amis faisait la cour a une jolie femme. Un jour qu'il vient chez elle, il trouve sur sa table un album qu'il ne connaissait pas - il veut le voir - Madame se jetto dessus et le lui arrache; nous sommes quelquefois aussi curieux que vous autres, belles dames. Mon ami employe toute son eloquence, toutes les ressources de son esprit, pour se faire rendre 1'album. Madame tient bon; il est oblige d 'y renoncer. Quelque temps apres cette pauvre pe-tite femme meurt. Mon ami assiste a son enterrement et vient consoler le pauvre mari. lis fouillent ensemble dans les tiroirs de la defunte. Mon ami apercoit le mysterieux album. Il s'en saisit, il l'ouvre, il etait tout blanc a 1'exception d'un seul feuillet ou etaient ecrits ces 4 mauvais vers du "Кавказский плепник":

 Не долго женскую любовь 
 Печалит хладная разлука, 
 Пройдет любовь, настанет скука

etc... Maintenant parlons d'autre chose. Quand je dis parlons d'autres choses, je veux dire, revenons a nos moutons. Comment n'avez-vous pas honte d'etre restees a la Nikitska - en temps de peste? С'est bon pour votre voisin Адриян qui doit faire de bonnes affaires. Mais Наталья Ивановна, mais vous! - en verite je ne vous concois pas. Je ne sais comment parvenir jusqu'a vous. Je crois que Вятка est encore libre. En ce cas j'irai par la. Ecrivezmoi cependant а Абрамово для доставления в Болдино. Vos lettres me parviendront toujours.

Adieu, que Dieu vous conserve. Mettez-moi aux pieds de M-me votre mere.

4 Nov.

Mes hommages a toute la famille.

(Перевод:

9-го вы еще были в Москве! Об этом пишет мне отец; он пишет мне также, что моя свадьба расстроилась. Не достаточно ли этого, чтобы повеситься? Добавлю еще, что от Лукоянова до Москвы 14 карантинов. Приятно? Теперь расскажу вам одну историю. Один из моих друзей ухаживал за хорошенькой женщиной. Однажды, придя к ней, он видит на столе незнакомый ему альбом - хочет посмотреть его - дама бросается к альбому и вырывает его. Но мы иногда бываем так же любопытны, как и вы, прекрасные дамы. Друг мой пускает в ход все свое красноречие, всю изобретательность своего ума, чтобы заставить ее отдать альбом. Дама твердо стоит на своем; он принужден уступить. Немного времени спустя бедняжка умирает. Друг присутствует на похоронах и приходит утешать несчастного мужа. Они вместе роются в ящиках покойной. Друг мой видит таинственный альбом - хватает его, раскрывает; альбом оказывается весь чистый за исключением одного листа, на котором написаны следующие 4 плохих стиха из "Кавказского пленника":

(.....)

и т. д. ...Теперь поговорим о другом. Этим я хочу сказать: вернемся к делу. Как вам не стыдно было оставаться на Никитской во время эпидемии? Так мог поступать ваш сосед Адриян, который обделывает выгодные дела. Но Наталья Ивановна, но вы! - право, я вас не понимаю. Не знаю, как добраться до вас. Мне кажется, что Вятка еще свободна. В таком случае поеду на Вятку. Между тем пишите мне в (.....) - ваши письма всегда дойдут до меня.

Прощайте, да хранит вас бог. Повергните меня к стопам вашей матушки.

4 ноября.

Поклон всему семейству.)

364. А. А. Дельвигу

4 ноября 1830 г. Из Болдина в Петербург

Посылаю тебе, барон, вассальскую мою подать, именуемую цветочною по той причине, что платится она в ноябре, в самую пору цветов. Доношу тебе, моему владельцу, что нынешняя осень была детородна, и что коли твой смиренный вассал не околеет от сарацинского падежа, холерой именуемого и занесенного нам крестовыми воинами, то есть бурлаками, то в замке

твоем, "Литературной газете", песни трубадуров не умолкнут круглый год. Я, душа моя, написал пропасть полемических статей, но, не получая журналов, отстал от века и не знаю, в чем дело - и кого надлежит душить, Полевого или Булгарина. Отец мне ничего про тебя не пишет. А это беспокоит меня, ибо я все-таки его сын - то есть мнителен и хандрлив (каково словечко?). Скажи Плетневу, что он расцеловал бы меня, видя мое осеннее прилежание. Прощай, душа, на другой почте я, может быть, еще что-нибудь тебе пришлю.

4 ноября.

Я живу в деревне как в острове, окруженный карантинами. Жду погоды, чтоб жениться и добраться до Петербурга - но я об этом не смею еще и думать.

365. М. П. Погодину

Начало ноября 1830 г. Из Болдина в Москву

Из "Московских ведомостей", единственного журнала, доходящего до меня, вижу, любезный и почтенный Михайло Петрович, что вы не оставили матушки нашей. Дважды порывался я к вам, но карантины опять отбрасывали меня на мой несносный островок, откуда простираю к вам руки и вопию гласом велиим. Пошлите мне слово живое ради бога. Никто мне ничего не пишет. Думают, что я холерой схвачен или зачах в карантине. Не знаю, где и что моя невеста. Знаете ли вы, можете ли узнать? ради бога узнайте и отпишите мне: в Лукояновский уезд в село Абрамово, для пересылки в село Болдино. Если при том пришлете мне вечевую свою трагедию, то вы будете моим благодетелем, истинным благодетелем. Я бы на досуге вас раскритиковал - а то ничего не делаю; даже браниться не с кем. Дай бог здоровье Полевому! его второй том со мною и составляет утешенье мое. Посылаю вам из моего Пафмоса Апокалипсическую песнь. Напечатайте, где хотите, хоть в "Ведомостях" - но прошу вас и требую именем нашей дружбы не объявлять никому моего имени. Если московская цензура не пропустит ее, то перешлите Дельвигу, но также без моего имени и не моей рукою переписанную... А главного-то и не сказал: срок моему долгу в следующем месяце, но я не смею надеяться заплатить вам: не я лгу, и не мошна лжет - лжет холера и прилыгают пять карантинов, нас разделяющих. Прощайте, будьте живы.

Что брат?

366. П. А. Вяземскому

5 ноября 1830 г. Из Болдина в Москву

Отправляюсь, мой милый, в зачумленную Москву - получив известие, что невеста ее не покидала. Что у ней за сердце? твердою дубовою корой, тройным булатом грудь ее вооружена, как у Горациева мореплавателя. Она мне пишет очень милое, хотя бестемпераментное письмо. Брат Лев дал мне знать о тебе, о Баратынском, о холере... Наконец и от тебя получил известие. Ты говоришь: худая вышла нам очередь. Вот! да разве не видишь ты, что мечут нам чистый баламут; а мы еще понтируем! Ни одной карты налево, а мы все-таки лезем. Поделом, если останемся голы, как бубны. - Здесь я кое-что написал. Но досадно, что не получал журналов. Я был в духе ругаться и отделал бы их на их же манер. В полемике, мы скажем с тобою, и нашего тут капля меду есть. Радуюсь, что ты принялся за Фонвизина. Что ты ни скажешь о нем или кстати о нем, все будет хорошо, потому что будет сказано. Об истине (то есть о точности применения истины) нечего тебе заботиться: пуля виноватого сыщет. Все твои литературные обозрения полны этих пуль-дур. Собери-ка свои статьи критические, посмотри, что за перестрелка подымется. Когда-то свидимся? заехал я в глушь Нижнюю, да и сам не знаю, как выбраться? Точно еловая шишка (- - -); вошла хорошо, а выйти так и шершаво. Кстати: о Лизе Голенькой не имею никакого известия. О Полиньяке тоже. Кто плотит за шампанское, ты или я? Жаль, если я. Кабы знал, что заживусь здесь, я бы с ней завел переписку взасос и с подогревцами, то есть на всякой почте по листу кругом - и читал бы в нижегородской глуши le Tems и le Globe. Каков государь? молодец! того и гляди, что наших каторжников простит - дай бог ему здоровье. Дай бог вам всем здоровья, друзья. Покамест желать лучшего нечего. Здесь крестьяне величают господ титлом Ваше здоровье; титло завидное, без коего все прочие ничего не значат.

5 ноября.

367. П. А. Осиповой

5 (?) ноября 1830 г. Из Болдина в Опочку

С'est dans la solitude de Boldino, Madame, que j'ai recu vos deux lettres a la fois. Il faut avoir ete absolument seul, comme je le suis maintenant, pour savoir le prix d'une voix amie et de quelques lignes tracees par quelqu'un que nous cherissons. Je suis bien aise que mon Pere ait, grace a vous, bien supporte la nouvelle de la mort de Василий Львович. Je craignais beaucoup, je vous l'avoue, sa sante et ses nerfs si affaiblis. Il m'a ecrit plusieurs lettres ou il parait que la crainte de la cholera en a remplace la douleur. Cette maudite cholera! ne dirait-on pas que с'est une mauvaise plaisanterie du sort? J'ai beau faire, il m'est impossible d'arriver jusqu'a Moscou; je suis cerne par toute une echelle de quarantaines et cela de tout cote, le gouvernement de Nijni etant juste le centre de la peste. Cependant je pars apres-demain et Dieu sait combien de mois je mettrai a faire 500 verstes que je parcours ordinairement en 48 heures.

Vous me demandez, Madame, ce que с'est que le mot toujours qui se trouve dans une phrase de ma lettre. Je ne m'en souviens pas, Madame. Mais en tout cas ce mot ne peut etre que 1'expression et la devise de mes sentiments pour vous et toute votre famille. Je suis fache si ma phrase presentait un sens inamical - et je vous supplie de la corriger. Ce que vous me dites de la sympathie est bien vrai et bien delicat. Nous sympathisons avec les malheureux par une espece d'egoisme: nous voyons que, dans le fond, nous ne sommes pas les seuls. Sympathiser avec le bonheur suppose une ame bien noble et bien desinteressee. Mais le bonheur... с'est un grand peut-etre, comme le disait Rabelais du paradis ou de l'eternite. Je suis l'athee du bonheur; je n'y crois pas, et ce n'est qu'aupres de mes bons et anciens amis que je suis un peu sceptique.

Des que je serai a Petersbourg, vous recevrez, Madame, tout ce que j'ai imprime. Mais ici je n'en ai pas les moyens de rien vous envoyer. Je vous salue, Madame, de tout mon coeur, vous et toute votre famille. Adieu, au revoir. Croyez a mon entier devouement.

A. Pouchkine.

(Перевод:

В Болдинском уединении получил я сразу, сударыня, оба ваших письма. Надо было, подобно мне, познать совершенное одиночество, чтобы вполне оценить дружеский голос и несколько строк, начертанных дорогим нам существом. Очень рад, что благодаря вам отец мой легко перенес известие о смерти Василия Львовича. Я очень, признаться, боялся за его здоровье и ослабевшие нервы. Он прислал мне несколько писем, из которых видно, что страх перед холерой заслонил в нем скорбь. Проклятая холера! Ну, как не сказать, что это злая шутка судьбы? Несмотря на все усилия, я не могу попасть в Москву; я окружен целою цепью карантинов, и притом со всех сторон, так как Нижегородская губерния - самый центр заразы. Тем не менее послезавтра я выезжаю, и бог знает, сколько месяцев мне потребуется, чтобы проехать эти 500 верст, на которые обыкновенно я трачу двое суток.

Вы спрашиваете меня, сударыня, что значит слово "всегда", употребленное в одной из фраз моего письма. Я не припомню этой фразы, сударыня. Во всяком случае, это слово может быть лишь выражением и девизом моих чувств к вам и ко всему вашему семейству. Меня огорчает, если фраза эта может быть истолкована в каком-нибудь недружелюбном смысле - и я умоляю вас исправить ее. Сказанное вами о симпатии совершенно справедливо и очень тонко. Мы сочувствуем несчастным из своеобразного эгоизма: мы видим, что, в сущности, не мы одни несчастны. Сочувствовать счастью может только весьма благородная и бескорыстная душа. Но счастье... это великое "быть может", как говорил Рабле о рае или о вечности. В вопросе счастья я атеист; я не верю в него и лишь в обществе старых друзей становлюсь немного скептиком.

Немедленно по приезде в Петербург пришлю вам, сударыня, все, что я напечатал. Отсюда же я не имею возможности ничего вам послать. От всего сердца приветствую вас, сударыня, и все ваше семейство. Прощайте, до свидания. Верьте моей совершенной преданности.

А. Пушкин.)

368. Н. Н. Гончаровой

18 ноября 1830 г. Из Болдина в Москву

Boldino, 18 Nov.

Encore a Boldino, toujours a Boldino. Ayant appris que vous n'aviez pas quitte Moscou, j'ai pris la poste et je suis parti. Arrive sur la grand'route, je vis que vous aviez raison; que les 14 quarantaines n'etaient que des avantpostes - qu'il n'y avait de vraies quarantaines que trois. J'arrivals bravement a la premiere (a Sevasleika, gouvernement de Vladimir), 1'inspecteur demande ma feuille de route, en m'apprenant que je n'aurai que 6 jours d'arrets a subir. Puis il jette les yeux sur la feuille. Вы не по казенной надобности изволите ехать? - Нет, по собственной самонужнейшей. - Так извольте ехать назад на другой тракт. Здесь не пропускают. - Давно ли? - Да уж около 3 недель. - И эти свиньи губернаторы не дают этого знать? - Мы не виноваты-с. - Не виноваты! а мне разве от этого легче? нечего делать - еду назад в Лукоянов; требую свидетельства, что еду не из зачумленного места. Предводитель здешний не знает, может ли после поездки моей дать мне это свидетельство - я пишу губернатору, а сам в ожидании его ответа, свидетельства и новой подорожной сижу в Болдине да кисну. Voila comment j'ai fait 400 verstes sans avoir bouge de ma taniere.

Ce n'est pas tout: de retour ici j'esperais du moins avoir de vos lettres. Ne voila-t-il pas qu'un ivrogne de maitre de poste a Mourome s'avise de meler les paquets, de maniere qu'Арзамас recoit la poste de Казань, Нижний celle de Лукоянов et que votre lettre (s'il у en a une) se promene maintenant je ne sais ou et me viendra quand il plaira a Dieu. Je suis tout decourage et puisque nous voila en careme - (dites maman que ce careme-ci, je ne l'oublierai de longtemps) je ne veux plus me depecher; je laisserai aller les choses, et je resterai les bras croises. Mon pere m'ecrit toujours que mon mariage est rompu. Ces jours-ci il m'apprendra peut-etre que vous etes mariee... Il у a la de quoi perdre la tete. Beni soit le prince Chalikof qui enfin m'a appris que la cholera a diminue. Voila depuis trois mois la seule bonne nouvelle qui soit parvenue jusqu'a moi. - Adieu, мой ангел, portez-vous bien, ne vous mariez pas a M-r Davidof, et pardonnez-moi ma mauvaise humeur. Mettez-moi aux pieds de maman, bien des choses a tout le monde. Adieu.

(Перевод:

Болдино, 18 ноября.

В Болдине, все еще в Болдине! Узнав, что вы не уехали из Москвы, я нанял почтовых лошадей и отправился в путь. Выехав на большую дорогу, я увидел, что вы правы: 14 карантинов являются только аванпостами - а настоящих карантинов всего три. - Я храбро явился в первый (в Севаслейке, Владимирской губ.); смотритель требует подорожную и заявляет, что меня задержат лишь на 6 дней. Потом заглядывает в подорожную. (.....) Вот каким образом проездил я 400 верст, не двинувшись из своей берлоги.

Это еще не все: вернувшись сюда, я надеялся по крайней мере найти письма от вас. Но надо же было пьянице-почтмейстеру в Муроме перепутать пакеты, и вот Арзамас получает почту казанскую, Нижний - лукояновскую, а ваше письмо (если только есть письмо) - гуляет теперь не знаю где и придет ко мне, когда богу будет угодно. Я совершенно пал духом и так как наступил пост (скажите маменьке, что этого поста я долго не забуду), я не стану больше торопиться; пусть все идет своим чередом, я буду сидеть сложа руки. Отец продолжает писать мне, что свадьба моя расстроилась. На днях он мне, может быть, сообщит, что вы вышли замуж... Есть от чего потерять голову. Спасибо кн. Шаликову, который наконец известил меня, что холера затихает. Вот первое хорошее известие, дошедшее до меня за три последних месяца. Прощайте (......), будьте здоровы, не выходите замуж за г-на Давыдова и извините мое скверное настроение. Повергните меня к стопам маменьки, всего" хорошего всем. Прощайте.)

369. Н. Н. Гончаровой

26 ноября 1830 г. Из Болдина в Москву

D'apres votre lettre du 19 novembre je vois bien qu'il faut que je m'explique. Je devais quitter Boldino le 1-r octobre. La veille j'allais a une trentaine de verstes de chez moi chez la princesse Galitzin pour savoir au juste le nombre des quarantaines, le chemin le plus court etc. Comme sa campagne se trouve sur le grand chemin, la princesse s'etait chargee de savoir tout cela au juste.

Le lendemain 1-r octobre en revenant chez moi, je recois la nouvelle que la cholera a penetre jusqu'a Moscou, que 1'empereur у est et que les habitants l`ont tous abandonee. Cette derniere nouvelle me rassure un peu. Ayant appris cependant que l`on delivrait des certificats pour un passage libre ou, au moins, pour un temps moindre de quarantaine, j'ecris a cet effet а Нижний. On me repond que le certificat me serait delivre а Лукоянов (comme quoi Boldino n'est pas infecte). En meme temps on m'apprend que l`entree et la sortie de Moscou sont interdites. Gette derniere nouvelle et surtout 1'incertitude de votre sejour (je ne recevais de lettre de personne a commencer par M-r mon frere, qui se soucie de moi comme de l`an 40) m'arretent a Boldino. Arrive a Moscou, je craignais ou plutot j'esperais de ne pas vous у trouver, et quand meme on m'y aurait laisse penetrer, j`etais sur qu'on ne m'en laisserait pas sortir. En attendant le bruit que Moscou etait desert se confirmait et me rassurait.

Tout a coup je recois de vous un petit billet ou vous m'apprenez que vous n'y avez pas songe... Je prends la poste; j 'arrive а Лукоянов ou l`on me refuse un passeport sous pretexte que j'etais choisi pour inspecter les quarantaines de mon district. Je me decide a continuer ma route apres avoir envoye une plainte а Нижний. Arrive sur le territoire de Vladimir, je trouve que la grand 'route est interceptee et que personne n'en savait rien, telle-ment les choses sont ici en ordre. Je reviens a Boldino, ou je resterai jusqu'a ce que je n'aie recu le passeport et le certificat, c'est-a-dire jusqu'a ce qu'il plaira a Dieu.

Vous voyez donc (si toutefois vous daignez me croire) que mon sejour ici est force, que je ne demeure pas chez la princesse Galitzin, quoique je lui aie rendu une visite; que mon frere cherche a s'excuser quand il dit m'avoir ecrit des le commencement de la cholera, et que vous avez tort de vous moquer de moi.

Sur ce - je vous salue.

26 nov.

Абрамово n'est pas la campagne de la princesse Galitzin comme vous le croyez - mais une station a 12 verstes de Boldino, Лукоянов en est a 50.

Comme il parait que vous n'etes pas disposee a me croire sur parole je vous envoye deux documents de ma detention forcee.

Je ne vous ai pas dit la moitie de toutes les contrarietes que j'ai eu a essuyer. Mais ce n'est pas en vain que je suis venu me fourrer ici. Si je n'avais pas ete de mauvaise humeur en venant a la campagne, je serais retourne a Moscou des la seconde station, ou j'ai appris que la cholera ravageait Нижний. Mais alors je ne me souciais pas de rebrousser chemin et je ne demandais pas mieux que la peste.

(Перевод:

Из вашего письма от 19 ноября вижу, что мне надо объясниться. Я должен был выехать из Болдина 1-го октября. Накануне я отправился верст за 30 отсюда к кн. Голицыной, чтобы точнее узнать количество карантинов, кратчайшую дорогу и пр. Так как имение княгини расположено на большой дороге, она взялась разузнать все доподлинно.

На следующий день, 1-го октября, возвратившись домой, получаю известие, что холера добралась до Москвы, что государь там, а все жители покинули ее. Это последнее известие меня несколько успокаивает. Узнав между тем, что выдают свидетельства на свободный проезд или по крайней мере на сокращенный срок карантина, пишу на этот предмет в Нижний. Мне отвечают, что свидетельство будет мне выдано в Лукоянове (поскольку Болдино не заражено), в то же время меня извещают, что въезд и выезд из Москвы запрещены. Эта последняя новость, особенно же неизвестность вашего местопребывания (я не получал писем ни от кого, даже от брата, который думает обо мне, как о прошлогоднем снеге) задерживают меня в Болдине. Я боялся или, вернее, надеялся по прибытии в Москву вас там не застать и был уверен, что если даже меня туда и впустят, то уж наверное не выпустят. Между тем слух, что Москва опустела, подтверждался и успокаивал меня.

Вдруг я получаю от вас маленькую записку, в которой вы сообщаете, что и не думали об отъезде. - Беру почтовых лошадей; приезжаю в Лукоянов, где мне отказывают в выдаче свидетельства на проезд под предлогом, что меня выбрали для надзора за карантинами моего округа. Послав жалобу в Нижний, решаю продолжать путь. Переехав во Владимирскую губернию, узнаю, что проезд по большой дороге запрещен - и никто об этом не уведомлен, такой здесь во всем порядок. Я вернулся в Болдино, где останусь до получения паспорта и свидетельства, другими словами, до тех пор, пока будет угодно богу.

Итак, вы видите (если только вы соблаговолите мне поверить), что мое пребывание здесь вынужденное, что я не живу у княгини Голицыной, хотя и посетил ее однажды; что брат мой старается оправдать себя, уверяя, что писал мне с самого начала холеры, и что вы несправедливо смеетесь надо мной.

Засим кланяюсь вам.

26 ноября.

Абрамово вовсе не деревня княгини Голицыной, как вы полагаете, а станция в 12-ти верстах от Болдина, Лукоянов от него в 50-ти верстах.

Так как вы, по-видимому, не расположены верить мне на слово, посылаю вам два документа о своем вынужденном заточении.

Я не перечислил вам и половины всех неприятностей, которые мне пришлось вытерпеть. Но я недаром забрался сюда. Не будь я в дурном расположении духа, когда ехал в деревню, я бы вернулся в Москву со второй станции, где узнал, что холера опустошает Нижний. Но в то время мне и в голову не приходило поворачивать вспять, и я не желал ничего лучшего, как заразы.)

370. А. Н. Верстовскому

Вторая половина ноября 1830 г. Из Болдина в Москву

Сегодня должен я был выехать из Болдина. Известие, что Арзамас снова оцеплен, остановило меня еще на день. Надо было справиться порядком и хлопотать о свидетельстве. Где ты достал краски для ногтей? Скажи Нащокину, чтоб он непременно был жив, во-первых, потому что он мне должен; 2) потому, что я надеюсь быть ему должен; 3) что если он умрет, не с кем мне будет в Москве молвить слова живого, то есть умного и дружеского. Итак, пускай он купается в хлоровой воде, пьет мяту - и, по приказанию графа Закревского, не предается унынию (для сего нехудо ему поссориться с Павловым, яко с лицом, уныние наводящим).

Не можешь вообразить, как неприятно получать проколотые письма: так шершаво, что невозможно ими подтереться - anum расцарапаешь.

371. М. П. Погодину

Последние числа ноября 1830 г. Из Болдина в Москву

Я было опять к вам попытался: доехал до Севаслейки (первого карантина). Но на заставе смотритель, увидев, что еду по собственной самонужнейшей надобности, меня не пустил и протурил назад в мое Болдино. Как быть? в утешение нашел я ваши письма и "Марфу". И прочел ее два раза духом. Ура! - я было, признаюсь, боялся, чтоб первое впечатление не ослабело потом; но нет - я все-таки при том же мнении: "Марфа" имеет европейское, высокое достоинство. Я разберу ее как можно пространнее. Это будет для меня изучение и наслаждение. Одна беда: слог и язык. Вы неправильны до бесконечности. И с языком поступаете, как Иоанн с Новымгородом. Ошибок грамматических, противных духу его усечений, сокращений - тьма. Но знаете ли? и эта беда не беда. Языку нашему надобно воли дать более (разумеется, сообразно с духом его). И мне ваша свобода более по сердцу, чем чопорная наша правильность. - Скоро ли выйдет ваша "Марфа"? Не посылаю вам замечаний (частных), потому что некогда вам будет переменять то, что требует перемены. До другого издания. Покамест скажу вам, что антидраматическим показалось мне только одно место: разговор Борецкого с Иоанном: Иоанн не сохраняет своего величия (не в образе речи, но в отношении к предателю). Борецкий (хоть и новгородец) с ним слишком запанибрата; так торговаться мог бы он разве с боярином Иоанна, а не с ним самим. Сердце ваше не лежит к Иоанну. Развив драматически (то есть умно, живо, глубоко) его политику, вы не могли придать ей увлекательности чувства вашего - вы принуждены были даже заставить его изъясняться слогом несколько надутым. Вот главная критика моя. Остальное... остальное надобно будет хвалить при звоне Ивана великого, что и выполнит со всеусердием ваш покорнейший пономарь.

А. П.

Что за прелесть сцена послов! как вы поняли русскую дипломатику! А вече? а посадник? а князь Шуйский? а князья удельные? Я вам говорю, что это все достоинства - ШЕКСПИРОВСКОГО!..

О слоге упомяну я вкратце, предоставя его журналам, которые, вероятно, подымут его на царя (и поделом), а вы их послушайтесь. Для вас же пришлю я подробную критику, надстрочную. Простите до свидания. Поклон Языкову.

372. Н. Н. Гончаровой

Около (не позднее) 1 декабря 1830 г. Из Платовы в Москву

Voici encore un document - veuillez tourner la feuille.

Je suis arrete a la quarantaine de Платава. On ne m'y laisse pas entrer, parce que je suis en перекладной, ayant brise ma voiture. Je vous supplie de faire savoir mon triste cas au prince Дмитрий Galitzin - et de le prier d'employer son influence pour me faire entrer a Moscou. Je vous salue de tout mon coeur ainsi que maman et toute la famille. Ces jours-ci je vous ai ecrit une lettre un peu dure - mais с'est que je n'avais pas la tete a moi - pardonnez-la moi, car je m'en repens. Me voila a 75 verstes de chez vous et Dieu sait si je vous verrai dans 75 jours.

P. S. Ou bien envoyez-moi une voiture ou une caleche a la quarantaine а Платава en mon nom.

(Перевод:

Вот еще один документ - извольте перевернуть страницу.

Я задержан в карантине в Платаве: меня пе пропускают, потому что я еду на перекладной; ибо карета моя сломалась. Умоляю вас сообщить о моем печальном положении князю Дмитрию Голицыну - и просить его употребить все свое влияние для разрешения мне въезда в Москву. От всего сердца приветствую вас, также маменьку и все ваше семейство. На днях я написал вам немного резкое письмо, - но это потому, что я потерял голову. Простите мне его, ибо я раскаиваюсь. Я в 75 верстах от вас, и бог знает, увижу ли я вас через 75 дней.

P. S. Или же пришлите мне карету или коляску в Платавский карантин на мое имя.)

373. Н. Н. Гончаровой

2 декабря 1830 г. Из Платавы в Москву

Il est inutile de m'envoyer la caleche, j'avais ete faussement averti. Me voila en quarantaine avec la perspective de rester prisonnier pendant 14 jours - apres quoi j'espere etre a vos pieds.

Ecrivez-moi, je vous supplie, a la quarantaine de Platava. Je crains que je ne vous aie fachee. Vous me pardonneriez si vous saviez tous les desagrements que j'ai eu a cause de cette peste. Au moment ou j'allais partir, au commencement d'octobre, on me nomme inspecteur de district - charge que j'aurais acceptee absolument, si en meme temps je n'eus appris que la Cholera etait a Moscou. J'ai eu toutes les peines du monde en me debarrasser. Puis vient la nouvelle de ce que Moscou est cerne, que l'entree en est defendue. Puis mes malheureuses tentatives d'evasion, puis la nouvelle que vous n'aviez pas quitte Moscou - enfin votre derniere lettre que m'a mis au desespoir. Comment avez-vous eu le courage de l'ecrire? Comment avez-vous pu croire que je restais confine а Нижний a cause de cette sacree princesse Galitzine? connaissez-vous cette princesse Galitzine? A elle seule elle est grosse comme toute votre famille, у compris moi. En verite je suis pret a etre dur de nouveau. Mais enfin me voila en quarantaine et pour le moment je ne desire rien de plus. Вот до чего мы дожили - что рады, когда нас на две недели посодят под арест в грязной избе к ткачу, на хлеб да на воду! -

Нижний n'est plus cerne - les quarantaines ont ete aneanties a Vladimir la veille de mon depart. Cela ne m 'a pas empeche d'etre retenu pres de Sevasleika, vu que le gouverneur avait neglige d'envoyer savoir a 1'inspecteur que la quarantaine n'existait plus. Si vous pouviez vous imaginer seulement le quart des desordres que ces quarantaines ont entraine, vous ne concevriez pas comment on peut s'en debarrasser. Adieu. Mes respectueux hommages a maman. Je salue de tout mon coeur M-lles vos soeurs et M-r Serge.

Platava. 2 dec.

(Перевод:

Бесполезно высылать за мной коляску, меня плохо осведомили. Я в карантине с перспективой оставаться в плену две недели - после чего надеюсь быть у ваших ног.

Напишите мне, умоляю вас, в Платавский карантин. Я боюсь, что рассердил вас. Вы бы простили меня, если бы знали все неприятности, которые мне пришлось испытать из-за этой эпидемии. В ту минуту, когда я хотел выехать, в начале октября, меня назначают окружным надзирателем, - должность, которую я обязательно принял бы, если бы не узнал в то же время, что холера в Москве. Мне стоило великих трудов избавиться от этого назначения. Затем приходит известие, что Москва оцеплена и въезд в нее запрещен. Затем следуют мои несчастные попытки вырваться, затем - известие, что вы не уезжали из Москвы - наконец ваше последнее письмо, повергшее меня в отчаяние. Как у вас хватило духу написать его? Как могли вы подумать, что я застрял в Нижнем из-за этой проклятой княгини Голицыной? Знаете ли вы эту кн. Голицыну? Она одна толста так, как все ваше семейство вместе взятое, включая и меня. Право же, я готов снова наговорить резкостей. Но вот я наконец в карантине и в эту минуту ничего лучшего не желаю. (.....)

Нижний больше не оцеплен - во Владимире карантины были сняты накануне моего отъезда. Это не помешало тому, что меня задержали в Севаслейке, так как губернатор не позаботился дать знать смотрителю о снятии карантина. Если бы вы могли себе представить хотя бы четвертую часть беспорядков, которые произвели эти карантины, - вы не могли бы понять, как можно через них прорваться. Прощайте. Мой почтительный поклон маменьке. Приветствую от всего сердца ваших сестер и Сергея.

Платава. 2 декабря)

374. П. А. Плетневу

9 декабря 1830 г. Из Москвы в Петербург

Милый! я в Москве с 5 декабря. Нашел тещу озлобленную на меня и насилу с нею сладил, но слава богу - сладил. Насилу прорвался я и сквозь карантины - два раза выезжал из Болдина и возвращался. Но слава богу, сладил и тут. Пришли мне денег сколько можно более. Здесь ломбард закрыт, и я на мели. Что "Годунов"? Скажу тебе (за тайну), что я в Болдине писал, как давно уже не писал. Вот что я привез сюда: 2 последние главы "Онегина", 8-ю и 9-ю, совсем готовые в печать. Повесть, писанную октавами (стихов 400), которую выдадим Anonyme. Несколько драматических сцен, или маленьких трагедий, именно: "Скупой рыцарь", "Моцарт и Сальери", "Пир во время чумы" и "Дон Жуан". Сверх того, написал около 30 мелких стихотворений. Хорошо? Еще не всё (весьма секретное)*. Написал я прозою 5 повестей, от которых Баратынский ржет и бьется - и которые напечатаем также Anonyme. Под моим именем нельзя будет, ибо Булгарин заругает. Итак русская словесность головою выдана Булгарину и Гречу! жаль - но чего смотрел и Дельвиг? охота ему было печатать конфектный билетец этого несносного Лавинья. Но все же Дельвиг должен оправдаться перед государем. Он может доказать, что никогда в его "Газете" не было и тени не только мятежности, но и недоброжелательства к правительству. Поговори с ним об этом. А то шпионы-литераторы заедят его как барана, а не как барона. Прости, душа, здоров будь - это главное.

* (для тебя единого. (Прим. Пушкина.))

9 декабря.

375. Е. М. Хитрово

9 декабря 1830 г. Из Москвы в Петербург

En rentrant a Moscou, Madame, j'ai trouve chez la princesse Dolgorouky un paquet de votre part. C'etait des gazettes de France et la tragedie de Dumas - tout etait nouvelles pour moi, malheureux pestifere de Нижний. Quelle annee! quels evenements! La nouvelle de I'insurrection de Pologne m'a tout a fait bouleverse. Nos vieux ennemis seront donc extermines et с'est ainsi que rien de ce qu'a fait Alexandre ne pourra subsister, car rien n'est base sur les veritables interets de la Russie, et ne pose que sur des considerations de vanite personnelles, d'effet theatral etc.... Connaissez-vous le mot sanglant du marechal votre pere? A son entree a Vilna, les Polonais vinrent se jetter a ses pieds. Встаньте, leur dit-il, помните, что вы русские. - Nous ne pouvons que plaindre les Polonais. Nous sommes trop puissants pour les hair, la guerre qui va s'ouvrir sera une guerre d'extermination - ou du moins devrait l'etre. L'amour de la patrie, tel qu'il peut exister dans une ame polonaise, a toujours ete un sentiment funebre. Voyez leur poete Mickevicz. - Tout cela m'attriste beaucoup. La Russie a besoin de repos. Je viens de la parcourir. La sublime visite de l'empereur a ranime Moscou, mais il n'a pu etre a la fois dans tous les 16 gouvernements empestes. Le peuple est abattu et irrite. L'annee 1830 est une triste annee pour nous. Esperons - с 'est toujours bien fait d'esperer.

9 decembre.

(Перевод:

Возвратившись в Москву, сударыня, я нашел у кн. Долгорукой пакет от вас, - французские газеты и трагедию Дюма, - все это было новостью для меня, несчастного зачумленного нижегородца. Какой год! Какие события! Известие о польском восстании меня совершенно потрясло. Итак, наши исконные враги будут окончательно истреблены, и таким образом ничего из того, что сделал Александр, не останется, так как ничто не основано на действительных интересах России, а опирается лишь на соображения личного тщеславия, театрального эффекта и т. д. ... Известны ли вам бичующие слова фельдмаршала, вашего батюшки? При его вступлении в Вильну поляки бросились к его ногам. (.....), сказал он им, (.....). Мы можем только жалеть поляков. Мы слишком сильны для того, чтобы ненавидеть их, начинающаяся война будет войной до истребления - или по крайней мере должна быть таковой. Любовь к отечеству в душе поляка всегда была чувством безнадежно-мрачным. Вспомните их поэта Мицкевича. - Все это очень печалит меня. Россия нуждается в покое. Я только что проехал по ней. Великодушное посещение государя воодушевило Москву, но он не мог быть одновременно во всех 16-ти зараженных губерниях. Народ подавлен и раздражен. 1830-й год - печальный год для нас! Будем надеяться - всегда хорошо питать надежду.

9 декабря.)

376. Е. М. Хитрово

11 декабря 1830 г. Из Москвы в Петербург

Mon pere vient de m'envoyer une lettre que vous m'avez adressee a la campagne. Vous devez etre aussi assuree de ma reconnaissance, que je le suis de I'interet que vous daignez prendre a mon sort. Je ne vous en parlerai donc pas, Madame. Quant a la nouvelle de ma rupture, elle est fausse et n'est fondee que sur ma longue retraite et mon silence habituel avec mes amis. Ce qui m'interesse pour le moment, с'est ce qui se passe en Europe. Les elections de la France sont, dites-vous, dans un bon esprit. Qu'appelez-vous un bon esprit? Je tremble qu'ils ne mettent en tout cela la petulance de la victoire, et que Louis-Philippe ne soit par trop roi-soliveau. La nouvelle loi des elections mettra au banc des deputes une generation jeune, violente, peu effrayee des exces de la revolution republicaine qu'elle n'a connue que par les memoires et qu'elle n'a pas traversee. Je ne lis pas encore les journaux, car je n'ai pas encore eu le temps de me reconnaitre. Quant aux journaux russes je vous avoue que la suppression de la Gazette litteraire m'a fort etonne. Sans doute l'editeur a eu tort d'inserrer le billet de bonbon de Gasimir la Vigne - mais ce journal est si inoffensif, si ennuyeux dans sa gravite qu'il n'est lu que des litterateurs et qu'il est tout a fait etranger meme aux allusions de la politique. J'en suis fache pour Delvig, homme tranquille, pere de famille, tout a fait estimable et auquel cependant la sottise ou l'inadvertance d'un moment peuvent nuire aupres du gouvernement et cela dans un moment ou il sollicitait pour sa mere, veuve du general Delvig, une pension de Sa Majeste.

Veuillez, Madame, me mettre aux pieds des comtesses vos filles, dont la bienveillance m'est plus que precieuse, et souffrez que je reste aux votres.

11 dec.

(Перевод:

Мой отец только что переслал мне письмо, которое вы адресовали мне в деревню. Вы должны быть уверены в моей признательности, так же как я уверен в участии, которое вы изволите принимать в моей судьбе. Поэтому я не буду говорить вам об этом, сударыня. Что до известия о моем разрыве с невестой, то оно ложно и основано лишь на моем долгом отсутствии и на обычном моем молчании по отношению к друзьям. Более всего меня интересует сейчас то, что происходит в Европе. Вы говорите, что выборы во Франции идут в хорошем направлении, - что называете вы хорошим направлением? Я боюсь, как бы победители не увлеклись чрезмерно и как бы Луи-Филипп не оказался королем-чурбаном. Новый избирательный закон посадит на депутатские скамьи молодое, необузданное поколение, не устрашенное эксцессами республиканской революции, которую оно знает только по мемуарам и которую само не переживало. Я еще не читал газет, так как не имел времени оглядеться. Что же касается русских газет, то, признаюсь, меня очень удивило запрещение "Литературной газеты". Издатель, без сомнения, сделал ошибку, напечатав конфектный билетец Казимира Ла-Виня, - но эта газета так безобидна, так скучна в своей важности, что ее читают только литераторы, и она совершенно чужда даже намеков на политику. Мне обидно за Дельвига, человека спокойного, весьма достойного отца семейства, которому тем не менее минутная глупость или оплошность могут повредить в глазах правительства, - и как раз в тот момент, когда он ходатайствует перед его величеством о пенсии для своей матери, вдовы генерала Дельвига.

Будьте добры, сударыня, повергнуть меня к стопам графинь, ваших дочерей, благосклонность которых я высоко ценю, и разрешите мне сделать то же по отношению к вам.

11 декабря).

377. Н. С. Алексееву

26 декабря 1830 г. Из Москвы в Бухарест

Мой милый, как несправедливы - твои упреки моей забывчивости и лени! Из писем твоих вижу я, душа моя, что мои до тебя не доходят. Не знаю, кого винить, не смею никого винить; но я писал к тебе несколько раз или (чтоб не солгать) два раза - стихами и прозою, как бывало в старину. Ты пишешь, что ты постарел, мой вечно юный; желал бы посмотреть на твою лысину и морщины; вероятно, и ты не узнал бы меня: я оброс бакенбардами, остригся под гребешок - остепенился, обрюзг - но это еще ничего - я сговорен, душа моя, сговорен и женюсь! и непременно дам тебе знать, что такое женатая жизнь. Пиши мне, мой милый, о тех местах, где ты скучаешь, но которые сделались уже милы моему воображению, - о берегах Быка, о Кишиневе, о красавицах - вероятно, состарившихся - о Еврейке, которую так долго и так упорно таил ты от меня, своего черного друга - о Пульхерии, о Стамо, о Худобашеве, об Инзове, об Липранди, словом обо всех близких моему воспоминанию, женщинах и мужчинах, живых и мертвых. Пребывание мое в Бессарабии доселе не оставило никаких следов - ни поэтических, ни прозаических. Дай срок - надеюсь, что когда-нибудь ты увидишь, что ничто мною не забыто. Прости, радость моя. Пиши же мне.

26 декабря.

378. П. В. Нащокину

Декабрь (после 5) 1830 г. В Москве

Сейчас еду богу молиться и взял с собою последнюю сотню. Узнай, пожалуйста, где живет мой татарин, и, коли можешь, достань с своей стороны тысячи две.

379. П. А. Вяземскому

Конец (не ранее 27-28) декабря 1830 г. Из Москвы в Остафьево

К тебе собираюсь. Но по службе должен провести сегодняшний и завтрашний день в Москве у невесты. "Северных цветов" еще не получил. "Борис Годунов" здесь, но у меня его еще нет. Поклон мой всем вам.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2010-2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://a-s-pushkin.ru/ "A-S-Pushkin.ru: Александр Сергеевич Пушкин"